С Днём Подводника: Сага о Титане, Свинце и проданной Мечте⁠⁠

«Из ничего не выйдет ничего...»

(У. Шекспир, «Король Лир». Эпиграф к судьбе проекта 705 «Лира»)

Приветствую всех причастных к флоту, сочувствующих и тех, кто до сих пор вздрагивает при слове «регенерация».

Сегодня 19 марта. День моряка-подводника. Дата эта не с потолка взята и не к фазам Луны привязана. Именно в этот день в 1906 году указом Николая II в классификацию судов военного флота была включена новая строчка — «подводные лодки». До этого момента эти железные сигары числились миноносцами, что, согласитесь, звучало как-то мелко для тех, кто добровольно лезет в бочку, чтобы уйти под воду. И вот уже сто двадцать лет мы празднуем этот день, хотя повод задуматься о бренности бытия у подводника возникает гораздо чаще, чем раз в году.

Вот возьмём вас, друзья-подводники. Вы, братцы, топтали палубы, дышали «рыбой» и пугали треску в морях, даже не подозревая, откуда у ваших ПЛ ноги растут. А растут они из моего огорода — из Усть-Каменогорска. Города, где вся таблица Менделеева не просто в недрах, а витает в воздухе, оседая в наших легких. Пишу я это сейчас глубокой ночью, пока мое семейство спит, а за окном дымят трубы, которые когда-то ковали щит Нерушимому Союзу.

Для начала — ликбез для тех, кто думает, что титан — это только для элитных «Лир» и «Комсомольца». Спешу расстроить: даже в самой обычной стальной «Щуке» или «Антее» нашего усть-каменогорского металла зашито на миллионы баксов. Он там везде, где сталь пасует перед химией океана.

Во-первых, это «уши» лодки — огромные обтекатели гидроакустики. Чтобы слышать, как краб чешет спину за десять миль, нос лодки должен быть твердым, как броня, но акустически прозрачным. Сталь звенит, резина рвется, а титан — идеален.

Во-вторых, это «почки» — теплообменники и конденсаторы. Там, где по трубкам летит перегретая соленая вода, обычная нержавейка превращается в решето за одну навигацию, а титановые трубки стоят вечно.

В-третьих, это баллоны ВВД: 400 атмосфер, чтобы выдуть воду из цистерн балласта — это вам не шутки, тут нужна легкость и прочность.

Но есть нюанс, за который инженеры готовы убивать. Гальванопара. Титан и сталь в морской воде — это мощнейшая батарейка. Титан тут работает как катод и с аппетитом «жрет» стальной корпус. Поэтому на верфях существовала целая религия спецпереходников. Стоило какому-нибудь матросу Васе с бодуна вкрутить обычный стальной болт в титановый фланец — и через месяц сталь вокруг превращалась в рыжую труху, а в трюм начинала хлестать вода. Титан — он как серый кардинал: спасает жизнь кораблю, но ошибок не прощает.

Однако, главный герой сегодня — проект 705 «Лира». Она же Alfa по НАТО, она же «Золотая рыбка». Самая быстрая, самая дорогая и самая безбашенная субмарина в истории.

В 60-х годах наши «средьмашевские» колдуны решили: хватит клепать стальные бочки. Нам нужен подводный истребитель. ТТХ были такие, что у адмиралов фуражки дымились. Корпус цельнотитановый, наш, усть-каменогорский. Лодка получилась лёгкая — всего 2300 тонн. Экипаж — 30 человек. Никаких срочников с тряпками, только офицеры. Скорость — 41 узел! Американцы выпускали по ней свою торпеду «Mark-48», а «Лира» делала циркуляцию на 180 градусов за 42 секунды и заходила торпеде в хвост. Акустики НАТО слышали этот визг и шли менять белье.

Чтобы разогнать эту пулю, нужен был движок особой злости. И туда воткнули реактор на жидкометаллическом теплоносителе. В трубах первого контура текла не вода, а расплавленный свинец-висмут. Свинец, кстати, с нашего Усть-Каменогорского СЦК, ныне Kazzinc. Плюс: давления почти нет, рвануть паром не может. Температура кипения — 1670 градусов. Минус и он же приговор: сплав застывал при 125 градусах. Реактор нельзя было глушить. Никогда. Лодка у пирса? Греем паром с берега. Дядя Вася в котельной запил, пар рубанули? Сплав остыл, превратился в камень, реактор — в могильник.

Всего построили семь таких лодок. Головная, К-64, умерла первой у пирса. А вот судьба К-123 — готовый триллер. 8 апреля 1982 года, Баренцево море. Лейтенант Логинов обнаруживает течь в парогенераторе. Но потекла не водичка. Из первого контура попер радиоактивный свинец. Две тонны расплавленного металла, светящегося от радиации! Сплав застывал на лету, превращаясь в радиоактивные «сопли» и крошку. Гамма-фон зашкалило. Экипаж не дрогнул. Лодку спасли, притащили в базу. Никто не умер сразу, но сколько рентген они нахватали — знает только Бог и секретный отдел. Самое смешное: лодку не списали. Ей вырезали весь реакторный отсек и вварили новый. «Лира» не хотела умирать.

А теперь — к интриге 90-х. Топливо для этих монстров делали у нас, на УМЗ. Уран-бериллиевый сплав. Бериллий — страшная вещь. В 1990-м у нас в Усть-Камане рванул цех, город накрыло розовым облаком. Мы до сих пор гадаем, светятся ли у нас кости. Союз рухнул. «Лиры» порезали. А топливо осталось лежать на складе УМЗ, в трех километрах от моего дома.

В 1994-м американцы узнали об этом и побелели. В Вашингтоне договорились с Алма-Атой. Зима. Гололед. Американские C-5 Galaxy садятся в Усть-Каменогорске. Местные технари выгнали на полосу «Змея Горыныча», сдули лед. Американцы в скафандрах погрузили бочки и увезли. Казахстану заплатили 27 миллионов долларов. По иронии судьбы, ровно столько стоила вилла на Лазурном Берегу, купленная в то же время одним «инкогнито» из Центральной Азии. Продешевили, братцы? Зато, говорят, мир спасли.

Где сейчас эти лодки? Титановые корпуса порезали в Северодвинске. Скорее всего, вы сейчас летаете в отпуск на «Боингах», в шасси которых есть частичка корпуса той самой К-123. А реакторы? Их вырезали целыми блоками. Огромные стальные бочки со свинцовым кубом внутри свезли в Гремиху. Там, в медвежьем углу Кольского, они годами ржавели под небом. Сейчас их вроде закатали в бетон в Сайда-Губе. Стоят памятники эпохе.

В итоге: «Лиры» ушли на иголки, титан ушел в небо, уран ушел в Америку. А мы остались. С памятью о том, как советские конструкторы сделали невозможное, наши моряки это невозможное укрощали, а политики это невозможное продали по цене элитной недвижимости.

С праздником, товарищи. С Днем моряка-подводника. И пусть число погружений всегда равняется числу всплытий, даже если ваш реактор заправлен не свинцом и висмутом, а чистым энтузиазмом.

Матрос Тузов