Шоколадница и Шарлотта⁠⁠

Поздний вечер пятницы уже давно пленил городской пейзаж ноябрьской изморосью, когда Эмили наконец вышла из дверей издательства. Завернувшись в крупную темно-зелёную вязку шарфа, раскрыла над собой зонт и поспешила прочь, подальше от работы. Она ушла бы раньше, но после обеда, как назло, на корректировку принесли рукопись, скучную и нудную, с условием, чтобы та к утру понедельника была готова. Автором манускрипта был сам Юджин Шпиррс, от сотрудничества с которым издательство получало большие дивиденды, так что отказаться было невозможно. И Эмили добросовестно выполнила свою работу, исправляя чужие ошибки на мелко исписанных листах. Сейчас же, перепрыгивая через лужи, она чувствовала удовлетворение и гордость за себя, что справилась с трудным текстом. Да, Эмили - отличная корректировщица, может быть, даже лучшая. И она знает, как себя поощрить. Так, ничего особенного, на первый взгляд, сущая ерунда. Но только не для девушки, увлечённой сладостями и знающей, где продают лучшие из них. И в предвкушении встречи с прекрасным Эмили ускорила шаг.

Там впереди, на Черри-стрит, находилось место, которое она, наверное, не променяла бы ни на какие сокровища мира. Это был её любимый райский уголок – "Шоколадница и Шарлотта", предлагающий своим восторженным посетителям дивные кондитерские изыски, начиная от всевозможных муссов со сливками и ягодами и заканчивая десятками видов благородных пирожных, которые можно увидеть разве что на картинках в модных журналах. Но больше всего удивляло то, что, сделанное из шоколада, - всё имело свой неповторимый оттенок, свой нюанс. И в этом заключалась самая настоящая загадка, волшебство и тайна.

Был уже десятый час, когда Эмили свернула на непривычно тихую Черри-стрит, скорее, больше подходящую провинциальному городу, нежели оживленному мегаполису. Остановилась у знакомого входа. Неоновая вывеска "Шоколадница и Шарлотта" мягким светом так и приглашала войти внутрь. Но Эмили не нуждалась в приглашении. Быстро сложив зонт, она потянула дверную ручку на себя и через пару мгновений оказалась в океане умопомрачительных ароматов. Огляделась по сторонам. Для пятничного вечера, пусть и промозглого, довольно безлюдно: по углам, под покровом приглушенного освещения, проводили время две-три влюбленные парочки, да за столиком возле барной стойки о чём-то увлеченно беседовали две пергидрольные блондинки, накрашенные, как индейцы перед боевыми действиями. Эмили отвернулась в сторону, чтобы скрыть невольную улыбку. Размотала шарф, сняла пальто и прошла в зал к обширной витрине, забитой до отказа чудесами кондитерского мастерства. Как и всегда, от увиденного изобилия перехватило дыхание. Перевела взгляд на стену: там, среди прочих безделиц, на отдельной полке, словно произведения искусства, стояли в ряд шоколадные фигурки людей, высотой примерно в две ладони и застывшие в позах наподобие эллинских статуй. Эмили, пожалуй, видела их впервые.

- Как красиво, - сказала она, обращаясь к Мэри-Энн, девушке-продавцу по ту сторону витрины.

- Это всё наша хозяйка. Талант у неё – придумывать необычное из шоколада. А вы? Вы что-нибудь уже выбрали?

- Я? – растерялась Эмили. – Ну, наверное, для начала возьму парочку тирамису, шоколадный мусс с черешней и чашку капучино.

Мэри-Энн, проворно действуя руками, быстро поставила заказанное на небольшой поднос. А так как в «Шоколаднице» не держали официантов, то Эмили сама подхватила его на руки и поспешила за один из свободных столиков. Сделав пару глотков кофе и съев несколько ложек таявшего во рту мусса под мелодичный джаз Пола Хардкастла, она, наконец, почувствовала себя вполне счастливым человеком, задающим себе единственный вопрос: «Интересно, и откуда они в ноябре берут свежую черешню?»

Время в «Шоколаднице» летело незаметно. Увлечённая Эмили даже не замечала, что уже в четвёртый или пятый раз делала заказ Мэри-Энн, выбирая всевозможные лакомства. И каждый раз она полностью заставляла ими свой поднос, на котором обязательно присутствовало и что-то лёгкое и воздушное, как летящее облако; и что-то, насквозь пропитанное ликёром или коньяком и от того увесистое, как маленький брикет; и что-то политое фантастическим сладким соусом, от которого Эмили была готова проглотить язык. Шоколад, приятная музыка, мягкое обволакивающее освещение – это всё, что нужно было любительнице сладкого, и она это сполна получала. Весь остальной мир давно уже перестал существовать, когда к её столику подошла Мэри-Энн и предупредила:

- Извините, но через десять минут мы закрываемся. Уже почти час ночи.

