Вернадский Владимир Иванович (1863—1945) Дневники 1926-1934
11.Х. [1]928
Из письма Грум-Гржим[айло] к А.П. Карпинскому
7.Х. "Результатом этого прошения был 1 1/2 час[овой] разговор с Куйбышевым и Межлауком. 1-й вопрос: чем вызвано это выступление? Я ответил, что это единственный способ с моей стороны помочь моим товарищам, друзьям и русской промышленности, обратив внимание властей на невозможность занятой правительством позиции: из 21 инженера, работающего в стеклоделии, сидит 15. 2-й вопрос: что со мной делать? Я заявил, что Бюро дает мне полную независимость, закрыть его нельзя. Купить меня тоже нельзя, что я вполне удовлетворен сделанным мной в жизни. Гидравлическая теория поставлена крепко и повернула мировую теплотехнику на русский угол; в ней уже работает целая плеяда моих учеников. Таким образом, жизненная задача моя кончена, мое дело не умрет, а потому я ничего не имею встать хоть к стенке. Мы хорошо поговорили и я сказал все, что следовало. Окончательно из председателей меня уволили, а членом Совета попросили остаться".
Из его записки начальнику] Главметалла и в Президиум НТУ ВСНХ СССР от 18.VII.1928.
"1. С переходом власти в руки большевиков я честно и добросовестно с ними работал. Профессор] Н.М. Федоровский подтвердит, что еще в марте 1918 г. я вполне добросовестно по запросу т. Савельева указал на Урало-Сиб[ирский] проект как на выход, которым можно обеспечить Великороссию железом на случай грозившего тогда отделения Украины и рекомендовал Правительству твердую линию поведения в отношении Украины. Идеология моя была и осталась таковой: факт бесспорного перехода власти в какие бы то ни было руки делает новое правительство законным. На это правительство ложится обязанность защиты интересов русск[ого] народа среди других и обязанность моя как мирного гражданина помогать ему в этом".
"Я ни одной минуты не задумался принять это предложение" (работать на позиц[иях] государственного] социализма, хотя совершенно убежден, что учение Маркса есть отсталое учение, уже потерявшее всякую под собой почву. Оно было создано в период расцвета мускульного труда и почти полного отсутствия тех-нич[еских] знаний и промышленности. Теперь картина резко меняется и я совершенно убежден, что через 50 лет никакого пролетариата не будет. Как труд рабов, необходимый в древние времена, заменился работой пара и гидравлической силы, так труд пролетариата заменится электричеством. Наш инженерный идеал, зарю которого мы уже видим в железопрокатных заводах Америки, есть завод без рабочих. Это даст людям такое обилие жизненных ресурсов, что в классовой борьбе не будет смысла. Капитализм прекрасно справляется с задачей насаждения этой будущей культуры: гражданин С.А.С.Ш. уже сейчас в 12 раз богаче русского и настолько же раз лучше обеспечен жизн[енными] ресурсами. Из сказанного очевидна одиозность диктатуры мозолистых рук. Но... фактически власть в России у большевиков... Это факт, с которым надо мириться. Большевики хотят сделать опыт создания социалистического построения государства. Он будет стоить очень дорого. Но татарское иго стоило еще дороже; однако только благодаря татарской школе русские сделались государственной нацией. Временный упадок, ослабление нации с избытком покрываются выгодами такой школы. Увлечение большевизмом сделают русскую науку такой же сильной, как американская. Подавление большевиками личной, промышленной и торг[овой] инициативы, бюрократизация промышленности и всей жизни сделают русских нацией людей инициативы и безграничной свободы. Большевики излечат русских от национального порока - беспечности - и как следствие ее - расточительности. За это стоит заплатить. И вот почему я приветствую этот опыт, как бы тяжелы не были его последствия для современного мне поколения...".
примечание
Возможно, В.И. Вернадский посчитал мысли В.Е. Грум-Гржимайло о роли Советской власти как стимула научно-технического прогресса России и поддержания ее статуса "государственной нации" родственными своим собственным соображениям. Вероятно, по этой причине он отвел страницы дневника выпискам из кем-то переданных ему писем В.Е. Грум-Гржимайло в адрес президента АН СССР и руководства ВСНХ.
(16.Х.[1]940).
…В 1929 году прочел книгу A. Eddington'a "The Nature of physical world". L. 1928, возбудившим очень мою мысль, т[ак] к[ак] как раз в этом году, мне кажется, я переживал начало моего отрицательного отношения к значению философии для тех областей знания, которые связаны с планетой - нашей Землей, а не со всем космосом, которым, например, занимаются физика и химия. Это я понял кажется позже - но размышления над этой книгой Эддингтона послужили, мне кажется, начальным звеном в клубке мыслей, из которого выросло постепенно мое современное понимание.