Время⁠⁠

Время – это единственно ценная вещь, его не купить ни за какие деньги, его нельзя обменять, его нельзя обмануть.

Он шел по ночной улице, и дождь стекал по его шляпе. По плащу текли тугие струи воды, небо прорвало. Он шел уверенно, целеустремленно, кроме него на улице не было ни души, он торопился, боялся опоздать.

Она лежала на кровати. Постоянная головная боль наконец-то отступила. Лекарства не помогали и уже не могли помочь. Она знала это. Болезнь была неизлечима, и только сильные обезболивающие могли хоть как-то заглушить это. Она приподнялась на локте, затем села. Пару минут смотрела на старые, оставшиеся ей еще от бабушки, часы. Маятник мерно раскачивался из стороны в сторону, отсчитывая время. Тяжело поднявшись, она подошла к окну. Лил сильный дождь, безостановочно барабаня по стеклу. Единственный уличный фонарь тускло освещал часть дороги перед домом, дрожа и бликуя из-за капель на стекле. Она устала, силы так быстро покидали ее, что даже самое простое действие требовало больших усилий. Тяжело. Ей нужно прилечь. Она снова легла в свою кровать и закрыла глаза, слушая шум дождя и мерный стук маятника часов.

Он был около дома, вот ее подъезд. Быстро поднялся на этаж, открыл дверь. Снял шляпу и стряхнул с нее воду. Промокла насквозь. В доме пахнет лекарствами и ромашкой, барабанит дождь, часы… Все хорошо, он успел. Она лежит на кровати, уголки рта опущены, а из закрытых глаз текут редкие слезы. В последнее время она часто плакала во сне, он знал об этом. Бедняжка мучается, она устала. А он постоит еще одну минутку…

Через минуту, подойдя к старым часам, он снял перчатку, протянул руку и сжал в ладони маятник. Девушка в последний раз вздохнула, и на ее лице появилась легкая улыбка. Ее часы остановились.

Люди боятся его и ненавидят. Единицы ждут его как освободителя. Но ему все равно. Так было с начала времен и так будет до их конца. Он достал толстую кожаную тетрадь и сделал в ней небольшую запись. Сегодняшней ночью его ждет еще много работы, а дождь все так же льет как из ведра.