Сорок минут в бухгалтерии
Осень 2006- го, отопление ещё не дали, а на улице уже минус. В бухгалтерии одиннадцать человек, и у восьми из них под столом обогреватель.
Кабинет был просторный и весь заставлен цветами. Не парой горшков на подоконнике - цветы стояли на шкафах, на сейфе, на полу в кадках, на тумбочках между столами. Герань, фикусы, что- то с длинными плетями, свисавшее до самого ковролина. Между цветами - чайники. Два электрических на подоконнике и один старый эмалированный, неизвестно зачем. Системные блоки стояли на полу, и у половины из них на крышке тоже что-то росло.
Я пришёл по заявке. Заявка была сформулирована так: «Не печатает принтер».
- Который? - спросил я.
- Большой, - сказала Нина Сергеевна.
Больших было два. Матричный Epson, на котором били накладные под копирку, и лазерный HP, на котором печатали всё остальное. Не печатал HP.
Дальше я делал всё правильно.
Проверил очередь печати. В очереди висело четыре документа со статусом «Ошибка». Попробовал снять, не снялось, на всякий случал отправил заново, еще раз. Повисло пятое.
Перезагрузил службу печати. Не помогло.
Удалил драйвер. Поставил заново. Не помогло.
Всё это время за спиной стояла Нина Сергеевна и говорила, что вчера всё работало. Она повторила это, по моим подсчётам, семь раз. Иногда с вариациями: «вчера- то печатал», «ещё вчера в обед печатал», «Люда, он же вчера печатал?». Люда подтверждала.
Я полез за кабелем. Кабель был LPT, и чтобы до него добраться, нужно было отодвинуть тумбу, а на тумбе стояла кадка. Кадку сняли вдвоём с Людой. Кабель сидел плотно. Я на всякий случай вынул и вставил обратно.
Не помогло.
Тогда я пошёл в серверную за другим кабелем. Серверной у нас была кладовка с полками, и на обратном пути я думал о том, что если дело не в кабеле, то придётся тащить принтер к себе и разбирать, а он тяжёлый.
Поменял кабель. Не помогло.
Позвонил Андрею. Андрей был старше меня на четыре года и считался у нас человеком, который знает. Андрей спросил, горит ли лампочка.
Я сказал, что сейчас посмотрю, и в этот момент - я это очень хорошо помню - понял, что за сорок минут ни разу не посмотрел на сам принтер. Я смотрел в монитор, в диспетчер устройств, в панель управления и в заднюю стенку системного блока. На принтер я не смотрел.
Лампочка не горела.
Вилка лежала за тумбой, в земле, просыпавшейся из кадки. Розетка над плинтусом была занята.
В ней стоял тройник, в тройнике - удлинитель, а в удлинителе - обогреватель Виктории Павловны, у которой место у окна и которая мёрзнет сильнее всех.
Я не стал ничего говорить вслух. Я вытащил удлинитель, воткнул принтер и включил обогреватель в свободное гнездо тройника.
Принтер зажужжал и выплюнул подряд все пять документов из очереди.
В кабинете стало тихо. Одиннадцать человек смотрели на меня, я смотрел на принтер.
- Вот и умничка, - сказала Нина Сергеевна. - Я же говорю, вчера печатал.
В заявке я написал: «Восстановлено электропитание устройства».
Виктория Павловна ко мне подошла минут через десять, в коридоре, и негромко сказала, что вчера правда очень мёрзла и что она не думала, что это принтер. Я сказал, что всё нормально. Она сказала, чтобы я никому не говорил. Я не говорил.
А в понедельник Нина Сергеевна сказала мне, что раз я такой рукастый, пусть я посмотрю ещё чайник, который на подоконнике, потому что он тоже что-то не того.