Большое спасибо всем Вам за лайки идонаты...

Спин отрабатывает на все сто. Вяжет просто на ура. Ну и как джиговый тоже очень не плох на весах до своего верхнего теста.
"Рисует" дно при проводке," отрабатывает макушкой просто классно.
В этом отношении Zetrix ,мне из всех тех которые у меня есть,палочка- огонь!
Тот же Hearty Rise Jig Force 802 ,капризная палка к которой я привыкал почти месяц.
Не плохой спиннинг,но после первой рыбалки я его поставил в угол и долго к нему не возвращался.

Или тот же JF Siren. Тоже не зашёл на первой рыбалке.
Но потом прочувствовав и привыкнув к этой модели,понравилось.

Фотки немного староваты,но сегодня тоже типа того))))

Попытался ответить на пост видео, не срослось. Отправляю так.

Вот как жара выглядит у моей собачки, зовут Фета. Да, как греческий сыр)

P.S.: Собака пыльная, вода в пруду загрязняется махом. Поэтому насос там почти постоянно. Воду меняем. Гигиена!

Завтрак. Кухня пахла овсянкой и ванилью. Мама что-то говорила. Глеб кивал. В овсянку он уставился, только когда ложка звякнула о зубы.

- Вкусно? - спросила мама.

- Ага, - сказал Глеб.

Он не помнил, что ел. Может, овсянку. Может, котлету. Какая разница? Главное сейчас - рейд. Они с кланом штурмовали базу противника, и Глеб был наводчиком. Он целился ложкой в тарелку, как джойстиком.

Мама вздохнула. Она привыкла.

В телефоне что-то взорвалось. Глеб усмехнулся.

В реале на рубашку капнуло молоко. Он не заметил.

Автобус до школы трясся и вонял бензином. Глеб висел на поручне левой рукой, а правой скроллил ленту. Кто-то толкнул - он не обернулся. За окном проплывал город: дома, деревья, голуби, лужи. Всё это было как фоновый шум, обои. Настоящая жизнь шла в шести дюймах от его носа.

В чат пришло сообщение от Ярика:

Ярик: Глеб, ты живой вообще?

Глеб глянул, хмыкнул. Сообщение повисело. Глеб ответил эмодзи - череп с костями. Типа «зомби, ха-ха, сам шучу». И тут же забыл.

Ярик написал ещё что-то. Но Глеб уже не читал - начался новый замес в игре.

На первой перемене Ярик нашёл его лично. Подошёл, плюхнулся на подоконник рядом. От Ярика пахло жвачкой и уличным ветром - он всегда носился на переменах, как ненормальный.

- Слушай, ты чё, совсем пропал? Я тебе пишу, пишу...

- Я ответил, - буркнул Глеб, не поднимая глаз от экрана.

- Эмодзи черепа - это не ответ! Я серьёзно спрашиваю. Ты вообще когда в последний раз на улицу выходил? Не в школу, а просто?

Глеб задумался. Но не над вопросом Ярика, а над тем, брать аптечку или гранату. В игре.

- Мне некогда, - сказал он. - У нас война.

- У вас война уже третий месяц. Ты там что, генерал? Без тебя не победят?

- Отстань, - сказал Глеб без злобы. Просто как вентилятор гудит. Без эмоций.

Ярик вздохнул. Полез в карман, достал мятую шоколадку, разломил пополам. Протянул половину Глебу.

- На, поешь. Ты бледный, как йогурт.

Глеб взял шоколадку, не глядя. Сунул в рот. Жевал. На экране шёл бой. Шоколад был вкусный, но он этого не понял. Организм зафиксировал «получена глюкоза». Спасибо, организм. Продолжаем бой.

Ярик смотрел на него. Потом сказал:

- Ладно. Но ты мне должен.

- Чего? - Глеб на секунду поднял глаза. Потому что «должен» - это серьёзно.

- Месяц назад ты сказал «ага». Я записал.

Ярик достал свой телефон, нажал плей. Из динамика раздался Яриков голос: «Глеб, поможешь мне на рыбалке? Ну, если что?» И Глебов голос, сонный и недовольный: «Ага».

- Это не считается! - возмутился Глеб. - Я спал тогда, по-моему.

