Погребайка №01 - Один и желудок⁠⁠

Назову я это именно так, погребайка. Т.е. такая погребальная байка. Как бы из склепа. Таких уже много в памяти и жизни накопилось, надо бы их постепенно все где то рассказать.

Однажды, когда я был маленький, была у меня книжка сказок народов мира. Сначала её читали мне, а потом я сам стал её читать на ночь, перед сном. Это оказалось большой ошибкой.

Наткнулся я там на сказку. Там, на мой взгляд, происходили страшные вещи. Главным героем сказки был желудок. Сначала он висел на дереве. Я тогда еще не знал про Одина/Вотана, но когда узнал, то предположил, что эта сказка, видимо, скандинавского происхождения. И что желудок - это иносказание, описывающее того самого Одина, который сам себя копьем пригвоздил к дереву Иггдрасиль, чтобы на нем повисеть и потом пойти "гулять по воде со мной...", ой, то есть, я хотел сказать, обрести руны.

Но для неокрепшей психики ребенка вся эта эзотерика была тогда недоступна. Образ желудка висящего на дереве преследовал меня всю ночь. Перед моим неокрепшим еще психическим взором представали картины окровавленного желудка с воткнутыми в него щепочками ножками и щепочками ручками. Глаза у него были от коровы. И смотрели на мир с немым укором.

Кроме того, потом он с дерева все же упал, и отправился в пешее путешествие, где его, желудка, ждали испытания, в чем то похожие на треволнения Колобка. Все его хотели съесть. Тут, уже в будущем, меня посетили сравнения с христианской тематикой. Что то было евхаристическое в попытках разных животных гастрономически уестествить самодвижущийся и говорящий желудок. Но как и Колобок, хитрый субпродукт на клык ни кому не давался.

Чем кончилась сказка, на фоне этих макабрических похождений части человеческого тела, я уже как то и не вспоминал. Должно быть, что-то апокалиптическое случилось. Может даже его кто-то съел, и мир перестал быть.

А потом произошел лингвистический коллапс. Много лет спустя, когда я уже узнал такие сложные слова как коллапс и лингвистический.

Внезапно я понял, что героем сказки был не желу́док, а желудо́к. Т.е. не часть тела, а желудь. То-то, подумал я тогда, висел он там в начале не на ясене (как Вотан), а на дубе...