Я обещала писать тебе каждую осень
Девочке три. Любит врать, что немного за двадцать. Платья носить научилась, а шпильки - не очень. Папа, смотри, я умею опять улыбаться. Глупые слезы ни капельки камень не точат.
Этот наш стих - ну, ты помнишь - читают с экранов. И, не поверишь, я тоже читаю, со сцены.
Плачу, конечно. Где ты был - там вечная рана. Там, где был ты, только память, а память - бесценна.
Ты не сердись, но мы к осени дачу продали. Мне заходить в этот дом было невыносимо.
В сейфе твои у меня сохранились медали. Я покажу их когда-нибудь младшему сыну. Он стал таким - ты б, увидев его, не узнал бы! Шустрый, смешной, рассуждает почти что как взрослый. Банку компота легко может выдуть хоть залпом. Выше, чем старший был в этом же возрасте ростом.
А рассказать тебе, может, про жаркое лето и отражения звезд, утонувших в бассейне?
Наши друзья возвращаются к нам "из-за ленты". Даже не веруя, молимся о их спасении.
Мир поломался. Мы, так, как нам верится, чиним. Каждому навыку есть теперь, где пригодиться.
Те, кто был мальчики, стали сегодня мужчины. Ты бы такими моими друзьями гордился.
Мама непросто. Но я обещаю, что справлюсь. Вот, собираемся скоро ей выбрать щеночка с добрым, веселым и капельку взбалмошным нравом. Я отыщу, я смогу, я хорошая дочка.
Ты не ворчи, что к тебе приезжаю так редко. Я всё никак не приму, что ты - цифры на камне. Кладбища - это про давних и призрачных предков. Ты - про блины и картошку с селедкой от мамы.
Ты - про концерты мои и про каждую книжку. Может, смешно - я всегда тебя чувствую в зале. Ты есть в любом моем быстрорастущем мальчишке - в ком-то улыбкой, характером, в ком-то - глазами.
Ты есть во всем. Ничего не проходит, я знаю. Девочке три в тридцать шесть, и так будет и дальше. Если ты видишь всё нашими, папа, глазами, значит, ты знаешь: мир честный, в нем нет больше фальши.
Куртку твою сохранила. В ней - веришь? - твой запах. Кутаюсь и обнимаю в минуты печали. Девочке три, она едет на шее у папы, и, выбираясь из куртки, начнет все сначала.
#мальвинаматрасова