История шла своим чередом: сотни поколений сменили друг друга, не одна война обрушивалась на мир, основалась Островная Империя. Но сказки об ужасном нечто, что порабощало и затягивало в своё царство, тянутся до сих пор. Поговаривают, что даже гениальный Соколов, что начал промышленную революцию и создал не одно изобретение, в тайне поклоняется Чужому, от которого и узнал тайны китового жира. Но это всего лишь сплетни. Орден Взора тщательно следит за тем, чтобы искоренить все "вредные и дурные мысли из рассудка человеческого", проводя чистки среди населения Империи, проповедуя верный путь. И, наверное, это забавляет властного наблюдателя. Он нашел в этом жалком мире несколько душ, которые заинтересовали его своей судьбой, и стали обладателями дара. Те самые убийца императрицы и призрак Дануолла стали пешками в лапах зверя, что соскучился от цикличности жизни рода человеческого.

Теперь его взор упал на Тивию, которой предначертано рухнуть в пожарах и реках крови. Он дал им возможность насладиться последними моментами беззаботной суеты перед огромной казнью. Неизвестно, кому будет хуже: и так голодающим и волочащим жизнь в трущобах третьего яруса изгоям, или купающимся в роскоши и золоте аристократам, что полетят с высоких башен Президиума.

Его первый шаг был сделан. Бумажный кит на столе обычного канцеляра, которому суждено решить ход судеб десятков людей. Он станет обладателем страшной силы, благословением и проклятьем. А пока что спи.

- Не надо защищать это отребье. Он заслужил наказание подстать своему поступку.

Хоть мужик и начал высказывать свое недовольство, он всё-таки взял монету и ушел прочь, наверняка подумав, что в его отсутствие пропадёт гораздо больше товара. Молодой человек тем временем подошёл к тяжело дышащему мальчику.

-Ты в порядке? Надо оно тебе было? Прямо у него под носом утянул. Это ты молодец, конечно!

Мальчик прибился к грязной бочке и молча смотрел на его собеседника, возможно видя в нем такого же монстра, как и в торгаше. Но Клавиусу было не до этого. Он закончил фразу и, развернувшись, пошёл на широкую улицу в сторону Имперской бухгалтерии.

Оборванец же большими глазами смотрел на того, кто почему-то отстоял его у продавца. После чего схватил уже буквально не пригодную для съедения грушу и сам исчез во дворах города.

И вот, очередной рабочий день в Бухгалтерии. Молодой человек принялся заполнять десятки бланков и учётных книг. Сотни раз он промочил кончик пера в чернилах и вывел тысячи цифр и букв. Коллеги в коридорах обсуждали, как в западной части третьего яруса патрульный отряд нашли изрубленным и покалеченным где-то в трущобах. На бандитов это не было похоже. Газета утверждает, что это происки Чужого или его поклонников, так как рядом обнаружены обломки якобы алтаря.

- Думаю, Орден уже занялся этим вопросом.

После недолгого обеда яблоком и половиной буханки белого хлеба, молодой человек продолжил рабочую рутину, перебирая кучу с просроченными чеками и собирая их в стопки для передачи в  коллекторский отдел. Так прошел день. Уже вечером, когда солнце медленно пряталось за горизонт, оставляя яркие пятна на глади Вилийского моря, Клавиус отправился домой, попутно прощаясь с другими канцелярами. Прохладный ветер дул со стороны океана, донося крошечные капли в сам город. Молодой бухгалтер неторопливо брёл по Фэзер-стрит, переводя взгляд с одного дома на другой. Какие-то из балконов были заставлены цветами, другие - пустовали, становясь насестом для птиц. Стальные двери парадных изредка поскрипывали от старости и сквозняка. Пройдя станцию "Эверлик", Клавиус оказался на втором ярусе. Здесь уже не было той помпезности: аккуратные, но простые по архитектуре и стилю жилые пятиэтажки, первые уровни которых были заняты всевозможными лавками и конторами. Спустя десять минут молодой человек оказался рядом с домом. Гвин-стрит, 14. Металлическая табличка была прикручена к стене на самом углу. На окнах первого этажа устрашающе виднелись решетки, дабы никакой разбойник не поимел желания ограбить находящуюся здесь картинную галерею "Брюссо". Клавиус обогнул здание и вышел к парадной. На крыльце сидела рыжая кошка. Их все чаще стали заводить, чтобы те поедали крыс и не давали им пробраться в дома, разнося чуму. Он поднимался по лестнице всё выше и выше. На стене красной краской была выведена огромная цифра "5", означающая этаж. Друг на против друга располагались две двери, ведущие в квартиры. Клавиус подошёл к той, что была темнее, а над глазком была маленькая табличка с надписью. "Родшильд К." Бухгалтер приподнял фрак и на ремне показалась связка из нескольких ключей. Он аккуратно отцепил один, по форме напоминающий ромбик и вставил в замочную скважину. После пары щелчков железная дверь отворилась и Клавиус вошёл в свою уютную обитель. Молодой человек стянул с ног тёмно-коричневые сапоги и прошел в гостиную. Сумрак поглотил квартирку целиком и было тяжело разглядеть в ней хоть что-то, помимо редких очертаний мебели. Парень прошел в свою комнату и зажёг лампу, коптящую китовым жиром. Бледно-голубой свет разлился по стенам спальни, пока имперский слуга устало снимал с себя одежду. Совершенно случайно он заметил на столе бумажную фигурку - оригами в виде кита. Взяв её в руки, были видны потёртости и текст; она сделана из листовки, что раздают газетчики.

