СЛАВА: СМОТР СТРОЯ и ПЕСНИ⁠⁠

23 февраля отмечалось в советских школах мероприятием, известном как «Смотр строя и песни». Что это было такое?

Каждый класс выбирал себе род войск, командира, песню – и в условленный день выстраивался в боевой порядок и с песней маршировал по спортзалу. Высокоуважаемое жюри ставило оценки и определяло победителя.

И однажды – в 6-м классе – меня выбрали командиром.

Кандидатов было двое, я и еще одна девочка. Все мальчишки, понятное дело, проголосовали за меня, и некоторые девочки тоже. В общем, я выиграл, но великодушно предложил Ане (так звали девочку) быть моим заместителем.

- Слушай, - сказал я ей. - Сколько видел эти смотры, никак не могу понять: а почему одни занимают первое место, а другие последнее? Маршируют всё равно не в ногу, поют вообще абы как… В общем, предлагаю выделиться. Не просто рассчитаться на «первый-второй» и построиться и отмаршировать, но и… ну, например, уйти на фронт!

- Как это на фронт?

- Ну так. Прямо со смотра. Все же будут выходить в двери спортзала, а нам откроют черный ход, в рекреацию…

- Нет, Слав. Нас заругают. Давай лучше по-другому? Выстроимся парами, мальчик-девочка? И парами выйдем?

Я согласился. Не скажу, что инициатива вызвала у мальчиков энтузиазм, зато девочки были воодушевлены этой идеей!

И вот наконец настает День Советской Армии, мы выступаем последними. Выстраиваемся в шеренгу, рассчитываемся на «первый-второй», становимся по 4 в ряд и бодро, с песней, проходим по периметру спортзала (мы были летчики, пели «Мы рождены, чтоб сказку сделать былью») – а затем, как было уговорено, разбиваемся на пары и выходим не как остальные, в коридор, а в рекреацию…

Все были в шоке. Как мне потом рассказывали, девочки не только взяли мальчиков за руки, но и как-то так их приподняли и помахивали ими, так что это выглядело не как строй солдат, а скорее, как кадриль… И вот, вся эта кадриль, словно в насмешку над организаторами, вышла через черный ход.

Меня вызвали к директору. На комиссию. В которой, кроме Ирины Александровны (директора), была еще завуч, и моя классная руководительница, и какой-то человек из ГорОНО.

Я уже к таким разборам привык и объяснил свою позицию. Сказал, так и так, это был военный маневр. Хитрость. И смелый эксперимент. И вообще, мальчик-девочка – это нормально, даже в строю. Может они влюбятся друг в друга, и потом семью создадут?

Антонина Егоровна (классная), казалось, была готова меня убить. Но директор только хмыкала, а завуч так вообще едва сдерживала смех. В общем, мне объявили выговор и выдворили из кабинета.

Больше командиром меня не выбирали...