78

Рассказы переводчика 18

Рассказы переводчика

Рассказы переводчика 2

Рассказы переводчика 3 - 4

Рассказы переводчика 5-6

Рассказы переводчика 7-8

Рассказы переводчика 9

Записки переводчика 10 - 11

Рассказы переводчика 12 - 13

Рассказы переводчика 14 - 15

Рассказы переводчика 16

Рассказы переводчика 17


18. НА БОЕВОМ ПОСТУ.


И о медалях-орденах ты помышлять не моги,

Тебе наградой только знать наперед,

Что по весне споткнется кто-то о твои сапоги,

И идиотский твой штандарт подберет.

Медведев


Однажды с мы с отцом поехали в Токио. Причем это не я напросился с отцом на поездку, а отец попросил меня съездить с ним, потому что я к семнадцати годам уже совершенно свободно понимал японскую речь и письменность, в то время как знания отца ограничивались лишь знанием ряда служебных надписей и простых обиходных фраз, да и те он произносил с таким жутким акцентом, что я приходил в отчаяние.

- Ну, мне за тобой уже не угнаться. - говорил отец – У тебя мозги свежие, молодые. Да и общество у тебя более «открытое». Вам, молодежи, всегда проще, условностей меньше. Нет, мне с тобой не тягаться.

Именно поэтому отец заехал утром в школу, и попросил классного наставника дать мне право пропустить один день занятий по семейным причинам. Разрешение было получено, и мы, забравшись в электричку, отправились в столицу Японии, которую я не очень любил. Сверкание небоскребов и вездесущей электронной рекламы довольно быстро утомляло меня. В тихом Нагано мне нравилось гораздо больше.

- Слушай, а вас там что, эти мундиры все время носить заставляют? – спросил отец, показав на мою форму.

- Ну, в принципе, я мог бы ее не надевать, но марку держать нужно! Пусть все видят, откуда я. – с бравым видом ответил я.

- Да, научили тебя твои друзья. У вас там поди и строевая подготовка есть? - ехидно спросил отец.

- Ну, только на физре. – как-то совсем по-русски ответил я. Физра – это было уж совсем по пионерски. – Мы для парада репетировали.

- Потрясающе, а что же ты тогда флажок школы не взял? – уже со смехом отец задал еще один вопрос.

- Ну, я же не в рамках официального школьного мероприятия в Токио еду! – удивился я.

Отец с мрачным видом покачал головой, и неожиданно снова засмеялся.

В Токио мы долго добирались до российского посольства, подойдя к которому мы увидели группку японцев, скандирующих «Ельцин – руки прочь от Чечни!».

- Что это они орут? – спросил отец.

- Против Чечни протестуют. – ответил я.

- Что, против Дудаева что ли? – удивился отец – Ну так пусть добровольцами записываются!

- Нет, они Ельцина ругают. – поправил я отца.

- Что в принципе тоже верно. – закончил отец мою мысль, и мы, пройдя мимо явно неадекватных пикетирующих японцев преклонного возраста, которые удивленно замолчали, разглядывая меня, вошли в здание посольства, где нас сразу встретил улыбающийся охранник.

Пока отец бегал, улаживая какие-то свои дела, я сидел в холле посольства, лениво перебирая в руках российские журналы. В них не было ничего такого, что меня бы заинтересовало. Была только статья про то, что скоро сотовая связь станет общедоступной, и даже простые граждане смогут обзавестись сотовыми, но года через два. И тут мой телефон внезапно о себе напомнил. Звонил Кеничи:

- Ты сейчас в Токио? – спросил он.

- Ун. – ответил я. – Что-нибудь купить?

- Нет, ничего не нужно. – ответил Кеничи – мы просто хотели пригласить тебя на обсуждение планов на весенние каникулы. Мы сегодня все соберемся у Сумико-тян. Ты придешь?

- Конечно, приду! – утвердительно крикнул я в трубку, и отключил связь.

Тут ко мне подошел какой-то мужчина в российской военной морской форме, и спросил:

- Молодой человек, здравствуйте, вы Антон?

- Да, это я. – ответил я, слегка удивленный.