- Считается. Ты сказал «ага». В субботу едем с дедом на рыбалку. Мне нужен второй человек в лодке. Будешь сачок держать. Это не сложно.

- Я не умею.

- Там уметь нечего! Сачок - это палка с сеткой. Справишься.

Прозвенел звонок. Ярик спрыгнул с подоконника.

- В субботу, в пять утра. Я за тобой зайду. Не проспи!

Глеб открыл рот, чтобы возразить. Но Ярик уже убежал по коридору, подпрыгивая на ходу, как мячик.

Телефон в руках Глеба снова завибрировал. Кто-то кинул стикер. Глеб открыл чат.

Суббота? Рыбалка? Пять утра? Сачок?

Он закатил глаза.

Ну, до субботы ещё дожить надо. Впереди - уроки. Можно сидеть на камчатке и резаться под партой.

Глава 2. Школа: режим энергосбережения

Школа встретила Глеба запахом хлорки, мела и подгоревшей запеканки из столовой. Три в одном - фирменный школьный коктейль. Глеб вдохнул и не поморщился. Он вообще не заметил запаха. Его нос в данный момент не работал. Как и уши. Как и мозг. Мозг был в телефоне.

Первый урок - география. Учительница, Марина Денисовна, рассказывала про Амазонку. Показывала на карте: вот здесь река, вот здесь джунгли, вот здесь живут пираньи. Глеб тоже смотрел на карту. Вернее, на свой телефон под картой. Он сидел на камчатке - четвёртая парта у окна, стратегически выгодная позиция. Между ним и учителем - три ряда голов. Идеальный обзор для незаметной игры.

На экране происходило куда более важное: его клан штурмовал нефтяную вышку. Глеб, как наводчик, залёг на виртуальной крыше и высматривал врагов. Палец скользил по экрану - влево, вправо, зум. Выстрел. Есть!

- Глеб!

Он вздрогнул. Телефон нырнул под парту, как испуганный хомяк.

- Да? - отозвался он.

- Повтори, что я сейчас сказала.

Класс обернулся. Кто-то хихикнул. Глеб на автомате прочитал с доски: «Амазонская низменность...»

- Дальше.

- Ну... она большая. И там вода.

Марина Денисовна вздохнула с такой силой, что карта на доске колыхнулась.

- Садись. Слушай внимательно. Амазонка, между прочим, интереснее твоего телефона.

Глеб сел. Отключился. Интереснее телефона? Это вряд ли. В телефоне - война, погони, взрывы, лут, чат с пацанами. А в Амазонке - вода и пираньи. Пираньи, конечно, ничего. Но они хотя бы лут не дропают.

Он снова достал телефон. Осторожно, как сапёр. На этот раз держал его за учебником. Со стороны казалось, что он вдумчиво изучает параграф про рельеф Южной Америки. Очень, очень вдумчиво.

На русском было проще - там хотя бы читать не заставляли, писали диктант. Глеб писал, глядя в тетрадь, а телефон лежал у него на коленях. Экран мерцал. Глеб косил вниз каждые пять секунд. Текст диктанта получился странный:

«Пришла осень. Птицы улетают на юг. Враг замечен в секторе Б. Деревья сбрасывают листву. Нужна поддержка с воздуха...»

Хорошо, что учительница не проверяла черновики.

На перемене Ярик поймал его у подоконника. Буквально поймал - взял за плечи и развернул к окну.

- Смотри, - сказал Ярик. - Вон, голубь.

Глеб посмотрел. Голубь как голубь. Сидит на карнизе, нахохлился. Серый. Смотрит в окно.

- И что? - спросил Глеб.

- Он на тебя смотрит. Уже пять минут. Мне кажется, он хочет тебе что-то сказать.

- Голубь? Сказать?

- Да. Например: «Брось телефон, выйди на улицу, там крошки есть».

Глеб закатил глаза, но уголок рта дёрнулся. Почти улыбка. Почти.

- У тебя с головой проблемы, - сказал он Ярику.

- У меня - да. А у тебя с реальностью. Ты вообще помнишь, какой сегодня день?

- Четверг.

- Ага. А послезавтра?

Глеб задумался. Послезавтра... что-то там должно быть... а, точно.

