Змея кусает себя за хвост (часть вторая)
- Скажите, а это правда, что вы ели человечину?
Тим уже привык, что все занятия с первокурсниками заканчиваются этим вопросом. Сначала он смущался и пытался сменить тему разговора, рассказывая о том, что такой прогрессивный мир, как Сион, может позволить себе какую угодно диету. Потом злился, а сейчас уже спокойно отвечал:
- Да, ел. И могу экспертно утверждать, что мы вкусные. У вас есть вопросы по вступительной лекционной части?
Как правило, у желтротиков вопросов по делу никогда не было. Люди приходили. Кто-то учился, кто-то пинал балду, все было как обычно. Осознавать, какую именно они выбрали профессию и чем это черевато, начинали только к средине третьего курса, и обычно это заканчивалось стихийными переводами. Кто уходил в Фениксградскую медицинскую академию, кто переводился на техников высокочастотных приборов, а кто оседал в тимовской эксперементальной лаборатории. Те же, кто оставались, прекрасно отдавали себе отчет, что работа потребует все их свободное время, здоровье и силы. Рома за десять лет существования Внииипа сплел настоящую паутину, поторая позволяла вниииповцам спокойно преодолевать все кордоны, включая джунглианский. Их знаменем была наука и помощь всем разумным собратьям. А это значило, что ксенопсихологи должны были обладать знаниями не только в своей обширной и малоизученой области, а водить межвселенские корабли, уметь стрелять, уходить от погонь недружелюбных патрулей, знать больше десятка наречий и прекрасно разбираться в нравах и обычаях своих партнеров и пациентов. До того дошло, что Межвселенский институт дипломатии и переговоров стал присылать им студентов для практических работ. Тим МИД-иков уважал, ибо его теща, мать Немезиды, до самой смерти работала переговорщиком. Профессия уважаемая, но очень опасная. Ему же самому , как главе и руководителю внииповских работ, эти МИД-ики стояли поперек горла: со своими «детьми» забот было невпроворот.
В проветриваемую аудиторию стали стекаться отсеенные третьекурсники. С ними Тиму еще предстояло пройти четрыре года работы бок о бок. Серьезные, собранные, жадные до знаний как голодные плюплы.
Вот сел на второй ряд Саша Джеймс, вечно глухой от своих мониторных наушников, которые он снимал только на время занятий. От своей любви к музыке Саша уже почти онемел и предпочитал разговаривать на жестовой космолингве, что делало его бесценным собеседником для «немых» пациентов. Влетела, распространяяя аромат грушанки, ле-Рочка
и приветственно чирикнув, расположилась на участке пола, специально приспособленном для орнитоидов, которые как известно, все на свете делают ногами. Вошел, сморкаясь в микрофибровый лоскут, юный плюмбиец Тодонг. Он приветственно обчихал коллег и расположился на своей безалергенной парте. Постепенно собрались все пятнадцать. Пережившие экзамены, стрессовые собеседования и первый межвселенский полет.
Тим откашлялся и приглушил свет, включая голографический проектор.
- Итак, дети мои, я очень рад видеть всех после летних каникул. Вы «отдохнули» в душных джунглианских лесах, промерзли в льдах Посейдона и прям таки светитесь космической радиацией. А пока вы там гоняли балду, я тут практически совершил прорыв в ксенопсихологии, опровергнув свои собственные тезисы. Запоминаем и записываем. Знакомьтесь, это Иолай. Ему четырнадцать земных лет, а по меркам аквасов он еще совсем ребенок. Иолай родился в би-инопланетной семье. Мать - человек, отец - аквас. Родился не в перинатальном цетре методом капсульного вынашивания, а выношен матерью и рожден естественным способом. Естественно, все это негативно сказалась на материнском здоровье. В возрасте четырех лет Иолай осиротел. А еще через десять лет, его отец, который работал на подводной ферме, скончался в результате несчастного случая.
Пока пациент проживал на отдаленной родтельской ферме, окружающие не замечали странности в его поведении. Но когда он остался круглым сиротой, опека перешла к бабушке и дедушке со стороны матери. Тим выделил изображение и увеличил. Маленький голографический Иолай сидел с портретом матери, он всхлыпывал, а по его чашуйчатым щекам текли слезы.
- Что ты чувствуешь когда смотришь на портрет? - голос Тима за кадром был сухим и беспристрастным.
- Боль, грусть и... радость. - Иолай посмотрел в камеру и улыбнулся дрожащими губами. - Боль, от того что ее больше нет. И радость от того, что у меня была самая замечательная мама на всем белом свете.