- Как вас японцы-то вырядили. Прямо бравый солдат Швейк. Только винтовки не хватает. Нравится так ходить что ли? – с легкой и необидной улыбкой спросил морской офицер, и внезапно спохватившись, продолжил – Ох, я не представился! Геннадий Семенович.

- Доозо ёросику. – на автомате сказал я, и, ойкнув, извинился.

Моряк издал звук, который был чем-то средним, между смехом и хрюканьем, и задорно посмотрел на меня.

- Видите ли, я почему вас беспокою, Антон… ваш отец только что сказал мне, что вы учитесь в японской школе, так? Ну, так вот, не согласитесь ли вы взять с собой для вашей школы кое-какой литературы? Полагаю, вашим друзьям будет очень интересно ее почитать! Хотите посмотреть, что мы для вас приготовили? Идемте! – и быстро пошел по направлению к лестнице. Я последовал за ним.

Зайдя в кабинет, военный вытащил из-под стола огромный чемодан, и, выложив его на стол, начал доставать из него какие-то книги. Многие из них на вид смотрелись достаточно старыми.

- Смотрите, смотрите! – сказал он, указав мне на уже разложенные на столе книги.

Я подошел, и начал читать названия книг. Они были на японском.

- Ноуикофу-Пурибои. – имя автора было написано катаканой. – Цусима. – это же Корейский пролив! – то ли сказал, то ли спросил я. Военный моряк озадачено посмотрел на меня.

- А что с ним связано, ты знаешь? – спросил он.

- Ну, там сражение морское в тридцать восьмом Мейдзи было. – ответил я.

- Когда? – удивленно переспросил Геннадий Семенович.

- В тысяча девятьсот пятом. – поправился я. – А книжка как раз об этом?

- Это не просто книжка. Это документ. – поправил меня морской офицер.

Я продолжил рассматривать книги. Названия многих мне ни о чем не говорили, но многие я узнавал, с удивлением читая на катакане имена русских классиков двадцатого века. «Бунин» - совершенно без искажений, «Арэкусэи Торусутои. Гарин гиси но сокёкусэн но кикаи» - Алексей Толстой. Гиперболоид инженера Гарина… моему удивлению не было предела. Книжка моего детства на японском языке! Я ведь про нее даже рассказывал, когда друзья у меня спросили, какие книги мне нравились в России! Я продолжал смотреть на книги, и мое удивление все росло и росло.

- Так, Антон, сейчас забирайте все, что посчитаете для ваших друзей самым интересным, а потом как-нибудь приезжайте сюда снова, и переселяйте эти книги в библиотеку вашей школы. – сказал офицер.

- Откуда у вас такие книги? – спросил я пораженный.

- А по твоему военные не знают иероглифов? – внезапно по-японски со смехом спросил Геннадий Семенович? У меня открылся рот. – Просто я когда-то изучал японский язык и у меня с тех пор сохранились эти книги. – продолжил он уже по-русски. – Мне они теперь уже ни к чему, а вот вашей компании понадобятся. Ты же у нас фактически ведь тоже маленько дипломат, вот и занимайся общественно-культурной работой по ознакомлению желтых детей с русскими классиками! – он засмеялся.

- Спасибо, я обязательно покажу всем эти книги! – радостно ответил я.

- Ну, вот мы с тобой и поладили, парень. – ответил морской офицер, и внезапно поморщившись, взялся за бок. – Чертов гастрит. У нас, морских, это чуть ли не профессиональная болезнь. – и он снова улыбнулся. – Все-таки это было не совсем идиотское увлечение – изучать японский язык. Вот и пригодилось.

Я, радостный до упаду, собрал книги, и, сложив их в сумку, попрощался с Геннадием Семеновичем. Выйдя в холл, я увидел, что отец уже ждет меня. Всю обратную дорогу я радостно предвкушал, как я ошарашу друзей таким ценным подарком для всех нас, и как обрадуется вся школа. Отец с интересом осмотрел книги, и заметил, что они изданы в Японии, причем некоторые – еще до войны.

- Это дорогой подарок твоей школе. – сказал он.

- Я знаю, пап. Правда, здорово? Это получается, что Геннадий Семенович просто собирал книги, и теперь отдает их нам, чтобы мы их читали! – радостно рассуждал я, отец как-то странно улыбался.