- Суббота.

- И что в субботу?

- Рыбалка, - выдавил Глеб с таким лицом, будто ему предложили идти пешком на Северный полюс. Без телефона.

- Во! Я уже думал, ты забыл.

- Я пытался.

Ярик засмеялся. Хлопнул Глеба по плечу.

- Не дрейфь. Там круто. Река, лодка, дед мой - он вообще легенда. Рыбу будем таскать. Ты сачок только не утопи.

- Постараюсь, - буркнул Глеб.

Прозвенел звонок. Ярик убежал. Глеб пошёл в класс, уткнувшись в телефон. На ходу. Врезался в дверной косяк - не заметил. Потёр плечо и пошёл дальше.

На алгебре он делал домашку на завтра. Ну как делал - переписывал из решебника, не вдумываясь. «Решите уравнение: 2x + 5 = 15». Ответ: x = 5. Следующий. Следующий. Готово. За пять минут. Учительница потом спросит: «Глеб, а где решение?» А Глеб скажет: «Я в уме решал». Старый добрый трюк.

Остаток дня прошёл как в тумане. Уроки слиплись в один бесконечный шум: учителя бубнили, доска скрипела, одноклассники перешёптывались. Глеб сидел в своём коконе. Экран светился. Пальцы двигались. Голова была занята.

Вечером, дома, он снова ел не глядя. Макароны с сосиской. Вкусно? Наверное. В телефоне - стрим. Кто-то проходил новую игру. Глеб смотрел и жевал. Жевал и смотрел. Макароны кончились. Глеб этого не заметил. Продолжал возить вилкой по пустой тарелке.

Перед сном Ярик прислал сообщение:

Ярик: Суббота, 5 утра. Не проспи. Я серьёзно.

Глеб: Ок.

Ярик: И надень что-нибудь тёплое. На воде холодно.

Глеб: Ок.

Ярик: И сачок не забудь. А, стоп, сачок у деда. Всё, спи.

Глеб: Ок.

Глеб выключил экран. В комнате стало темно. Темно и тихо. Ни уведомлений. Ни чатов. Ни рейдов. Только холодильник гудит на кухне, да за окном ветер шуршит ветками.

Глеб закрыл глаза. В голове крутились цифры, иконки, цвета игры. Они плавали перед глазами, как светящиеся рыбки в тёмной воде.

Рыбки...

Странно. Он вдруг вспомнил голоса с перемены. Ярик: «Река, лодка...» И голубь. «Брось телефон, выйди на улицу...»

Глупость какая.

Глеб перевернулся на другой бок и уснул.

До субботы оставалось два дня.

Глава 3. Выезд

В субботу, ровно в пять утра, в дверь позвонили. И не просто позвонили - нажали и держали, пока дверь не открылась. Глеб стоял на пороге, ещё толком не проснувшийся. Волосы торчали в разные стороны, как взбесившаяся антенна. В одной руке - телефон, в другой - рюкзак, в который он с вечера кинул кофту, бутерброд и пауэрбанк. Пауэрбанк был самым важным предметом, всё остальное - так, антураж.

Ярик сиял. Буквально. На нём был ярко-оранжевый дождевик, который делал его похожим на маяк. Он стоял на крыльце, улыбался во весь рот и держал в руках термос.

- Доброе утро! Готов к приключениям?

- Готов к смерти, - мрачно ответил Глеб. - Пять утра - это незаконно.

- Законно! - радостно возразил Ярик. - Я проверял. Дед говорит: «Кто рано встаёт, тому рыба клюёт». Пошли, джип уже заведён.

Мама, сонная, выглянула из кухни, что-то пробормотала про «надень шапку» и «будьте осторожны на воде». Глеб кивнул на автомате и вышел на улицу.

У подъезда стоял старый, видавший виды УАЗ, который Ярик гордо называл «джипом». За рулём сидел дед - крупный мужчина с седыми усами и руками, похожими на корни старого дуба. От него пахло табаком и бензином. В машине - смесь запахов рыбы, резины и ещё чего-то неуловимого, полевого.

- Здорово, Глеб, - прогудел дед. - Залезай. Сачок сзади, не сломай.

