Записки Рыжа. Когда держит только еда⁠⁠

Хороших новостей у меня сейчас немного, но они есть: я жив и я ем. Всё остальное — тяжёлое и мутное, как сырой холодный воздух перед дождём.

Анализы пришли плохие. Потом ещё хуже стало от понимания, что динамика не радует. Мы ездили в дорогую новую клинику, снова смотрели меня на УЗИ, но там не нашли ничего такого, за что можно было бы ухватиться и сказать: вот оно, лечим и будет легче. Зато назначили ещё уточняющие проверки и новые уколы. Значит, борьба продолжается, даже если мне от этого не весело.

Теперь я живу на терраске, там же, где зимовал в морозы. Тёплый пол включили — и это, пожалуй, одно из немногих решений, с которыми я полностью согласен. Ещё иногда меня выводят во двор на поводке. Я и не рвусь особенно бежать: сил мало, да и спорить с миром сейчас не хочется. Постою, посмотрю, подышу, потом обратно — туда, где можно лечь и не тратить силы.

С едой тоже всё непросто. Аппетит не тот, что раньше, но курицу я всё ещё чувствую издалека. Это сильнее меня. Если где-то варится моя отдельная курочка, я прихожу сам, без уговоров. Смотрю, напоминая, что я всё ещё кот, а не тень от кота. И ем. Пусть понемногу, но ем. Это, наверное, самое важное.

Ещё я полюбил машину. Только не ту, что везёт на уколы, это отдельная категория предательства. А просто машину: там можно вылезти из переноски, устроиться на коленях, мурлыкать и делать вид, что жизнь наконец-то нормальная. Наверное, я стал совсем домашним. Раньше я бы такому не поверил. Теперь — вот он я, кот, который сидит на руках и урчит, как будто всегда так и было.

Мне сейчас погано, не стану врать. Но пока я тянусь к курице, пока мурлычу в машине и не убегаю во двор без оглядки, значит, внутри ещё что-то держится. Я уже не тот дикий Рыж из сарая. И, может быть, это хорошо. Может быть, именно так и начинается путь назад — с тёплого пола, миски курицы и маленького кота, который всё ещё хочет жить.