Приехав в Нагано, отец сошел с электрички на нашей остановке, а я отправился дальше, чтобы сойти сразу возле школы. Я не мог ждать, мне хотелось принести книги. Выскочив из электрички, я со всех ног побежал в школу, занятия в которой сегодня уже закончились, и, забежав по лестнице на второй этаж, постучался в наш класс.

- Юкино-сенсей, га иру дес ка? – спросил я, и услышал ответное «Хай!».

Наша классная руководительница Юкино-сенсей, которую мы за глаза звали «Юки-тян», о чем-то беседовала с молодым преподавателем органической химии. Она явно хотела ему понравиться, и, кажется, ей это удавалось. Я вошел, поклонился и поздоровался.

-Юкино-сенсей, смотрите, какой подарок для школы я привез! Это из русского посольства, специально для школы! – я раскрыл сумку и начал извлекать книги.

Глаза обоих преподавателей округлились. Они осторожно брали книги, переворачивали страницы и вполголоса удивлялись.

- Эти книги стоят больше, чем я за год заработаю… - не слишком корректно начал Кураи-сенсей, но сразу замолчал под укоризненным взглядом Юки-тян.

- Невероятно. Я большинство имен авторов даже и не слышала. – сказала Юкино-сенсей – а ведь у нас в университете была мировая литература. И русских классиков мы изучали очень дотошно. Антон-кун, в Японии очень ценят русскую литературу! Недостаточно хорошо мы с ней знакомы, как выясняется.

Они еще долго изучали книги, и радостно сказали мне, что завтра они несомненно скажут о таком подарке директору школы, и что школа обязательно должна сделать встречный подарок этому человеку, который дарит школе такую уникальную библиотеку. Я попросил пока оставить мне «Цусиму» и «Гиперболоид», и попрощавшись с до крайности удивленными учителями, побежал на автобусную остановку, чтобы ехать к Сумико-тян, обсуждать планы на каникулы.

Все были уже в сборе, и ждали только меня. Мидори, следуя своему обыкновению, отчитала меня за пыльные ботинки и растрепанные волосы. Я посмеялся, и все улыбнулись.

- А теперь, я вам такое расскажу! – начал я, и рассказал о том, что случилось сегодня в Токио. В конце рассказа я вытащил из сумки привезенные книги, которые сразу пошли по рукам.

- Сугой! – воскликнула Сае-тян, рассматривая красивое издание «Гиперболоида» - Теперь у нас в библиотеке будут такие книги? Невероятно!

- Я тоже не знал, что они, оказывается, переведены на японский. – ответил я.

Кенджи рассматривал «Цусиму». Он посмотрел на титульный лист, и внезапно сказал:

- Год издания вот. Тысяча девятьсот пятьдесят седьмой. А что это за название? Никогда таких иероглифов не видел.

- Андун. – прочитал название Кеничи. Это Мукден. В Китае.

Все были в восторге, и мы допоздна засиделись у Сумико-тян, то обсуждая предстоящие каникулы, то читая вслух книги. На столе появился кофе, мы сели на колени вокруг низкого столика тесным кружком, и нам было невероятно интересно.

На следующий день на утреннем построении, после того, как мы пропели гимн и поклонились портрету Императора, перед строем вышла директорша, и рассказала о том, какой подарок сделало школе российское посольство. Она поблагодарила меня за доставку книг, и поклонилась. Я поклонился навстречу. Все с интересом смотрели то на меня, то на разложенные на столе книги. Официальная часть закончилась, и все пошли на них посмотреть. Директорша подошла ко мне, и попросила подняться к ней в кабинет.

- Это прекрасно, что нам сделали такой подарок. Я уже посмотрела на издательства – книги действительно уникальные, и стоят очень дорого. Некоторые из этих книг достойны того, чтобы стоять на полках библиотеки префектуры. Но что мы можем подарить тому человеку? – спросила она уже в кабинете. – Я слышала, что русские не очень хорошо относятся к тому, что им дарят деньги.

- Не могу пока сказать – ответил я. – Можно мне подумать? Сложно так сразу сказать. – я был поставлен в неловкое положение, и директорша, почувствовав это, отпустила меня.

- Нужно привести еще книги. Я взял не все, а только то, что смог увести. – сказал я напоследок, чем привел директоршу в последнюю стадию удивления, граничащую со ступором.

