Смотри куда падаешь...
В Дзержинском районном суде Санкт-Петербурга идет слушание по делу Дмитрия Мякшина — того самого несовершеннолетнего, который якобы выбил омоновцу зуб во время акции 12 июня на Марсовом поле. Юношу обвиняют по ч.2 ст. 318 УК РФ — применение опасного для здоровья насилия в отношении представителя власти. Ему грозит до 10 лет лишения свободы. Приговор по делу подростка, как отмечают в суде, будет объявлен не раньше января. Не смотря на длительные судебные тяжбы, Мякшин не падает духом — учится в университете и продолжает регулярно помогать штабу Навального. Открытая Россия поговорила с активистом о том, как проходит рассмотрение его дела, и к чему он готовится в преддверии решения суда.
— В суде история с твоим падением на ОМОНовца обрастает новыми подробностями. Утверждают, что ты «разбил лицо полицейскому», «встал в боевую стойку», «показал f*ck», «ударил кулаком в лицо», причинил ОМОНовцу «кратковременное расстройство здоровья»...
— Падал не я на него, а он на меня. Все произошло на Марсовом поле. В этот день, 12 июня был митинг, и за несколько минут до случившегося я стоял на монументе (Памятник жертвам революции). Вдруг я услышал, что толпа шумит, все стали показывать пальцем мне за спину. Я обернулся, и увидел бегущего за мной ОМОновца, слегка пробежал от него по монументу, спрыгнул. На меня накинулась толпа ОМОНовцев — сверху и сбоку. Они меня повалили, и в ту же секунду я уже был скручен. Меня потащили к автозаку. Я вообще тогда не заметил, что кто-то пострадал. На записи видно, что я в стойку не встаю, не машу кулаками. Долгое время мне казалось, что всем очевидно — дело шито белыми нитками. Но несчастный ППСник и его свидетели придумывают все новые и новые небылицы. Я подумываю даже подать встречный иск — заявление о клевете. Я столько ложной информации о себе никогда не слышал. Оказывается, я тот ещё «общественно-опасный элемент».
— Что было после задержания?
— Меня посадили в автозак, откуда я успешно сбежал. В тот день со мной вообще никто не общался — ни росгвардейцы, ни полицейские, ни сотрудники «центра „Э“». К этому же апеллирует и моя защита. Если бы я действительно ударил ППСника, меня бы сразу же отвели в отдельную машину, а не в общий автозак к другим административным правонарушителям. Но, так как я действительно ничего не делал, и они ещё не придумали шить на меня уголовку, меня оттащили к автозаку с административными задержанными. Я там минуту где-то пробыл и сбежал.
— Как ты узнал, что на тебя завели уголовное дело?
— Сразу после митинга я читал новости и увидел заголовок: заведено уголовное дело на неустановленного мужчину, который ударил сотрудника полиции по лицу. «Ну дурак! Зачем так делать — глупо очень», — подумал я тогда, а понял, что это оказывается обо мне, только когда меня арестовали. «Эшники» скрутили меня прямо перед домом. Выхожу один я на дорогу, значит, на сдачу ЕГЭ, иду такой в пиджачке, и вдруг резко тормозит машина, оттуда выпрыгивают двое в штатском, достают удостоверения и заявляют, что я арестован. Меня повезли сначала в МВД, потом в Следственный комитет.