Расплата (1)⁠⁠

Тьма, пришедшая со Средиземного моря, накрыла ненавидимый прокуратором город. Исчезли висячие мосты, соединяющие храм со страшной Антониевой башней, опустилась с неба бездна и залила крылатых богов над гипподромом, Хасмонейский дворец с бойницами, базары, караван-сараи, переулки, пруды... Пропал Ершалаим - великий город, как будто не существовал на свете. Все пожрала тьма, напугавшая все живое в Ершалаиме и его окрестностях.

Эти булгаковские строки вспоминаются мне снова и снова в контексте современных событий. Этим духом пронизана и книга Матиаса Вейка, посвящённая ситуации в Германии.

Коротко для ЛЛ: Deutschland schafft sich ab. Германия сама себя рушит.

Автор не новичок на немецком книжном рынке. Я рассказывал о его совместном с Марком Фридрихом труде Капитальные ошибки. Новая книжка написана соло и включает не только анализ текущей ситуации, но и соображения насчёт будущего.

Будущее ждёт немцев мрачное. Экономический мотор Европы начинает чихать. Причина: высокие издержки производства: электроэнергия, налоги, зарплаты. Себестоимость выросла, как никогда прежде:

Растущие цены на энергоносители больно ударили по химической промышленности, у которой доля энергии в себестоимости составляет 12%, а при производстве аммиака или хлора достигает 70%. Не намного лучше чувствуют себя автопроизводители, 16% из которых уже снизили объёмы производства к ноябрю 2022 года. Это не удивляет на фоне ведущейся в стране войны против автомобилей. Авто выгоняют из городов, сокращая возможности для парковки. Раздаются голоса за отмену положения о служебных автомобилях, по которому сегодня приобретается 40% машин премиум-класса. В свете грядущего отказа от двигателя внутреннего сгорания на горизонте замаячил китайский производитель. У него ведь и аккумулятор, и электроника, и рабсила, и энергия, и налоги со сборами – всё дешевле. Да и уровень сложности электроавто заметно ниже, чем у ДВС. Немецкой автоиндустрии грозит судьба производителей солнечных батарей, которые благополучно обанкротились, несмотря на госсубсидии.

Страна деиндустриализируется ускоренными темпами. Уже десятки лет идёт ползучая эвакуация немецкой промышленности. Если в 1990 году немецкий экспорт содержал всего 10% товаров иностранного происхождения, то в 2021 году было уже 24,5%. Почти каждое пятое предприятие собирается выводить энергоёмкое производство из Германии. BASF объявил в октябре 2022 года о долговременном снижении своего европейского производства в связи с дорогими энергоносителями. Это случилось месяц спустя после запуска первой очереди своего полимерного проекта в Китае. Аналитики Дойче Банк вынуждены констатировать:

Когда мы через десять лет оглянемся назад на текущий энергетический кризис, то могли бы считать это время как начало ускоренной деиндустриализации в Германии.

Фактом является то, что экономическая модель страны базируется на дешёвой энергии. Без неё немецкая локация становится неконкурентоспособной для многих отраслей промышленности. И они уже уходят.

Ухудшается ситуация и в остальных компонентах, их которых складывается себестоимость продукции. В отношении цифровизации общественных услуг страна болтается ниже Греции. Цифровыми средствами на уроках ежедневно пользуются лишь 15% гамбургских учителей. Может, поучиться у эстонцев с их инвестициями и поддержкой местных IT-компаний? Качество образования неуклонно снижается, и особенно это касается школ, затронутых прошедшей пандемией и высоким процентом мигрантов, тянущих остальных вниз. Правда, оценки абитуриентов растут, но это говорит лишь о снижении требований на экзаменах. Красноречивым свидетельством падения гособразования является почти двукратный рост числа частных школ в течение последних тридцати лет. Но попробуй-ка отжалей полсотни тысяч евро в год за интернат где-нибудь в Замке Залем!

Здравоохранение тоже проседает. Число больниц сокращается, персонал перегружен. У 40% клиник концы не сходятся с концами. Перспектива попадания в дом престарелых является настолько пугающей, что 30% опрошенных предпочли бы эвтаназию.

