Тень на камне - Глава 1: Лицо в ночи⁠⁠

Туман был живым. Он полз по земле, как призрак, цепляясь за покосившиеся кресты и ржавые ограды старого кладбища на окраине Подольска. Здесь, среди могил «безымянных», хоронили тех, кого мир забыл: жертв уличных разборок, наркоманов, чьи имена стерлись вместе с их последним вдохом, и тех, кого никто не искал.

Я, Роман Некрасов, приходил сюда не за покоем. Я искал истории. Мрачные, правдивые, как этот город, который давно стал моим личным адом. Но той ночью я нашел нечто большее — загадку, которая вцепилась в меня, как холодный ветер ноября.

Мой фонарик выхватывал из темноты куски реальности: потрескавшиеся надгробия, имена, выцветшие под дождями, увядшие цветы, брошенные у могил. Я шел медленно, чувствуя, как хрустит гравий под ботинками. Подольск спал, но здесь, среди мертвых, тишина была другой — тяжелой, давящей, словно кто-то смотрел из-за голых деревьев.

Моя жизнь — бывший следователь ФСКН, подполковник в отставке, ныне владелец захудалого агентства недвижимости и писатель криминальных рассказов — научила меня доверять инстинктам. А инстинкт шептал: что-то не так.

Я остановился у могилы, которая выглядела иначе. Не заброшенной. Трава вокруг была аккуратно подрезана, камень чистый, без мха. Я посветил фонариком, и мир будто замер. На надгробии, под черно-белой фотографией, было лицо ее. Елена Ковалева.

Женщина, с которой я начал встречаться неделю назад. Ее глаза — карие, глубокие, с легкой печалью, — смотрели на меня с камня. Улыбка, едва тронувшая губы, была той же, что я видел в кафе на Советской, когда она смеялась над моей шуткой про дождливую погоду. Но под фотографией — надпись: «Елена Ковалева. 1993–2024». Год назад. Она умерла год назад.

Сердце ударило в ребра, как молот. Я отступил, пытаясь вдохнуть, но воздух был густым, как этот проклятый туман. Это ошибка. Должна быть ошибка. Двойник? Сестра? Но эти глаза… Я бы узнал их в толпе, в темноте, в любом кошмаре. Они были ее. Я провел рукой по лицу, чувствуя, как холодный пот стекает по виску. Мой разум, привыкший раскладывать факты по полочкам, отказывался верить. Елена жива. Я говорил с ней вчера. Я держал ее руку, теплую, настоящую. Или нет?

Я достал телефон, пальцы дрожали, пока я искал ее номер. Один гудок. Второй. Третий. Она ответила, и ее голос, мягкий, с той самой хрипотцой, которую я уже начал любить, ворвался в ночь.

— Роман? — В ее тоне была искренняя теплота, но я чувствовал подвох. — Ты где? Голос у тебя странный.

— Елена, — я старался говорить ровно, но слова царапали горло. — Ты сейчас где?

— Дома, только из душа вышла. Пью чай с мятой, — она засмеялась, и этот смех был как нож в груди. — А ты где? В баре? Там шумно, как будто ветер.

— Я на кладбище, — сказал я, не отрывая глаз от ее фотографии. — И стою у твоей могилы.

Тишина. Долгая, вязкая, как кровь, сочащаяся из старой раны. Я слышал, как она дышит — быстро, неровно. Потом она снова засмеялась, но теперь в ее голосе был холод, острый, как лезвие.

— Роман, ты серьезно? Какое кладбище? Какая могила? — Она говорила слишком быстро, будто пыталась убедить себя, а не меня. — Это что, шутка? Ты напился?

— Здесь твое имя. Твоя фотография. Дата смерти — 2024 год. Объясни, Елена.

— Господи, это ошибка! — Она почти кричала, и я представил, как она сжимает телефон, как ее пальцы белеют. — Я жива, Роман. Я тут, в своей квартире, в пижаме. Приезжай, если не веришь. Прямо сейчас.

— Хорошо, — солгал я. — Завтра поговорим.

Я сбросил звонок, но ее голос все еще звенел в ушах. Дрожь в нем была настоящей. Страх? Ложь? Я посмотрел на надгробие. Камень был холодным, как правда, которую я еще не знал. Но я найду ее. Я всегда находил.

*****

Елена появилась в моей жизни неделю назад, как случайный луч света в этом сером городе. Я зашел в кафе на Советской, чтобы выпить кофе и набросать пару строк для нового рассказа. Она сидела у окна, с книгой — старой, потрепанной, с пожелтевшими страницами.