- Откуда она?

Окно было закрыто, в доме никаких следов незваных гостей. Он положил поделку назад и уселся на мягкую кровать.

- Не до этого. Нужно отдыхать.

Упав головой на перьевую подушку, Клавиус провалился в сон.

Сама столица делилась на три яруса: первый состоял из имперских учреждений и дворов знати, второй - из сотен торговых лавок, галерей и жилых домов среднего класса, а третий был пристанищем для всех бедных и заблудших душ, которые не нашли и жалкого медяка, чтобы себя прокормить, потому и остались на задворках мира умирать от голода и чумы, что явилась менее года назад и стала распространяться по всей Островной Империи. Никто до сих пор не знает, откуда она пошла, но Профессор Соколов - натурфилософ и руководитель Имперской Научной Академии, предположил, что зараза явилась в их мир из Пандуссии и смог определить её переносчиков - крыс. К симптомам относят бледный цвет кожи, выпадение волос, пигментирование ногтей и кровавые выделения из глаз. Таких людей прозвали "плакальщиками" и согнали в заброшенные районы городов. Дабоква не была исключением. Иногда больные проникали в канализации и бродили по ним, доходя до ярусов. Из-за этого порой можно было слышать страдальческий "плач" чумных людей из под земли, чем пугали родители своих детей. Стража не раз отправлялась на зачистку коммуникаций, и не раз не без потерь или заражёнными. Но благодаря исследованиям Соколова был изобретен одноименный эликсир, способный укреплять организм и бороться с чумой.

Герцогство славилось своими фруктовыми садами, консервными заводами и художниками такого направления как "Лавкрий" - морские и океанические сюжеты самых разных оттенков и смыслов. Помимо этого провинция известна самым жестоким ответвлением Ордена Взора во всей Островной Империи:  их методов инквизиции и добычи информации боятся даже в других провинциях. Здесь правил герцог Лойд Энсмут - уже немолодой, но разумный и тактичный мужчина, пришедший к власти путем голосования членов Президиума и простого народа. Он был единственным за последние несколько столетий, кто занял место не силой, а доверием и поступками. Энсмут, будучи на службе в Тайной Канцелярии, сумел раскрыть заговор против отца погибшей императрицы Джессамины и спасти ему жизнь. После этого, правитель даровал ему титул советника и позволил решать мелкие и не очень государственные дела, которые требовали срочного вмешательства. Так, например, многодетные семьи и семьи, взявшие на опеку детей, стали получать выплаты от Тивианского казначейства. А всем имперским служащим еженедельно начали выдавать флаконы с эликсиром Соколова для укрепления иммунитета.

Именно здесь, среди тысяч других тивийцев жил он. Опрятный, среднего роста и сложения тела, с прямым носом и густыми бровями, каштановыми волосами, молодой человек. Он служил в Имперской бухгалтерии младшим счетоводом: разгребал стопки бумаг и документов по уплате налогов и пошлин. За 2 года служения, усердным трудом и честной работой, он сумел скопить на небольшую квартирку во втором ярусе города.

Раннее утро ознаменовало начало нового дня. Пробудившись, молодой человек ушёл в ванную комнату и встал перед зеркалом.

- С добрым утром, Клавиус.

Вокруг него было не так много предметов: деревянная зубная щётка, зубной порошок из перетертого известняка, бледно-жёлтый кусок мыла. На полноценные купания у него было недостаточно времени, поэтому быстро освежив свой внешний вид, парень вернулся в свою комнату, дабы собраться на службу. Чулки и плотные тканевые брюки сели ниже его пояса. Немного мятая рубашка, галстук и черного цвета фрак оказались сверху и всё это затянулось кожаным ремнем, доставшимся ему от отца - единственное, что напоминало ему о семье. Зачесав волосы назад, он бегло осмотрел себя с ног до головы и, тихо хмыкнув, обул сапоги. Сама квартира была хоть и небольшой, но довольно уютной: зал, в котором почти никогда не бывал Клавиус, уборная с ванной комнатой были совмещены, кухня выглядела как квадрат, в котором уместили плиту и стол со стулом, и его спальня, которая также была кабинетом, где он доделывал то, что не успел на работе. Обои были с каким-то еле заметным узором закорючек, будто лоза, а пол и вся мебель сделаны из недорогого, но прочного дуба. Часы тикали в углу зала, указывая половину восьмого утра. Молодой человек взял дипломат с тумбы и направился прочь на улицу. В нос ударил запах рыбы. Вонь кита разносилась на кварталы и могла стоять неделю и больше.