Воины света

Фундаментальные исследования — киты, на которых стоит прогресс. Они важны во все времена, будь то биология, физика или химия. Но человеческое внимание, подобно ветреной бабочке, всегда захватывает наука быстрая. Модная, суетливая, с очевидными и скорыми дивидендами от вложенных средств. Вот яркий пример: сыплем в расплавленный металл горсть нанотрубок — и получаем неожиданный, почти волшебный скачок какого-нибудь свойства: будь то стойкость к ржавчине или непоколебимость перед высокой температурой. Скачок случайный, непрогнозируемый, но вот он — повод для гордости и статья в журнале. Монетизация такой науки — дело нехитрое. Нашел, где используют похожий материал, предложил заменить на свой чудо-сплав — и дело в шляпе, а деньги в кармане. Упрощенно, но суть передана верно. Фундаментальная же наука — это иной храм, иное служение. Здесь царит системный, почти монашеский подход. Если изучать сплав, то во всем мыслимом диапазоне концентраций. Если свойство, то в широчайшем спектре условий. И если вдруг обнаруживается аномалия — это не брак, а величайший дар, повод кропотливо, дотошно разобраться. Повод, как говаривал у нас Главный, «подвести марксистскую базу». Понять, объяснить, описать на строгом языке математики. И быть может, полученное знание будет востребовано лишь через полвека, а то и больше. Но данные уже будут лежать на полке мировой сокровищницы — бери и пользуйся. По всей планете ученые-муравьи, не ожидая сиюминутной славы, по кирпичику собирают гигантское здание знаний о природе и о нас самих. В России в середине нулевых на эту титаническую работу обратили взор. Стали поддерживать тех, кто не сорвался в погоню за быстрой наукой. Появились грантовые системы. Где-то зазвенели первые скромные копейки, а за ними и более весомые рубли. Система, конечно, была далека от совершенства. Не получишь ты грант, если не включишь в команду «нужного» человека. С него — лишь видимость участия, а с вас — горы публикаций и, конечно, финансы. Но даже честным путем пробиться можно — главное, составить безупречную заявку и потом так же честно и полно отчитаться. Иначе нельзя — занесут в черный список, и тогда уж прощай, финансирование. Многие золотые головы работали тогда на фундаментальную науку. Работали на износ, с фанатичной преданностью, вкладывая душу в каждую цифру, каждую гипотезу. Встречаются такие бессеребренники и сейчас, но их становится все меньше. И некоторые из тех, кто принес свои кирпичики, вложил их в общее дело, двигал науку вперед, порой страшно устают. Их не ценят, не уважают по-настоящему. Даже тем, кто блеснул на международной арене, выступал плечом к плечу с лучшими умами человечества, порой не хватает признания на всю жизнь. Они уходят. Их преследуют кошмары о нереализованных открытиях, но обратной дороги нет. Кто эти люди, спросите вы? Ответ прост — это настоящие воины света. Рыцари без страха и упрека, что сражаются на невидимом фронте познания, освещая путь в будущее для всех нас.

Общага: Коридоры юности

А вы бывали когда-нибудь в общежитии, или, попросту, в общаге? Это особенная вселенная со своими законами и атмосферой. Общаги, как известно, делятся на два типа: коридорного типа и блочного. У нашего университета водились и те, и другие. Мне довелось побывать в обеих. Вахта — это святая святых, неприступная крепость, которую охранял свирепый страж — бабушка или дед с пронзительным взглядом. Других на эту должность и не брали — студентов иначе не усмиришь. Чтобы пройти внутрь, нужно было, оставить на вахте свой паспорт в обмен на пропуск. Таковы были нерушимые порядки. Та общага, где обитали физики, была как раз коридорной. Наши жили на пятом этаже. Поднимешься по лестнице, откроешь тяжелую дверь — и вот он, бесконечный коридор. Длинный, слабо освещенный, уходящий вдаль. И по обе его стороны — двери, двери, двери... За каждой — своя маленькая жизнь. Обстановка в комнатах была более чем спартанская: железные кровати, простецкие столы, стулья да несколько тумбочек. Но студенты — народ веселый и неприхотливый. Добавишь ноутбук на стол, пару стопок книг — и вот уже можно жить, учиться, мечтать. У девочек в комнатах всегда уютнее: какие-нибудь занавесочки на окнах, коврик на полу, создающие иллюзию дома. У парней — аскетичнее и строже. Однажды я задержался у друзей до глубокой ночи. Недолго думая, развернули на полу туристический коврик и спальник — вот тебе и ночлег, спи себе на здоровье. Скучают студенты вдали от родного гнезда. И потому, в каждые выходные или праздники — массовое паломничество домой. Их видно издалека на вокзале: идут, согнувшись под тяжестью огромных сумок и рюкзаков. Туда — вещи, обратно — съестные припасы от заботливых мам. Душ и стирка в общаге — это отдельный аттракцион с элементами квеста. Стоишь в очереди, терпеливо ждешь, пока другие помоются. И вот, когда подходит твой звездный час, оказывается, что воду отключили. Самые хитрые и бесстрашные ходили мыться глубокой ночью — спать охота, зато без очереди. А еще, бывало, такое: в общаге объявляли тотальную травлю тараканов. И тогда на выходные всех под чистую выгоняли на улицу. Хорошо, если до дома рукой подать, а если та самая пресловутая тысяча километров? Мучаются студенты в своих общагах, но не унывают никогда. Их спасает и выручает знаменитая студенческая смекалка, юмор и непоколебимая вера в то, что лучшие годы — именно сейчас. «Кто нежил в общаге — тому не понять: как хочется кушать, порою, и спать!»

Ритуал с кружкой в руке

Без чего немыслима наша жизнь? Без неторопливых, уютных чаепитий! Попить чаю — это не просто утолить жажду, это целый ритуал, маленькая традиция. Причем священным напитком может быть что угодно: и ароматный чай, и густой кофе. Помню, мой дед обожал кофе. Тогда он пил в основном растворимый, из жестяной банки с характерным звонким стуком крышки. А потом на один из праздников в его жизни случилось чудо — появилась кофеварка. Настоящий футуристический агрегат! Прозрачная колба, сверху — плотная воронка, куда засыпался молотый кофе. И вот самое волшебство: вода медленно, по нескольку горячих капель, просачивалась сквозь него. Напиток получался невероятно насыщенным, вкусным — не чета тому кофе из банки. Чай, конечно, тоже пили. Заваришь в заварочном чайнике и ждешь с нетерпением: какова получится заварка? Удачный, вкусный или опять «пыль с грузинских полей», как тогда с горькой иронией шутили. Но сидеть с чашкой за столом — скучновато, особенно если есть интересное дело. Гораздо приятнее взять любимую кружку с теплым чаем и отправиться заниматься своими делами, не спеша попивая остывающий напиток. Главное — не увлекаться слишком сильно, а то чай остынет окончательно и станет горьким и невкусным. Говорят, привычки не передаются по наследству. Могу смело возразить: мой дед всегда брал кружку и шел с ней заниматься делами — он вечно что-то мастерил, чем-то был занят, — либо, в крайнем случае, к телевизору. И вот удивительный факт: пить чай за столом я не люблю совершенно. Только кружку в руки — и по своим делам. До сих пор не могу отказать себе в этом маленьком удовольствии — утащить кружку с чаем к компьютеру. И пусть сейчас царство чайных пакетиков, я вернулся к старому доброму заварному чаю. Ведь чай — это не просто напиток. Это связь. Это память. Это ритуал, который согревает и объединяет поколения.