Реставратор книг, так она себя назвала. Ее пальцы, тонкие, с едва заметными следами клея, листали страницы с такой нежностью, что я не мог отвести взгляд. Я подсел к ней, сказал что-то банальное про дождь, и она улыбнулась. Эта улыбка…

Впервые за годы я почувствовал тепло. После потери семьи — жены, дочери, ушедших в один черный день из-за аварии, — я думал, что мое сердце умерло. Но Елена оживила его. Или мне так казалось.

Теперь я стоял у ее могилы. Если это была она. Я присел на корточки, изучая надгробие. Фотография была старой, но четкой. Ее глаза смотрели прямо в меня, и я чувствовал, как что-то сжимается внутри. Любовь? Страх? Или просто инстинкт следователя, который чуял подвох? Я провел пальцем по краю камня, словно мог найти ответ в трещинах. Ничего. Только холод.

Я вспомнил, как мы гуляли вчера. Елена рассказывала о своей работе — о том, как восстанавливает старинные книги, как вдыхает жизнь в мертвые страницы. Ее голос был как музыка, но теперь я думал: что она скрывает? Почему ее глаза, такие теплые в кафе, были такими печальными на фотографии? И почему кто-то ухаживает за этой могилой?

*****

Ночь не дала ответов. Я вернулся в свою квартиру на окраине Подольска — тесную, с облупившейся краской на стенах и запахом старого табака. Лег на диван, но сон не шел. Потолок был испещрен тенями от уличных фонарей, и они двигались, как призраки. Я закрыл глаза, пытаясь прогнать образ Елены — живой и мертвой одновременно. Но она была везде. Ее смех, ее пальцы, ее голос. И эта могила.

Когда сон все-таки накрыл меня, я оказался там же, на кладбище. Туман был гуще, чем наяву, он обволакивал меня, как саван. Впереди стояла фигура — женская, размытая, словно отражение в мутной воде.

Она была в длинном плаще, волосы скрывали лицо. Я шагнул к ней, но земля под ногами дрогнула, и я оказался у могилы Елены. Фигура повернулась, и ее голос, холодный, как лед, прошептал:

— Не верь ей. Она не та, кем кажется.

Я протянул руку, но тень растворилась, оставив только эхо. Могила начала дымиться, и из земли поднялся пепел, пахнущий химией. Я закашлялся и проснулся, хватая ртом воздух. Часы показывали три утра. На столе лежал мой блокнот, где я записывал идеи для рассказов. Я схватил ручку и написал: «Чужая могила. Елена. Кто ты?»

*****

Утром я позвонил Славе, своему старому другу из полиции, который теперь держал охранное агентство. Его голос, хриплый от сигарет, был как якорь в этом море безумия.

— Роман, ты чего в такую рань? — буркнул он.

— Проверь человека, — сказал я. — Елена Ковалева, 32 года. Возможно, числится мертвой.

— Мертвой? — Слава хмыкнул. — Ты опять в свои игры следователя играешь? Ладно, дам знать.

Я сбросил звонок и поехал к Димке, своему другу-химику. Он работал в частной клинике, но его лаборатория была как из фильмов про безумных ученых — колбы, пробирки, запах реагентов. Димка, худой, с вечно растрепанными волосами, встретил меня с ухмылкой.

— Что, писатель, опять вляпался? — Он поправил очки. — Выглядишь, будто призрака увидел.

— Может, и увидел, — сказал я, рассказывая про могилу и тень во сне. — Мне нужно, чтобы ты посмотрел кое-что. Если найду улики.

— Улики? — Димка прищурился. — Ты же завязал с этим, Роман. Или нет?

— Не знаю, — честно ответил я. — Но эта могила… Она меня не отпускает.

*****

Я вернулся на кладбище, когда солнце едва пробивалось сквозь тучи. Туман рассеялся, но воздух был тяжелым, пропитанным сыростью и чем-то еще — запахом земли и тайны. Надгробие Елены стояло на месте, ее фотография смотрела на меня, как живая.

Я присел, изучая землю вокруг. И тогда я заметил это — свежий след ботинка в грязи. Глубокий, с рифленой подошвой, будто кто-то стоял здесь ночью. Рядом — горсть пепла, пахнущего химией, как в моем сне.

Я достал телефон и сфотографировал след и пепел. Потом еще раз посмотрел на надгробие. Елена Ковалева. Если это ошибка, то чья? Если правда, то кто она — женщина, с которой я пил кофе, которая смотрела на меня, как на спасение? И почему кто-то приходил к ее могиле?

Я знал, что не остановлюсь. Мой старый инстинкт следователя проснулся, и он был голоден. Но теперь к нему примешивалось другое — чувство, которое я боялся назвать. Любовь? Надежда? Или просто желание не потерять ее, даже если она — ложь?

*****

👉 Продолжение следует...

*****

Автор: Роман Некрасов

Я в Дзен