Встретил я его совершенно случайно
Встретил я его совершенно случайно — бывший знакомый, с которым когда-то вместе учились. Не друг. Друзьями мы не были никогда, так, соученики, чьи пути после выпуска разошлись быстро и окончательно. Шел я с пустым рюкзаком к знакомому — искал цветмет для сдачи. А он — Димка — так же бесцельно бродил по осенним улицам. Разговорились из вежливости. Я, чтобы не идти одному, предложил: «Давай пройдемся через продуктовый, может, по дороге что найдем».
Обратный путь лежал мимо небольшой заброшенной стройки. «Зайдем? Проверим, не осталось ли чего». Димка без интереса пожал плечами, но пошел следом.
Среди груды битого кирпича и щепок его взгляд упал на кучу мусора у забора. «Смотри-ка».
Из-под грязного полиэтилена торчал тонкий, аккуратный корпус. Мы отодрали пленку. Перед нами лежал современный ЖК-телевизор Samsung, диагональю сантиметров сорок. Рядом — аккуратно свернутый рулон алюминиевого провода, грамм на пятьсот. И пакет, в котором звенели пустые банки — еще полкило. Урожай странный: ультрасовременная вещь и примитивный цветмет в одном углу.
«Несем?» — спросил я. Мы молча вытащили находки. Телевизор был легким, но неудобным из-за размеров. Шнур питания был отрезан вровень с корпусом, будто кто-то постарался намертво убить в нем все следы жизни. Задняя стенка была в пыли и следах от ударов.
Тащили по очереди, почти не разговаривая. Домой — в мою однокомнатную хрущевку. Сложили добычу на кухне. Провода и банки — дело понятное. А телевизор…
«Кто станет рабочий Samsung выкидывать?» — пробормотал я, разглядывая его. Стекло матрицы было целым, корпус — лишь поцарапан. Шансов, конечно, минимум. Но техника-то современная, дорогая когда-то. И монетка снова решила судьбу — орлом вверх.
Димка, усмехнувшись чему-то своему, ушел. А я остался наедине с плоским черным зеркалом.
Весь вечер думал: начинать или нет. А вдруг там что-то серьезное, микросхемы, прошивка… Но утром, с чашкой чая, решился. Открутил несколько саморезов на задней панели, аккуратно поддел пластик. Внутри — плотная компоновка плат, блок питания, матрица. Пахло не пылью и стариной, а электроникой и легким запахом гари. Шнур был отрезан у самого входа. К счастью, на плате оставались контакты. Я припаял к ним новый провод, почистил разъемы, сдул пыль.
Включил в розетку. На корпусе замигал красный светодиод. Ни звука, ни изображения. Я уже было внутренне выругался… но через минуту светодиод сменился на синий. На экране вспыхнул логотип Samsung, а затем — меню настройки. Работает!
Сердце екнуло от неожиданности. Я смотрел на яркую, четкую картинку меню и чувствовал себя алхимиком, превратившим хлам в золото.
Но триумф длился ровно пять минут. Изображение дрогнуло, на экране поползли разноцветные полосы, и всё разом погасло. Остался только тусклый, мертвенный синий светодиод. Перезагрузка не помогала — только логотип и снова тьма.
«Ну и ребус», — произнес я вслух, глядя на сложную многослойную плату.
Раздражение быстро сменилось холодным любопытством. Где-то там, в этом клубке современной электроники, пряталась причина. Конденсатор на блоке питания? Пробой в инверторе матрицы? Проблема с обвязкой процессора?
Достал мультиметр и паяльник. Впереди был долгий вечер, схемы из интернета, поиск доноров для запчастей на барахолке. Samsung — не советский «Электрон», здесь всё хитрее. Но дело было уже не в деньгах и не в дружбе, которой никогда не было. Это стал вызов. Загадка, брошенная кем-то на свалку, которую я намерен был разгадать.