Глеб кивнул и залез на заднее сиденье. Ярик плюхнулся рядом, хлопнув дверцей. УАЗ чихнул, фыркнул и покатил. Выехали из города. За окном медленно светлело: серое небо становилось розоватым, как разбавленный компот.

Глеб сразу достал телефон. Привычка. Левой рукой пристегнулся, правой - скроллил ленту. Уведомления, мемы, кто-то опять поругался в чате класса. Жизнь кипела. Правда, интернет уже начал мигать: полоска сети дёргалась, как умирающий кардиограмм.

- Связь ловит? - спросил Ярик.

- Пока да. Но... уже две палки из трёх.

- А чем дальше, тем хуже будет. Там, на реке, вообще ноль. Дичь. Медвежий угол.

Глеб сглотнул. Как это - ноль? Он открыл игру. Проверил клан. Зарядил пауэрбанк. Телефон был заряжен на девяносто семь процентов, и это был его главный ресурс.

УАЗ свернул на грунтовку. За окном поплыли поля, перелески, какие-то деревянные домики. Утренний туман стелился над травой, как молоко. Ярик открыл окно и высунул руку.

- Чуешь? - спросил он.

- Что?

- Воздух. Так пахнет только за городом. Река, трава, туман.

Глеб принюхался. Ничего особенного. Воздух как воздух. Холодный, да. Но в телефоне было теплее и интереснее.

Дед, не оборачиваясь, добавил:

- Воздух - это первое дело. Особенно утренний. Он силу даёт. Рыба утренний воздух любит.

Ярик повернулся к Глебу:

- Дед - философ. Он тебе ещё такое расскажет - закачаешься.

Глеб не ответил. Он как раз проходил сложный уровень.

Через час приехали к реке. УАЗ остановился на берегу, утопая колёсами в мокрой траве. Глеб вылез, разминая затёкшие ноги, и огляделся.

Река была широкая, спокойная, как зеркало. Вода - тёмная, с зеленоватым отливом. Над ней висел туман, медленно расползаясь, как сладкая вата. Пахло водой, тиной, мокрым деревом и чем-то пряным. Где-то далеко кричала какая-то птица - не то чайка, не то ещё кто. Глеб не знал. Он птицами не интересовался.

На берегу уже собрались рыбаки. Машины, лодки, резиновые сапоги, ведра. Мужчины перекрикивались, смеялись, кто-то проверял удочки. Турнир обещал быть серьёзным - на берегу даже стоял столик с кубком и грамотами. Но Глебу было всё равно.

- Давай переодевайся, - сказал Ярик, протягивая Глебу высокие резиновые сапоги. - Вот эти. Дедовы запасные. Надевай поверх штанов. И вот дождевик.

- Я похож на гриб, - сказал Глеб, натягивая дождевик поверх кофты.

- На очень симпатичный гриб, - успокоил Ярик. - Телефон спрячь в непромокаемый чехол. У тебя есть?

Чехла у Глеба не было. Он замотал телефон в полиэтиленовый пакет. Выглядело убого, но работало. Экран светился сквозь мятый целлофан, как светлячок в банке.

- Ну всё, погнали! - скомандовал дед и спустил лодку на воду. Лодка была резиновая, с деревянными сиденьями и стареньким мотором. Дед завёл мотор - тот затарахтел, как газонокосилка, и лодка медленно отошла от берега.

Глеб сидел на носу. В одной руке - телефон (он пытался проверить чат), в другой - край лодки (потому что шатало). Интернет моргал одной палкой. Сообщения не грузились. Игра зависла. Глеб нервно тыкал пальцем в экран.

- Не ловит? - спросил Ярик.

- Вообще. Как в подвале.

- Это хорошо.

- Чего хорошего?!

- Теперь ты с нами, - Ярик улыбнулся. - Полностью. Без вариантов.

Лодка вышла на середину реки. Вокруг - вода, небо, камыши у берега и другие лодки, рассредоточившиеся по глади. Солнце уже встало, позолотило верхушки деревьев. Лягушки завели утренний концерт. Глеб слышал их, но не слушал. Он пялился в бесполезный телефон, как в дверь, которую захлопнули перед носом.

Дед заглушил мотор. Стало тихо. Только вода плещется о борта.

