Писатель⁠⁠

– Алекс, мне твоя посылка опять пришла, заедешь? – женский голос в трубке заставил меня сесть на диване.
– Та самая?
– Не знаю! Приезжай и забирай! Мы разъехались ещё месяц назад, но мне всё ещё приходит твоя почта! Мне это уже надоело. К тому же это очень не нравится Виктору… – Алисия злилась.
– Ладно. Буду через пару часов, – выдохнул я, после чего нажал на кнопку завершения разговора.

Сложно всё. Полгода назад я ушел с работы в надежде написать роман. Но… Мне до сих пор не попалось ни одной стоящей идеи. Жена ушла к лучшему другу, потому как ей не хотелось и дальше содержать меня. Я её даже понимал… Вот только смириться по-прежнему не мог. Практически весь месяц я пролежал здесь, на этом самом диване, ругая и жалея себя.
Я огляделся. На журнальном столике громоздились бесчисленные упаковки и бумажные тарелки из доставки. Под ним валялись пакеты от чипсов и коробки из-под китайской еды. Может сделать уборку? Впрочем… А зачем? Здесь есть только я, гостей у меня не бывает… А мне всё это абсолютно не мешает жить.

Я встал и подошел к зеркалу. Пара жирных пятен на футболке, домашние растянутые штаны были усыпаны крошками, лицо украшала скомканная борода, ага, самое то, чтоб бывшую жену навестить… Вздохнув, я отправился переодеваться, бриться и всячески приводить себя в порядок.

Через два часа свежий и красивый я стоял перед бывшим нашим общим домом и собирался с духом, чтоб нажать на кнопку звонка. А чего тянуть? Быстрее справлюсь – быстрее вернусь к любимому дивану. Я нажал на кнопку. Дверь открылась спустя несколько минут. Я встретился взглядом с Виктором. Злиться не было сил и желания. В конце концов, в том, что Алисия выбрала его – виноват я. Но глубоко в душе мне очень хотелось настучать ему по морде. Я вздохнул:

– Привет, Виктор. Лисс сказала у вас моя посылка… – робко начал я.

Виктор кивнул и на секунду сдвинулся в сторону, чтобы подхватить со столика увесистую коробку и вручить её мне:
– Что, думаешь, новая машинка нагонит тебе ярких мыслей, писатель? – последнее слово он протянул с явным пренебрежением. Вместо ответа я лишь вздохнул. Никто никогда не воспринимал меня и моё творчество всерьез. Я пожал плечами и, взяв коробку, направился к машине.

Уже дома я с улыбкой распаковал свою посылку. Весь мусор, лежавший на столе, я просто сбросил на пол, чтобы освободить место под новый агрегат. Печатная машинка хищно поблескивала латунной клавиатурой в неярком свете настольной лампы. Я мягко провел рукой по клавишам. Я не верил, что новая печатная машинка сможет разбудить мою музу… Я просто надеялся, что она вернет мне жажду творчества и волю к жизни. Уход жены, отсутствие идей, отсутствие хоть каких-нибудь занятий медленно сводило меня с ума. А сейчас... Я словно глотнул свежего воздуха. Оглядев комнату, я встряхнулся и отправился на кухню за мешком для мусора. Всё же неплохо бы убраться. Новая машинка. Новая жизнь. Новые идеи.
Уже вечером уставший от огромной проделанной работы я, наконец, опустился на стул. С наслаждением потягивая пиво из бутылки, я осмотрел комнату, мысленно хваля себя за уборку. Все поверхности сверкали чистотой. «Когда вокруг тебя порядок, то и в голове хаос не поместится» – прозвучал в голове голос бабушки. Я улыбнулся.

Открыв ящик я достал оттуда пачку бумаги и разровняв стопку чистых листов, разместил их справа, после чего заправил первый в машинку. Медитативное прокручивание ручки меня немного успокоило. Кладя пальцы на клавиатуру, я сомневался. Но нажав первую кнопку наугад, последующие нажатия происходили словно сами собой. Буквы выстраивались в слова, слова в предложения, однако мой разум словно отключился от происходящего. Пальцы стучали по клавишам, меняли лист за листом… Я даже не следил за тем, что пишу…

И вдруг всё кончилось. Я достал последний лист из машинки и аккуратно сложил его во внушительную стопку слева. Последним словом было «Конец» и это было всё, что я запомнил из всего, что напечатал. Тяжело вздохнув, я повернулся к окну. Ярко светило солнце, заполняя тёплым светом комнату. Ничего себе! Я что писал всю ночь?! Потянувшись, я вновь бросил взгляд на готовую рукопись. Интересно, почему я ничего не помню о сюжете? Я отмахнулся от этих мыслей, списав на усталость и решил, что неплохо бы немного поспать. А уже потом, на свежую голову, перечитать всё, что вышло из-под моих рук за эту ночь.

