Узбек, 34⁠⁠

Жил я в Зимбабве. Всё как-то руки не доходили вам сообщить, что там больше не живу. Спасибо, что читали, лайкали и комментировали. Не Руанда, конечно, но тем не менее почти пять лет жизни я этой благословенной стране отдал, жить можно. Довольно скоро должен буду опять рвануть в Африку, так что готовимся к новому сериалу.

Так вот из Зимбабве я вернулся весьма неудачно, на следующийдень после прибытия загремев в отделение гнойной хирургии. День на третий моего пребывания в той богодельне к нам в палату определили узбека, который по русски знал только, что он узбек и что ему 34 года. И ещё слово "братан", так он называл всех окружающих. Как показала практика, в отделении принято операции проводить в тот же день, как больного привезли, но поздно вечером. И ещё не разрешают пить и есть несколько часов, чтобы не заблевать операционную.

Узбека в обед привезли, он пару часиков на койке посидел, достал принесенную с собой снедь и думал было закусить. Но мы ему популярно объяснили, что есть ему нельзя, так как впереди хирургическое вмешательство, правда он нас не понял, так как русского не знал. Тогда мы у него еду отобрали и в другую тумбочку убрали от греха подальше. Часов в 10 вечера спрашиваем медсестру - когда инородца под нож пустите, а то он сильно голоден. А она сказала, что операцию ему делать сегодня не будут. Тогда мы продукты ему вернули, но он почему-то потерял аппетит.

На следующий день Пасха была. Узбеку мы выдали крашеных яиц и кулича, объяснив, что сегодня русский Ураза Байрам. Он был рад, от угрщения не отказался, потом убежал куда-то в магазин, принёс печенье и конфет и тоже нас угостил. А во второй половине дня он куда-то убежал окончательно, так и не дождавшись операции. Но он узбек, ему 34 и у него кругом братаны, так что не пропадет.