Тим поставил пленку на паузу. Если бы в аудитории взорвалась граната, то она не произвела бы такого ошеломительного эффекта, как это видео. Саша сидел с раскрытым ртом, Тодонг замер, уставившись на голографического Иолая, забыв вытирать свой сопливый хоботок. Аудитория после минутного молчания взорвалась гулом. Все говорили одновременно, обращаясь друг к другу, к Тиму и просто удивленно пересматривали отрезок, где Иолай вытирал слезы. Подождав, пока студенты немного успокоются, Тим поднял ладонь призывая к тишине:
- Продолжим. Я тоже вначале слегка опешил. Мы все прекрасно знаем, что эмоции - это то, что дано в большинстве своем только людям. Наши инопланетные братья живут без них и, в большинстве своем, процветают. Для них важно что рационально, а что нет. Вы не услышите рассказов о Ромео и Джульетте родом с Цета Ретикулы. Там в принципе не может произойти ничего подобного. Может, Иолай особенный. Новый гибрид, способный перевернуть все наше представление об эмоциях и их сугубо человеческой природе. Но спешу вас разочаровать.
Профессор Ту показал следущий отрезок, где Иолай подключенный к «открывашке» смотрел мультфильмы и, булькая, хохотал во все горло. Студенты внимательно вглядывались в монитор прибора.
- Но позвольте, профессор. - первым не выдержал Тодонг - У него же совершенно отсутствуют все показатели, активнось зон нулевая. Он что, так придуривается?
- А может у него многослойная структура... Что?- ле-Рочка развела крыльями - Встречается иногда у аквасов.
- ле-Рочка права, действительно были случаи, когда при корректировке аквасов вскрывали до четвертого слоя включительно. Но тут уж, поверьте на слово: я не заснял. У него только один слой, и на нем полный штиль.
Тим выключил изображения и включил свет:
- С Иолаем мы работали два месяца. Я решил назвать этот феномен «Синдром Пиноккио». Ребенок, рожденный от человеческой матери и все детство воспитывавшийся в атмосфере ксеноментальности, настолько хорошо выучил человеческие «ужимки и прыжки», что как деревянная кукла из сказки, сам окончательно очеловечился.
- Профессор, но этот ребенок — потенциальный маньяк. Не способный чувствовать, лишенный рдителей, он может вырасти в угрозу социуму.
- Сашенька, не драматизируйте, голубчик. Иолай открытый, череземерно дружелюбный и воспитанный аквас. Большей угрозой социуму была его бабушка. Вы бы знали сколько усилий мне пришлось приложить, чтобы выбить документы на ее принудительную корректировку. Иолай первый, но далеко не последний. Это заставляет нас задуматься, а может, чувство, эмоция, подобно растению, можно развивать и прививать на другие культуры и виды? Насколько бы лучше происходили коммуникации пришельцев из системы Цлоп, если бы они понимали человеческое отчаяние, страх, радость, привязанность друг к другу. Как бы проще стал мир, обучи мы любить орнитоидов, плюмбийцев. Не исполнять социально-религиозные догмы, а чувствовать потребность, чтобы ни сна, ни аппетита.
- Извините профессор, но мне такие способности не сдались. - чирикнула сугубо практичная ле-Рочка. - Это уже болезнь какая-то, с общей бессоницей и снижениями жизненных функций.
- Дело Иолая вы можете скачать и изучить, оно лежит в общем «облаке». Саша, кати сюда открывашку. Этот семинар я намереннно хочу посвятить новинкам «сезона». Неизведанному. Чтобы вы не скачивали уже готовую информацию, а шевелили мозгами наравне со мной. Готово?
Тим уселся в кресло коррекции:
- Подключай.
Пока Джеймс возился с проводами, Тим продолжил:
- Все мы прекрасно помним, что самим подключать себя к открывашке и корректировать что либо в своем мозгу категорически запрещено. Это я так, для протокола. Но мы то с вами все знаем…
Аудитория захихикала.
- Так вот. Помните, в прошлом году мы подробно изучали материалы, которые я привез из свой последней сионской экспедиции?
Студенты дружно закивали головами или что у них вместо них было.
- Все помните сионский пси-рисунок? Молодцы. Так вот, когда я был молод и зелен, то случилась со мной неприятность в виде травмы мозга. Подобное заболевание и тогда не лечили, и сейчас не лечат. Поэтому, пришлось совершить поездку на сион потихоньку впадающим в детство. Кто читал мою автобиографию, тот в курсе всех наших приключений с Романом Джоновичем. Таким образом, я являюсь первым официально задукоментированным случаем человека, пошедшего через инопланетную хирургию на мозге. Но, вот неувязочка. Когда я тестил новый аппарат, расчитанный на работу с разными типами инопланетного мозга, то заметил следующее.
- Сашенька, прокрутите до двадцать четвертого слоя. А потом сместите курсор в правый верхний угол.
- Хорошо, выведите изображение на общий экран.
- Что это? - выдохнули студенты общий вопрос.
- А вот это я хотел бы узнать от вас, дорогие мои врачи. Лечите меня. Все прелести: галлюцинации, потеря памяти, ложные воспоминания. А еще вот такое вот побочное явление. Тодонг, что вы сейчас хотите больше всего?
- В смысле?
- Ну в прямом? Есть, пить, спать?
- Салфеток, профессор.
- Пожалуйста.
Перед плюмбийцем, прямо из воздуха, появилась запечатанная упаковка одноразовых микрофибровых полотенец «Свежесть».