- Подумай, пожалуйста, Антон-кун. Мы не можем отказаться от такого подарка и потерять лицо. – ответила мне директорша, и я, поклонившись, вышел.

Снаружи меня ждала вся наша компания.

- Ну, как, решили? – спросил Соичиро-кун.

- Нет пока. Я даже не знаю, что можно подарить этому человеку, да и тут сложностей много. Ведь он должностное лицо, и крупный подарок может быть расценен как взятка, или что-то подобное. Нам нужно как-то выкрутиться. – рассудил я.

- Зато мы все решили! – сказал Кеничи – Давайте на каникулах съездим в Мацуяму, посмотрим на русское кладбище. Про него в этой книжке про Русско-японскую войну написано. Шестнадцать нам уже есть, так что мы можем и сами съездить. На синкансен нас пустят.

- Здорово. А что, давайте! – сказал я. – Как раз через Токио поедем, я вас всех с Геннадием Семеновичем познакомлю! И книжки возьмем, а заодно и спросим, какой подарок он хочет получить.

Вечером, вернувшись домой, я начал донимать отца, как мне можно связаться с Геннадием Семеновичем, чтобы условиться с ним о встрече, и отец, удивившись, что я не записал его координаты, пообещал узнать. Через две недели мы отправились в Токио, где зайдя в российское посольство, мы безуспешно пытались найти того, кто нам был так нужен.

- Второй помощник военного атташе сейчас на больничном. – удивленно оглядывая нашу, разряженную в школьную форму компанию, ответил дежурный работник посольства – Может быть вы поговорите с другим человеком?

- Нет, мы по личному вопросу. – ответил я, чем добил дежурного окончательно.

- По… по личному? – округлившимися глазами он оглядел нас еще раз.

- А где его найти? У него телефон есть? – спросил я.

- Да, вот, пожалуйста. – дежурный записал координаты Геннадия Семеновича.

- Аригато годзаимасьта. – сказал я, и мы выскочили на улицу.

- Так, сейчас мы его не найдем. – выдал заключение Кенджи – До отправки поезда два часа, уже бесполезно его искать. Давайте на обратной дороге.

Все согласились. Впервые в жизни я ехал на стремительном сверхскоростном поезде, который, как мне казалось, вот-вот оторвется от рельс, и взлетит в небо. В окно было страшно смотреть, и я отвернулся, увлекшись разговором с Мидори. Мы пронеслись мимо непередаваемо прекрасной Фудзиямы, и помчались на юг, сойдя на конечной станции в Симоносеки, на самом юге Хонсю, откуда, сев на паром, отправились на Сикоку. Мы остановились в студенческой гостинице, и несколько дней гуляли по Мацуяме, посетив русское кладбище, где я долго стоял над могилой лейтенанта Гирса. Потом мы поехали с автобусной экскурсией в Нагасаки, и так я смог бросить беглый взгляд и на этот город. Экскурсовод, узнав, что я русский, особенно долго рассказывал об Иносе, в которой столь часто бывали русские моряки, и какие хорошие воспоминания… и хороших детей они после себя там оставили. Весь автобус на меня при этом удивленно таращился. Мидори, да и все остальные наши с трудом сдерживали хохот. Неожиданно Кенджи крикнул:

- Он нам тоже оставит! Нет, сам останется! – и весь автобус, включая меня, засмеялся.

На обратной дороге мы все-таки нашли Геннадия Семеновича, который пригласил нас к себе домой, и, выслушав нас, удивленно сказал:

- Да не нужно мне никаких подарков! Не обижайтесь, но на самом деле это вы мне подарок делаете, приняв эти книги! Ведь, смотрите, если вы познакомитесь с русской литературой, то узнаете Россию лучше. А как можно ненавидеть то, что понимаешь? Фактически, вы сделаете отношения между Россией и Японией лучше. А ведь это моя работа! Вы еще и мою работу за меня сделаете, если эти книги кому-то порекомендуете! Посмотрите на вопрос с другой стороны! – все слушали, разинув рты, потому что он говорил это по-японски.

- И все-таки, вам нужно хотя бы приехать в Нагано, чтобы все в школе с вами познакомились – сказала Сумико-тян, и все с ней согласились.

