ЦКР⁠⁠

Глава 15

Иван приехал за Женей, около которой стоял её друг- валютчик Марк. Он что -то увлечённо рассказывал Жене, та смеялась и хлопала себя ладонями по коленкам.
Они стояли достаточно далеко, чтобы Иван не слышал о чём они говорят. Он кивнул Марку и принялся за работу. С Марком у него были нейтральные отношения- привет- привет. Женька рассказывала , что он звал её замуж и обещал увезти в Ереван. Но она категорически не хотела уезжать, на что Марк ей говорил, что женится только когда они уедут. После той памятной вечеринки ни Иван больше не просился проводить Женю, ни Женя больше не звала Ивана пить ром. О том, где он побывал, Иван никому не сказал, а Валера, которого он встретил через несколько дней на рынке, только пучил глаза и говорил, что вообще ничего не помнит.
Иван уже всё сложил на телегу, когда Марк, попрощавшись с Женей вышел с рынка в одни из не главных ворот. Иван увидел довольное лицо Женьки и не удержался от подкола. Он сказал тоном Высоцкого- Жеглова, рассказывающего историю подельницы Ручечника Волокушиной:
-..и однажды уговорил!
Женька снова рассмеялась. Похоже, Марк на самом деле имел серьезные намерения.
- На свадьбу хоть позовёте?- с улыбкой спросил Иван
- Пол- рынка звать надо- вздохнула Женя, но пока больше ничего не скажу.
Иван уже взялся за ручки телеги, готовясь начать движение, как из за ворот раздался дикий женский вопль:
- Человека убили!!
Все кто это слышал, бросились за ворота. Иван схватил первого попавшегося китайца- помогайку- коротко приказав- карауль, метнулся за Женькой.
То, что увидел Иван, навсегда запечатлелось в его памяти. Посредине улицы, на пересечении трамвайных путей, лицом вниз, раскинув руки, лежал Марк. Из под лица извиваясь текла небольшая струйка крови. Джинсовая куртка с лева тоже намокала красным, видимо стреляли два раза- в сердце и в голову.
- Скорую, скорую, ментов!- шумели вокруг
Женька упала на колени рядом с Марком. Её пытались удержать , чтобы она ничего не трогала до их приезда, но она , с нечеловеческой силой вырвавшись, перевернула его на бок.
Марк был мёртв. Его чёрные, ещё пять минут назад игриво подмигивающие Женьке глаза были полуоткрыты и неподвижны. Рядом с ним валялась борсетка, которую убийца то ли не успел, то ли не захотел взять.
Женька громко и страшно завыла, тряся безжизненно болтающуюся голову Марка.
- Кто стрелял-то?- спросил муж Луизы, тоже прибежавший на вызов.
Оказалось, что не смотря на большое количество зевак никто толком не мог вспомнить, кто стрелял.
- Трамвай как раз шел, гремел больно- говорил старик с орденскими планками- я смотрю идёт мужик, вдруг раз- и упал. У нас снайпер так под Курском..
Его не стали дослушивать. Женька продолжала выть и Иван с с трудом стал отрывать её от убитого. Помогла ему в этом приехавшая «Скорая»
- Укол поставить? - спросил уставший небритый врач
- Не надо- несколько придя в себя, всхлипнула Женя.
Вскоре приехали менты- ещё более уставшие и недовольные чем скорая.
- Расходимся- лениво кричал один из них- свидетели, кто что видел, останетесь для дачи показаний.
Иван взял Женю за руку и увёл обратно на рынок, к телеге. Прибежали Марго, Вера, Тамара. Иван успел подумать, что хорошо, что с Женькой , как во время наводнения, не было Андрея. На Женьку теперь напала апатия.
Тамара вытащила из сумки фляжку с коньяком. Женька запрокинула голову и выпила всё что там было не останавливаясь.
- Он Андрюхе трансформера вчера купил- вдруг сказала она и снова зарыдала- мы венчаться хотели.
Иван потрясённо молчал. Вот так живёшь, строишь планы, а через пять минут лежишь на трамвайных путях с простреленной головой и тебя уже больше ничего не интересует- ни женитьба, ни курс доллара. А в церковь ты попадешь не венчаться, а совсем для другого обряда.
В каком-то полусне, Иван увёз Женину точку, после все они собрались в Севане, где Марка тоже знали.
- Мужа убили у меня, теперь вот Марка- плача говорила Женя- да что ж за судьба то такая ё..ная?!