Эмили словно выдернули из сказки. Попросила счёт и нехотя стала собираться. Посмотрела по сторонам: к своему изумлению обнаружила, что никого, кроме неё, больше не осталось. Было действительно поздно. Но неожиданно для себя услышала уверенное постукивание женских каблуков. Пригляделась. Из полумрака к ней приближалась высокая темноволосая и довольно симпатичная мулатка с фигурой, похожей на песочные часы. Её тёмно-вишнёвые глаза были подведены на манер египетских цариц, а умение держать спину поражало. Подойдя ближе к Эмили, она широко улыбнулась, обнажив белые, как жемчуг, зубы:

- Прошу прощения, но не могли бы вы ненадолго задержаться? Я Шарлотта - хозяйка «Шоколадницы». И мне кажется, что я могу вам ещё кое-что предложить, и от чего вы не сможете отказаться...

Эмили удивилась, пожала плечами, но согласилась. Мулатка продолжила:

- Я давно за вами наблюдаю. Такого ценителя и любителя шоколада не часто встретишь. Да, кстати, Мэри-Энн! - крикнула она своей работнице. - На сегодня ты свободна. Я сама всё уберу и закрою. Лучше поторопись домой!

Обрадованная Мэри-Энн тут же бросила тряпку, которой она оттирала и без того чистую витрину и убежала переодеваться. Эмили же немного засмущалась, но взяла себя в руки:

- Да, разумеется, вы абсолютно правы. Обожаю шоколад, а от того, который подают здесь, я вообще без ума. Он божественен! Я бы, наверное, никогда отсюда не уходила. Будь моя воля - жила бы здесь среди всего этого великолепия. Вот только не могу себе этого позволить - месяц назад полнеть начала от сладкого, и это, пожалуй, единственное, что меня останавливает!

- Раз так, то думаю, я смогу вам помочь. Надеюсь, не будете возражать, если я угощу вас чашечкой горячего шоколада, приготовленного по моему особому рецепту. От него точно не полнеют, в этом я вас уверяю. Скорее, вы даже уменьшитесь на несколько размеров. Соглашайтесь.

Эмили заулыбалась в ответ уголками рта и закивала головой. Мэри-Энн, в розовом, как клубничный зефир, плаще, проходя мимо, помахала им на прощанье рукой и буквально выбежала на улицу. Шарлотта отправилась в кухню, пообещав вернуться не мешкая. И вскоре она явилась обратно с крохотной чашечкой эксклюзивного напитка. Подала его Эмили:

- Вот, пожалуйста, пробуйте. А я оставлю вас на пару минут.

Хозяйка резко развернулась на каблуках и быстро удалилась в полумрак, из которого пришла ранее. Было слышно, как за ней закрылась дверь. Эмили взяла чашку-напёрсток в руки и немного отпила. Это был совершенно новый для неё вкус, от которого перед глазами побежали разноцветные круги. В этот момент взволнованная Шарлотта, прислонившись затылком к закрытой за собой двери, едва слышно произнесла: «Как натура творческая, я очень впечатлительна. Никак не могу привыкнуть смотреть на такое».

Через пару минут длинноногая мулатка вернулась, как и обещала. За столиком уже было пусто. Разве что рядом с ним, в глубоком кожаном кресле, лежала шоколадная фигурка девушки. Шарлотта взяла её в руки, и вскоре та уже стояла на полке за витриной среди таких же, как и она. Отойдя в сторону, владелица «Шоколадницы» оценивающе осмотрела все статуэтки:

- Нет, так дело не пойдёт. Ты действительно располнела, Эмили. Тебе здесь нет места, – Шарлотта убрала с полки новенькую, задумалась на секунду и ровными белыми зубами откусила плечо девушки. – А вот на вкус ты очень даже приятная. Пойдём, я отнесу тебя в более подходящее место.

И довольная Шарлотта замурлыкала вполголоса свою любимую композицию Пола Хардкастла «Шелби». Пританцовывая на высоких каблуках, она закачала бёдрами в такт музыке и по-кошачьи, почти неслышно, вплыла в кухню. Там, возле электрической тёрки, она аккуратно опустила на стол надкусанную фигурку Эмили в компанию таких же счастливцев. Шарлотта испытывала блаженство – она и только она могла осуществить мечту этих людей стать частью фантастического шоколадного мира.

Источник