Весенняя повесть о пустоте. Гл. 4
Глава 4. В поезде. Адвокат, Старик и остальные
Гармаев подошёл к своему месту на верхней полке. Внизу сидели 2 старика и мужик. Боковое место было за темноволосой женщиной. Первый старик был бородатый высокий пузатый, как Санта Клаус, точнее, как Карачун, можно было заметить распятие поверх одежды. Поэтому Тоха оставил вещи и вышел на улицу, ибо слишком от него фонило православием и чем-то ещё.. серьёзностью?? Подышал, прощальный взгляд на город за решетчатым металлическим чёрным забором... Время пришло, пора наконец ехать. Вернулся в «купе», залез на верхнюю полку. Скоро пришла проводница, показал билет ей для контроля. И паспорт. Еды с собой было немного. Интернет на телефоне был, но, естественно, не всегда. Да и телефон был такой, самый-самый дешёвый в магазине. Зато не жалко. Время шло, пассажиры разговаривали и рисовались штрихи к портрету каждого из них. Бородатому было немного за 70, он был Адвокат, так его и будем называть. Он тоже ехал на верхней полке. Второй старик, ехавший на нижней полке, был без бороды и меньше ростом и массой, но он был старше первого немного. Ещё один пузатый мужик ехал на нижней полке, почти всегда молчал. Брюнетка на боковушке тоже много молчала. Она была похожа на одну девушку с которой Анатолий общался по интернету одно время. Только уже более старшую её версию, как и Адвокат, имела небольшой живот.
А Адвокат стал адвокатом после 50, итого, если верить его словам, имел 20 лет стажу. Плюс ещё в последнее время трудился где-то на севере, каждый день занимался физкультурой, проходил по 20 км на лыжах. Он в основном и рассказывал свои северные и адвокатские байки. Рассказал о цели своей поездки. Ехал к могиле своего деда, которого расстреляли в Бобёрской области. Ехал со множеством тяжёлого багажа. Антон помогал ему переставить пару сумок с полки над проходом на другую полку…
Так и проходили дни. Антон иногда выходил к выходу из вагона и стоял там в позе дерева. Потом делал это, стоя прям в том шатающемся месте, где вагоны стыкуются… Но недолго. Лежал на полке, слушал стихи Варлама Шаламова:
Мне недолго побледнеть
И навек остолбенеть.
Если ж только не умру,
То продрогну на ветру.
Впрочем, что мне горевать
И держаться за кровать.
Если даже шар земной
Будет вовсе ледяной,
Я мороза не боюсь.
Я слезами обольюсь.
Мои слезы – горячи,
У меня глаза – лучи…
Минус верхней полки был в том, что тёплый и более вонючий воздух плацкарта тоже вверху. Но если лежать головой к окну, то не так всё хуёво. Как-то Старик упомянул о своей соседке по дому, которая долго ничего не платила, и с ней ничего не могли сделать, даже отключали ей воду, и не помогло. Тоха спросил, как же она так без воды живёт, старик ответил «Как как! Сходит в ведро и за окно!» Посмеялись, Антон и Брюнетка больше всех. Адвокат сказал, что правильно она делает, так и надо жить, уметь обходить систему, и добавил, что Старику он вообще сможет юридически помочь если что за разумную плату. К ночи, когда легли спать было слышно, как Адвокат лёжа на спине молится негромко. А на утро уже было слышно, как он обращался к какой-то воображаемой женщине «Сука! Б**ть! Твоё развитие в девятом классе остановилось!..» Потом днём со всеми уже разговаривал нормально, добродушно. Так и подъехали к городу Бобёрск, где жила Соня. Антон и Адвокат выходили. Помог перетащить сумки и ему. Выйдя из вокзала, сел в маршрутку. Расплачивался карточкой, неприятно было то что водители часто любили брать карту в свои руки, тренировался не позволять им этого делать… Пошёл в хостел. Там работала красивая девчёнка, были мысли подкатить к ней, но не прилично, всё ж таки к Соне приехал. Написал ей. Пора было выходить встречаться.