- Ну, хорошо, мне подлечиться только нужно. Давайте я приеду в конце весны. – спросил Геннадий Семенович – Антон, присмотришь гостиницу поприличнее на пару дней?

- Да. – только и смог ответить я.

-Ну, тогда давайте, я нагружу вас книгами, и мне пора возвращаться в больницу.

Так мы, распихав по сумкам и чемоданам книги, вернулись в Нагано, почти сразу отдав их в школьную библиотеку. Каникулы закончились, и мы снова погрузились в учебу. Я позвонил Геннадию Семеновичу в Токио, и сказал, что как только он появится в Нагано, так школа сразу оплатит ему проживание в гостинице. Он радостно посмеялся, и ответил, что очень постарается приехать.

Весна подходила к концу, и я начал волноваться, потому что меня почти каждый день спрашивали, когда же приедет человек из российского посольства. Однажды, уже в конце мая я не выдержал, и позвонил в Токио, сразу в посольство, попросив переключить меня на Геннадия Семеновича.

- Видите ли, как бы вам сказать… - начал вилять голос в трубке. – Видите ли, он умер. Его тело уже отправлено в Россию.

- Как умер!? Вы что говорите!? – закричал я.

Подошел отец, и мягко взяв у меня из рук трубку, положил ее обратно на телефон.

- Мы думали, что вы просто забудете. Геннадий Семенович просил извинить его. Видишь ли, у него был рак желудка. Никто не знал, что он разовьется так быстро… – начал отец.

- Какого черта!? – закричал я – Почему ты не сказал!? Да ведь он на эти деньги, что получил бы за книги, мог бы себе любую операцию оплатить! – я соображал в тот момент молниеносно.

- Бессмысленно. – ответил отец – Японские врачи сделали все, что было возможно. Он не мучался. Он специально спрашивал меня, нужна ли кому-нибудь его библиотека, потому что у него не было семьи. Жена от него ушла еще в девяносто втором, и детей забрала. Ее до сих пор не могут найти. Он тяжело болел, а вы его таскать по Японии собрались.

Я сел прямо на пол, и сидел так, пока в моей комнате не стало совсем темно. Потом я встал, и обув тапочки, пошел к Мидори, и сразу рассказал ей все.

- Что же нам теперь делать? – сокрушенно спросила она.

- Я не знаю.

- Тогда мы должны рассказать о нем в школе. Все, что знаем. Пусть люди его помнят.

На следующий день я, выйдя перед классом, подробно рассказал, при каких обстоятельствах я познакомился с Геннадием Семеновичем, как он подарил книги, и как он работал в посольстве. А еще через неделю все книги, которые он нам подарил, были поставлены на отдельную полку, над которой повесили черно-белую фотографию Геннадия Семеновича. На этой фотографии он в морской офицерской форме, на его плечах погоны капитана второго ранга. И он улыбается.

Август 2007

Лучшие посты за сегодня
10043

Доверие

6653

Чужие(?) дети

Показать полностью
5613

Ответочка Шнурова

5465

Действительно?

Действительно?
5125

Дагестанец, не обижайся…

4907

Колпинские истории

Показать полностью
4696

Депутат "Единой России" Пётр Нелинов напал на официантку в одном из кафе Краснодарского края

Показать полностью
4172

Ответ на пост «В МГУ рассказали о беспрецедентном давлении со стороны семьи Тепляковых» 

4059

В тему измен

3462

Ответ на пост «Вот такой менталитет» 

3459

Какой вопрос- такой ответ

Какой вопрос- такой ответ Дагестан, Комментарии на Пикабу, Ксенофобия
3393

Люстра на новый год

Показать полностью
3288

Почему все так...

Почему все так...
3082

Нуу... логично

Нуу... логично Скриншот, Отношения, Мужчины, Женщины, Мужчины и женщины, Измена, Повтор
Показать полностью 1
3040

Индексация пенсии

2920

Девочка-дизайнер это международное явление

Девочка-дизайнер это международное явление
2870

И пива сколько угодно

И пива сколько угодно
2860

Вождь краснокожих

2628

Майкл Джексон на стройке

2626

Настоящий умный дом

Настоящий умный дом
Похожие посты закончились. Возможно, вас заинтересуют другие посты по тегам: