Сколько страниц стоит твоя жизнь? Иллюзия длиною в 20 лет⁠⁠1

Слава лежал на диване, тупо уставившись в телевизор и просто коротая воскресный вечер. В какой-то момент его взгляд зацепился за лежащую на столе книгу — «Миф о Сизифе», которую он заказал неделю назад. Стоило ему посмотреть на обложку, как мозг тут же утянул его в сладкий дофаминовый транс. В своей голове Слава уже прожил целую жизнь: вот он переворачивает последнюю страницу, вот он переходит на какой-то новый, высший уровень интеллекта, а вот он легко и цинично доказывает друзьям абсурдность бытия, чувствуя себя умнее и лучше всех вокруг.

Резко вынырнув из этой иллюзии, Слава ощутил глухую тоску. Внутри своей головы он был победителем, но реальность оказалась пустой. Ему до тошноты надоело жить в воображаемых триумфах. Слава решительно встал, почесал затылок, щелкнул пультом, выключая телевизор, и сел за стол. Его распирало предвкушение: сейчас он поймет, как надо жить, сейчас он получит ментальное оружие, которым умоет всех приятелей. Однако магия испарилась на первой же главе. Философский текст оказался вязким и непонятным. К десятой странице лень и тяжелое непонимание взяли верх над эго. Слава зевнул, закрыл книгу и решил, что утро вечера мудренее.

Утром он честно попытался зайти на второй круг. Но новые обстоятельства — банальное, животное желание пойти заняться анонизмом — легко победили слабый книжный порыв. Дофамин снова был получен слишком дешево. Книга осталась лежать на полке, покрываясь пылью. А потом Слава о ней просто забыл.

Время пронеслось незаметно. Прошло двадцать лет. Слава сидел на кухне, выпивал с другом и лениво спорил «о высоком». В разгар их пьяной дискуссии в комнату прибежал его двенадцатилетний сын. Мальчик поднял на отца растерянные глаза и тихо спросил:

— Папа... я не понимаю. А зачем мы вообще живем? В чем смысл моей жизни?

Слава замер, на секунду в его памяти вспыхнул силуэт старой обложки, но он лишь тяжело вздохнул и выдал привычную родительскую банальность:

— Мой смысл — это ты, сынок. А свой собственный ты обретешь, когда вырастешь. Иди играй.

Шли годы. Время никого не щадило. Слава тяжело заболел, врачи развели руками и перевели его на паллиативную помощь — жить оставалось считанные недели. К постели исхудавшего, измученного отца приехал взрослый сын. На грани слез он сжал его бледную руку и спросил:

— Папа, что я буду делать, когда тебя не станет? Как мне жить дальше?

И в эту секунду к Славе пришло окончательное, кристально чистое осознание всей его жизни.

— Сынок, — прохрипел он, собирая последние силы. — Я дам тебе один-единственный совет. Самый лучший из всех. Никогда не откладывай жизнь на потом. И никогда, слышишь, никогда не живи в иллюзии того, чего ты только хочешь сделать.

— Пап, я не понимаю... К чему ты это? — растерялся сын.

Отец молча указал дрожащим пальцем на старый книжный шкаф.

— Всю свою жизнь я прожил в иллюзии, — тихо сказал Слава, глядя сыну прямо в душу. — Мне казалось в мыслях, что я успешен, умен, харизматичен и всё еще успею. Я забыл, что всё это было ненастоящим. Просто долгий, глупый сон на диване. А теперь времени не осталось. Сделай так, чтобы, когда ты окажешься на моем месте, тебе не пришлось жалеть о том, чего ты не успел, не сказал и не узнал. А теперь иди... мне нужно поспать.

Через неделю Слава умер.

Когда после похорон разбирали вещи, сын наткнулся на пыльную полку в углу. Среди старых документов лежала пожелтевшая книга Камю. Сын взял ее в руки, осмотрел и заметил, что потрепанная картонная закладка торчит на двадцатой странице. Всего на двадцатой — за двадцать лет он продвинулся лишь на десять шагов. Сын вытащил закладку и увидел, что на обратной стороне старой рукой отца было размашисто написано всего одно слово: «Проснись».