В лесу, на море, в небесах - 21
Это повесть-сказка для детей разного возраста.
Джек и бобовое зерно
В другой вечер ладья рассказывает.
Жила-была в старой - доброй Англии молочница и был у нее смышленый сын по имени Джек (Яков по-нашему). И вот как-то одна из коров перестала давать молоко, и решила хозяйка ее продать. Позвала Джека и говорит ему:
- Сынок, сведи корову на ярмарку и продай. Да смотри, не продешеви.
Ведет Джек корову, песенку напевает, беспечно палкой постукивает. Вдруг навстречу ему прохожий незнакомец:
- Продай, мол, парень, корову. А только нет у меня денег, но есть пять волшебных бобов. Придешь домой, посади их в землю, и они принесут тебе огромное богатство. Джек смекает себе: денег всегда заработать можно, а волшебные бобы - большая диковина. Ну, и сменял корову.
Дома, конечно, получил от матери. И раззявой-то она его назвала, и дурачком, и простофилей. Но Джек веру в людей не потерял и тем же вечером закопал бобы во дворе. Проснулся утром от крика матери., выбежал на двор посмотреть, что случилось, - и обомлел. Посреди двора вьется бобовый стебель с хороший дуб толщиной, а вершина его теряется в облаках.
- Полно орать, - говорит он матери, - слазаю-ка я посмотрю, что там наверху. Если таков стебель, каковы должны быть стручки!- И полез. Долго ли, коротко ли, долез до облаков. Поднялся еще выше и попал в облачную деревню. Только живут там не обыкновенные люди, а великаны.
Великаны его встретили честь по чести, в гости позвали, за стол посадили, потчуют-угощают. Только Джека страх взял. Втемяшилось ему в башку, что его сейчас съедят. Поэтому он придумал хитрость: стал потихоньку пазуху набивать колбасами да кусками окорока. А как набил себе огромное пузо, говорит:
- Что-то я объелся, ничего не лезет больше.
- Так пойди, поспи, - говорит ему великан.
- Нут, я лучше вспорю себе брюхо и выну всю еду, и тогда снова смогу есть, - говорит Джек, хватает нож и режет на себе рубашку. Оттуда посыпались колбасы и окорока. Джек-то надеялся, что глупый великан вслед за ним сам себе брюхо пороть станет и зарежется. А великан знай себе смеется.
- Ну, говорит, потешил ты меня, Джек. В жизни не видел, чтоб человек сам себе брюхо взрезал, чтоб побольше еды в него набить. Ты что думаешь, я холстину от кожи отличить не могу?
- Ну, раз ты меня так потешил, - продолжает великан, - подарю тебе целый золотой. И еще посмеюсь, наблюдая, как ты его на себе до земли тащить будешь.
А золотой-то великанский! В нем верный пуд весу будет. Но Джек не сплоховал. Снял рубаху - ведь все равно резаная уже - располосовал ее на ленты, обвязал монету крест-накрест и привязал себе на спину. Так и полез вниз. Еле долез, правда.
А бобовый стебель на следующий день высох и обломился. Так больше Джек и не попал к великанам. Да и не надо было: золотого и ему, и его детям,, и внукам, и правнукам хватило.
- Я вот думаю, - заметила Аленка, - как он этот золотой в ход пустил, и как от шерифов и баронов богатство уберег?
- А он был волшебный, - не растерялась ладья, - тратить его мог только тот, кому его подарили. В ход пустил просто - отколупывал понемножку. Золото, оно мягкое.
- Не верю я, что дармовое золото может счастье принести, - отрезала Аленка. - А теперь пора спать.