Если на больницы денег не хватает, то нельзя сказать того же о немецких бюрократах. Ведомство канцлера в восемь раз крупнее, чем Белый Дом, в 10 раз – чем Даунинг Стрит и втрое – чем Елисейский дворец. И это уже сейчас, а ведь они строятся дальше. В ближайшем будущем госбюджет будет тянуть на себе почти триста тысяч министерских работников. 38,6 миллиардов евро в год, как с куста. Насколько неэффективно эти все бюрократы работают, высветила ситуация с реформой земельного налога, где сроки срывают как граждане, так и государство.

Ну а на немецкой налоговой системе только ленивый не оттоптался. Немецкий налогоплательщик работает до 13 июля на родное государство, и только после этого имеет что-то для себя.

Кого в этой связи должно удивлять бегство капиталов в другие европейские страны, где налоги не сравнимы с немецкими? А наследование! Немецкий фискус может отгрызть до половины унаследованного имущества у бюргера. Ведь надо из чего-то выделять 5 миллиардов в год на Украину. У кого эта проблема наследования не стоит на повестке дня, тот может «утешиться» подорожанием больничной кассы до 16,2%, например.

Девиз современных властей прост: вместо того, чтобы поощрять рост собственности, мы эту собственность перераспределим. Тем более, что есть кому. С января 2023 года государство разрешает социальщикам оставаться в своём жилье, а квартплату, отопление и прочие расходы на проживание оно берёт на себя.

Автор жалуется на нехватку специалистов (эти жалобы я слышу уже давно, но на деле слишком часто выясняется, что специалистов, может, и хватает, но платят им далеко не всегда адекватно), а также на мигрантов. Согласно Матиасу Тесфае, датскому министру по делам иностранцев и миграции и сыну эфиопских беженцев, половина подающих сегодня на статус беженца в Европе в защите не нуждаются. Неконтролируемая миграция приводит к ухудшению положения нуждающихся граждан, ведь прибывают мигранты чаще всего в бедные кварталы. Лучше и дешевле было бы помогать там, откуда эти беженцы прибывают. А так – они приезжают миллионами, садятся на пособие и сидят на нём долгие годы, как это делает до сих пор две трети трудоспособных сирийцев в Германии. Не имея ценных навыков, они с трудом находят занятость на рынке труда в Германии, которая нуждается в высоко- а не низкоквалифицированном труде. Расходы на беженцев в 2021 году превысили 21 миллиард евро. Высокие социальные выплаты в стране являются порочным стимулом, притягивающим мигрантов со всего мира. Автор считает, что если уж содержать, то не деньгами. Я думаю, что очень многих перспектива сидеть не на денежном пособии, а на продуктовом, всё равно не отвратит. Вряд ли это серьёзно снизит свежую миграционную волну из Украины (1 миллион), Сирии, Афганистана, Турции и Ирака (200 тысяч).

Говоря об экономической модели страны, невозможно умолчать об энергии. По выражению автора, немецкий энергетический карточный домик находится в стадии обрушения. Экономика страны завязана на дешёвую российскую энергию, в особенности на газ. Особенно после решения закрыть АЭС и угольные ТЭС. Что немцы имеют сегодня? Грязный и дорогой сланцевый газ из Америки, которая потирает руки. В сентябре 2022 года свыше 70 процентов газового импорта всей Европы приходило из США. Как видно, девиз Трампа «America first» пришёлся по душе и Байдену. Подорожание газа пытаются купировать ограничением цены, но это означает лишь перекладывание нагрузки на плечи налогоплательщика. Правительство одной рукой закупает огромные объёмы сланцевого газа, а другой – не даёт разрабатывать собственные месторождения. Кстати, дорогой в стране не только газ, но и электроэнергия. Спасибо нужно сказать тоже правительству, которое закладывает в цену энергоносителей всевозможные сборы. Поставщикам бензина, например, остаётся всего лишь около трети цены, которую платит потребитель.

---------------------------------------------

Лично для меня всё это не ново. Почему же политики продолжают вести столь гибельную политику? Потому что они лично заинтересованы в чём-то другом, а не в благосостоянии страны. Но ведь кто-то этих политиков выбирает? Почему же граждане отдают им голоса? Потому что они верят пропаганде ведущих СМИ. Те, кто не верят – в меньшинстве. Они терпят лишения, но продолжают голосовать за неспособных, ведущих страну от одного лишения к другому. Можно ли надеяться, что люди рано или поздно прозреют? Я думаю, что если и прозреют, то это будет поздно. Слишком поздно.