- Ну, Глеб, - сказал дед, разматывая удочки. - Сачок держи наготове. Сегодня Ярик будет таскать. А ты помогать. Понял?

- Понял, - буркнул Глеб.

Телефон в пакете погас. Экран стал чёрным. Глеб смотрел на него, как на умершего друга. Сердце сжалось.

Вокруг была тишина. Настоящая. Густая. С плеском воды, криком птиц и кваканьем лягушек.

И Глебу стало немного не по себе.

Глава 4. Поклёвка

Дед размотал удочки - настоящие, длинные, пахнущие леской и старым деревом. Ярик взял свою, привычным движением насадил на крючок что-то извивающееся. Глеб не стал вглядываться. Ему и без того было не по себе: телефон лежал в кармане дождевика, чёрный, мёртвый, как кирпич. Без него было... странно. Как будто забыл дома часть себя. Руку. Или глаз.

- Забрасываю, - сказал Ярик и плавно, без плеска, отправил леску в воду. Поплавок лёг на воду, как маленький красно-белый кораблик.

Глеб смотрел на него. Ну, поплавок. Ну, качается. И что? Ради этого тащиться в такую рань?

- Скучно, - сказал он вслух.

- Это пока, - отозвался дед. - Рыбалка - она как ожидание чуда. Вроде ничего не происходит, а в любой момент - бах! И сердце в пятки.

Глеб не понял, но кивнул. Посмотрел на другие лодки. Их было шесть или семь. Рыбаки сидели молча, как статуи. Только иногда кто-то перебрасывался словом через воду. Тишина была такая глубокая, что слышно было, как где-то далеко кукует кукушка.

- Кукушка, - машинально сказал Глеб.

- Она самая, - оживился Ярик. - Считай, сколько накукует.

- Зачем?

- Сколько лет жить осталось. Народная примета.

- Глупость, - сказал Глеб, но про себя начал считать. Раз, два, три... На восьмом сбился. Да и ладно.

Прошло полчаса. Ничего не клевало. Глеб начал клевать носом. Веки тяжелели. Убаюкивало: плеск воды, шёпот камыша, мерное покачивание лодки. Телефон молчал. В кармане было пусто и непривычно. Глеб сунул руку в карман, нащупал пакет с бесполезным кирпичом, вздохнул. Убрал руку.

И вдруг - Ярик вскрикнул:

- Есть!

Поплавок резко ушёл под воду. Удилище согнулось в дугу. Ярик вскочил, упёрся ногами в борт, вцепился в удочку обеими руками.

- Клюёт! Дед, клюёт!

- Вижу, - дед мгновенно подобрался. - Не дёргай! Плавно! Леску держи! Она сильная, не спеши!

Глеб выпрямился. Сон слетел мгновенно. В лодке резко запахло адреналином - хотя адреналин не пахнет, но Глебу показалось, что да. Пахло разгорячённым пластиком дождевика, рекой, потом.

- Сачок! - заорал Ярик. - Глеб, сачок, давай!

Глеб подскочил, схватил сачок. Рукоятка была скользкая, длинная. Он чуть не выронил её за борт.

- Не упусти! - крикнул дед.

Леска звенела, натянутая как струна. Ярик боролся с рыбой, и было видно, что рыба борется в ответ. Она тянула в глубину, в тёмную воду, резко, мощно, непредсказуемо. Удилище ходило ходуном. Вода вспенилась у лодки, и на секунду Глеб увидел её - серебряный бок, крупный, сильный. Это была не какая-то там плотвичка. Это был сазан. Или щука. Даже дед присвистнул:

- Ничего себе! Килограмма на четыре! Держи, Ярик, держи!

С соседних лодок уже кричали:

- Эй, что там у вас? Крупный?

- Сачком работай, пацан!

- Не дай сойти! Подводи под брюхо!

Глеб наклонился к воде. Руки дрожали. Сачок ходил ходуном. Рыба металась, била хвостом, поднимала брызги. Капли попали Глебу в лицо - холодные, пахнущие тиной. Он даже не заметил.

- Ближе! Ближе подводи! - орал Ярик, красный от напряжения. - Не упусти, умоляю!

