Сокрушающий разгром немцев и датчан русскими дружинами в 1268 году⁠⁠

Бизнес Северо-Восточной Руси шёл через Новгород и Псков. Потоки товаров и серебра курсировали по русским рекам, озёрам, уходя в сторону Византии и восточных стран, обратный путь вёл в балтийские города.
Конечно, многие хотели бы на этом заработать. В Прибалтике одно время командовали датчане и немцы. Земляки Гамлета сидели в Колывани (ныне Таллин) и крепости Раковоре, немцы держали Юрьев, Мариенбург, Ригу.
Датчане мужики лихие и бесстрашные, однако опасались восточных соседей-славян. Многие ещё помнили поражение Ливонского ордена от войска Александра Невского, и хотя прошло уже больше сорока лет с тех пор и другие битвы гремели в этих местах, но опаску и немцы и прочие европейцы держали.
И тут датчане подняли тарифы на перевалку грузов в своих портах, и кроме того, ввели монополию на ряд товаров – запретили транзит пушнины, и заставляли продавать её своим купцам по низким ценам.
Переговоры ни к чему не привели, решено было показать наглым датчанам, кто хозяин здешних мест. Конечно, те тут же обратились к немцам. Тевтоны почесали затылки и сказали, что с русскими честно воевать нельзя, победят. А вот обмануть их можно. На том и порешили.
Между тем новгородцы и псковичи объявили сбор войска. Война шла за прибыли, что и было разъяснено многим князьям, и те, чуя добычу, с большой охотой собирали свои рати и поспешали к Новгороду.
Командовал ратной сборной князь переяславский Дмитрий Александрович, старший сын Александра Невского, военачальник весьма авторитетный, грамотный и умелый.
Прибывали войска из Владимира, Твери, Суздаля, Смоленска, Полоцка и конечно, Пскова. Псковичей вёл ставший впоследствии легендой князь Довмонт, когда-то неудачливый заговорщик и мятежник, беглец из Литвы, нашедший своё счастье на Руси.
Немецкие купцы, торговавшие в Новгороде, они же верные агенты, сообщили магистру Ливонского ордена о приготовлениях к войне. Немцы, выбравшие политику вероломства, прислали в Новгород своих представителей. Послы рыцарей клялись и божились, что никогда не станут помогать датскому королю и даже насмехались над ним, называя его «мигуном», так как после пребывания в тюрьмах германских княжеств тот испытал нервный тик.
Новгородцы, как всегда, "поверили" ливонским рыцарям и подписали с ними вечный мир. Дерзкие датчане остались вроде бы один на один с русской ратью.
В середине февраля княжеские полки подошли к замку Раковор. Был разбит лагерь, выставлено охранение. И буквально через день дозорные сообщили, что сюда движется какое-то войско. Оказалось, что это идут немецкие и датские ратники во главе с рыцарями Ливонского ордена.
Магистр рассчитал всё верно – дескать, русские не станут ожидать нападения с их стороны, и растеряются и побегут. Однако новгородские полки с союзниками никогда не доверяли паладинам-католикам.
Русское войско спокойно начало готовиться к битве.
Исконный порядок был таков: в центре пехота, на флангах конница. Именно так стояли рати на Чудском озере под начальством Александра Невского. Немцы ждали этого и приготовились.
Но русский командир – князь Дмитрий Александрович внёс поправки в строй полков. По центру стояла пехота, в основном новгородцы, слева небольшая конная дружина из Твери, а основная группировка всадников сосредоточилась на правом фланге.
Немцы ударили «свиньёй» по центру, тяжёлые рыцари продавили строй пехоты, но не разрушили его. Новгородцы крючьями сдёргивали ливонских бойцов наземь, стояли упорно.
Когда рыцари достаточно увязли, их атаковала тверская дружина. В случае успеха те немцы, что бились с пехотой, попали бы в окружение. Однако магистр ордена предусмотрел такой ход и на русских конников обрушились рыцари, стоявшие в резерве. Атака тверичей была остановлена, но напряжение битвы нарастало. Пытаясь деблокировать центральные отряды, увязшие в сражении с новгородской пехотой, магистр бросил в бой все резервы, но им мешали тверичи.
В это время князь Дмитрий бросил в бой всю конницу правого фланга. И тут наступил разгром.
Немцы так растерялись, что моментально утеряли уверенность в победе и бросились бежать. Рыцари рассыпались по полю битвы, часть помчалась в лес, часть в Раковор.
Русские полки начали преследование, однако разобраться до конца с коварными рыцарями не удалось – появилось ещё одно немецкое войско. Войско начало занимать позицию для битвы, но уже наступил вечер, а утром немцев не нашлось. Все они, и вчерашние беглецы, и новая рать, исчезли, они попросту бежали.
После этого разгрома торговые вопросы с датчанами были разрешены к удовольствию обеих сторон.

Об этом и других сражениях той поры мало говорят. Причиной тому - политика времён Сталина. Он лично выбирал эталонные примеры героизма. Сталин решил, что Ледовое побоище наиболее подходит как образец отваги и мужества русской армии. Остальные сражения не котировались, хотя тот же князь Довмонт столько раз бивал немцев, что мало кому удавалось.