Она зарыдала в голос, закрыв лицо ладонями.
-Он мне ничего никогда о работе не рассказывал- глотая слёзы говорила Женька- у него всегда по его словам всё хорошо было и на тебе..
Иван выпил целый стакан водки, не чувствуя вкуса а вместо закуски, закурил. Вообще-то в помещении Акоп курить не разрешал, но сегодня он ничего не сказал.
Женьку остались утешать Тамара и Марго. Вдвоём с Верой Иван вышел на улицу. О походе на концерт никто не упомянул. Они молча сели в автобус и не вымолвили ни слова пока не вышли из него.
- В конское время живём- наконец сказал Иван, купив в киоске банку пива- живёшь себе живёшь, а может патрон который для тебя уже в стволе..
Он вдруг понял, что сегодня не хочет никого больше видеть. Даже Веру, которая ему нравилась и которая , он чувствовал, была бы не прочь сейчас подняться к нему. Он проводил её до дома и чуть не бегом вернулся к себе. Кое- как раздевшись, он рухнул на диван и почти мгновенно уснул. Базилио, выбравшись из укромного места , вздохнул и устроился около хозяина, укоризненно поглядывая на него желтыми тарелками глаз.
Следствие долго опрашивало Женьку, валютчиков, свидетелей, но так никого и не нашло. По рынку ходили слухи, что Марк перешел дорогу каким-то влиятельным людям, о которых лучше не говорить.
Женька несколько месяцев ходила осунувшейся и молчаливой, так не похожей на ту безработную хохотушку, какой знал её Иван. Но постепенно время брало своё
А между тем кончалась сухая и длинная в том, 2001-м году осень вместе с осенним обувным сезоном. Наступало межсезонье. По утрам всё чаще случались заморозки с корочками льда на лужах, секциях палаток и на телегах.
Часть гастарбайтеров уехала домой, передав свои торговые места и телеги своим сородичам, прибывшим в Россию на заработки. Получалась этакая вахта, когда одни уезжали, другие приезжали. Только братья Файзоли и он сам так и остались на рынке. Светка по прежнему с попеременным успехом работала у Феди. Однажды он изобличил её завышении цен на товар, но даже после этого не выгнал, что по рыночным неписаным законам не лезло ни в какие ворота.
Завышение цен на товар- это было то, за что чаще всего хозяева торговых точек выгоняли проштрафившихся продавцов. Если, к примеру пара туфель стоила триста пятьдесят рублей, то продавец пользуясь тем, что хозяина нет на рынке или хотя бы рядом, отрывал ценник и со спокойным лицом говорил покупателю, спросившего цену, что туфли стоят пятьсот. И если покупатель брал их, то в карман продавцу шло не несчастные сорок рублей, которые официально полагались с пары, а сто девяносто, про сто пятьдесят из которых хозяин понятия не имел.
Естественно, хозяева точек периодически устраивали всякие хитроумные проверки, засылая тайных покупателей или неожиданно появляясь в разгар торговли. И горе было тому продавцу, кто был пойман на этом. Увольнение следовало мгновенно невзирая на квалификацию продавца, дружеские отношения с хозяином и былые заслуги. Причём продавец получал что-то вроде черной метки. Его никто больше не брал торговать в приличное место, разве что стряпней с тележки. Но не смотря на кары цены всё равно задирали. В два иногда и в три раза. На этом же погорел товарищ Ивана Лёва Верёвкин, попавшийся ещё и на том, что покупал в секонде дешевые брюки и втихаря менял их на хорошие, наивно надеясь, что фокус прокатит.
Боясь, что Верёвкин заявит на него ментам, Ильдус не стал бить Льва, который оказался вовсе не львом, а крысой. Он просто сказал ему «пошел на х.й» и без лишних объяснений принял нового продавца.
Верёвкин ещё долго, лебезя, ходил за Ильдусом, но жестокий но справедливый закон рынка был соблюдён. Ивану Ильдус с укором сказал:
- Ай, Ваня я тебя понимаю и претензий не имею, хоть ты и поручался за этого гондона. Но больше ко мне ни с какими просьбами не обращайся. Да.
Иван кивнул, соглашаясь. Это было справедливо и он ещё легко отделался.

(продолжение следует)