Глеб высунулся за борт. Лодка накренилась.

- Осторожно! - крикнул дед, но было поздно.

Глеб сделал движение сачком - и одновременно с этим лодка ушла из-под ног. Мир перевернулся. Звук пропал. Всё стало зелёным, холодным, мокрым. Ледяная вода обожгла ноги, спину, шею, хлынула в уши, в нос. Тишина. Глухая, глубокая, без единого уведомления.

Глеб вынырнул, хватая воздух ртом. Вода стекала по лицу, по волосам, за шиворот. Он отплёвывался, кашлял. И тут - услышал.

Кукушка. Та самая. Ку-ку, ку-ку.

Лягушки. Целый оркестр. Квакали где-то в камышах, как будто обсуждали его падение.

Ветер шумел в кронах деревьев. Солнце светило прямо в глаза - яркое, тёплое. Глеб зажмурился, открыл глаза. Капли воды на ресницах радужно преломляли свет. Он увидел небо. Огромное, голубое, с пушистыми облаками. Оно было... красивым? Глеб никогда раньше не думал о небе. А тут - засмотрелся.

- Живой! - заорал Ярик. - Дед, он живой!

Ярик хохотал. Да так заразительно, что Глеб, всё ещё барахтаясь в воде, вдруг усмехнулся. Потом засмеялся. Сам не понял, с чего. Просто смешно стало. Он, Глеб, зомби, упал в реку посреди турнира по рыбалке, сачок уплыл, телефон утонул, а он сидит в воде и слушает лягушек.

Дед подгрёб к нему на вёслах, протянул руку. Ручища - как клещи. Вытащил Глеба из воды, как котёнка. Посадил на сиденье. Вода текла с него ручьями. Дождевик прилип к телу. В сапогах хлюпало.

- Телефон... - начал было Глеб.

- Утонул, - констатировал Ярик, всё ещё улыбаясь. - На дне лежит, рыбок пугает.

- А рыба где? - спросил Глеб.

- Дед вытащил, пока ты купался, - Ярик кивнул на ведро. - Вон, красавица. Два триста! Мы с ней чуть сами не уплыли.

В ведре плескалась рыбина - огромная, серебряная, с золотистым отливом. Глеб заглянул в ведро. Рыба смотрела на него круглым глазом. Казалось, она говорила: «Ну что, допрыгался?»

- Красивая, - сказал Глеб. И сам удивился. Он никогда раньше не называл рыбу красивой.

- Замёрз? - спросил дед, протягивая ему старую куртку.

Глеб кивнул. Зубы стучали. Но ему было... нормально. Даже хорошо. Мокро, холодно, зато - по-настоящему. Не на экране. Не пиксели. А вот - дрожь в коленях, капли на ресницах, солнце греет макушку, запах рыбы, смех Ярика.

- Давай к берегу, - сказал дед. - Грейся, сушись. Рыбалка сегодня удалась.

Ярик хлопнул Глеба по мокрому плечу:

- Ты падаешь - просто бомба. Я всё снял, кстати. Ой, нет, телефон же был у тебя в кармане.

- Он утонул, - сказал Глеб.

- Значит, будем вспоминать словами. Легендарное падение! Внукам расскажу.

- Ты сначала до внуков доживи, - буркнул Глеб, но уголки губ поползли вверх.

Глеб полез в карман. Достал мокрый, скользкий пакет. Воды внутри - полпакета. Телефон не включался. Экран был чёрным. Безнадёжно чёрным. Всё.

Глеб смотрел на мёртвый телефон. А потом - поднял глаза и посмотрел вокруг.

Тишина. Река. Солнце на воде - тысячи солнечных зайчиков. Кувшинки качаются на волнах. Стрекоза села на борт лодки - синяя, с прозрачными крыльями. Глеб замер. Раньше он даже не заметил бы её. А сейчас - смотрел. Просто смотрел. Стрекоза посидела и улетела.

Лодка поплыла к берегу. Глеб сидел, закутанный в колючую дедову куртку, и смотрел на реку. Вода искрилась. Птицы пели. Лягушки всё ещё квакали, как будто обсуждали утренние новости. Глеб слушал. Впервые за долгое время - действительно слушал.

Продолжение следует....