Разбудил меня звонок от Стефана, моего литературного агента. Ну, как агента, одного из друзей, который пытается помочь мне не совсем уйти на дно.

– Алекс, я сегодня-завтра хочу объехать пару новых издательств и попробовать им предложить работы моих начинающих авторов, скажи мне, что ты написал хоть что-нибудь… Я понимаю творческий кризис, депрессия, отсутствие музы, все дела. Но хоть что-нибудь?!
– Стеф. Я писал всю ночь. Я не помню, о чем, но думаю можно попробовать. Сможешь заехать? Я отдам тебе рукопись.
– Отлично! Буду у тебя через час.
Я в очередной раз вздохнул, уронив телефон рядом. Кажется, я проспал практически сутки. Впрочем, всё равно надо вставать. Скоро заедет Стефан.
Прошло пару дней. Я не подходил к машинке. Я просто нарезал круги по комнате, пытаясь найти сил, чтобы сесть за работу. Зазвонил телефон:
– Да?
– Алекс! Сволочь ты этакая! С тебя проставиться с гонорара! – Радостно вопил в трубку Стефан.
– Эмм… – невнятно промычал я. – Какого гонорара?
– То произведение, которое ты написал за ночь! Со мной только что связались все десять издательств! Они готовы сражаться за право издавать тебя! Говорят, это будет бестселлер! Я пока ещё веду переговоры, стремлюсь выбить для тебя сумму побольше, но ставки уже подняты до миллиона только за возможность опубликовать это произведение! И это, ещё не говоря об отчислениях с тиражей. Не знаю, чем ты там занят, но пиши ещё! Ты крут, чувак! Я заеду к тебе завтра с готовой информацией… А теперь прости, мне тут из ещё одного издательства звонят! – Стефан сбросил звонок.

Я в недоумении смотрел на телефон в руках. Миллион? За произведение, сюжета, которого я даже не помню? Довольно интересно. Я посмотрел на себя в зеркало. Ущипнул себя за руку. Больно. Значит, не сплю. Как интересно получается…

Прошло пару лет. Мои книги издавались миллиардными тиражами, были переведены на множество языков, меня узнавали на улицах… А я. Я всё ещё не помнил, о чём я писал все эти годы. Я и моя печатная машинка за это время выпустили порядка сорока книг, но я ни разу не читал собственные произведения. Странно? Не знаю.

Сегодня в местном книжном магазине, неподалеку от дома будет моя первая автограф-сессия. Стефан сообщил, что в этот раз будут журналисты, и весь мир желает понаблюдать, как я читаю собственное произведение. Я волнуюсь, находясь в подсобке магазина. Галстук стискивает мне шею, как удавка. Ни разу за всё это время я не открывал собственную книгу. Хоть и считается, что автор лучше всех должен знать своё произведение – я к таким не отношусь. Я понятия не имею, что там. Девушка, сотрудник магазина, манит меня рукой… Пора выходить к ждущим меня читателям.

Мой момент славы. Момент признания истины. Под громкие аплодисменты я выхожу к украшенной трибуне по центру магазина. Руки немного дрожат. Волнение захлестывает. Так много людей собралось послушать меня. Прямо не верится.

Я открываю свою книгу наугад и начинаю читать:
– Валери подняла юбку и побежала в сторону. Там были выстрелы и ничего не понятно. Астер спряталась за колонной и тяжело дышала от нахлынувших разом эмоций.

Я остановился, чтобы внимательно посмотреть в зал на своих читателей. Люди затаили дыхание, внимая каждому моему слову. Я не понимал почему. Строки, которые я только что прочитал, были никак не связаны между собой. Кто эти герои? Что происходит? Может, стоит читать дальше? Я сжал руку в кулак и вернулся к книге, лежащей передо мной.

– Валери подбежав к Астер, сдернула с той пиджак и, оставив девушку в нижнем белье, рванула дальше. Впереди её ждал танк. Внезапно выпрыгнув из-за угла, над городом пролетел вертолет.

Чего-чего? Я изумленно уставился на текст. Это опечатка или так и задумывалось? Это не книга. Это набор слов. И ради этого сюда приходят люди?! Журналисты пришли послушать этот бред сивой кобылы? Серьезно? Я вновь оглядел зал. Люди смотрели на меня так, словно я – воплощение какого-то божества. Они ловили взглядами каждое моё движение, словно загипнотизированные. Это какой-то розыгрыш? Я вздохнул и покачал головой.

– Дорогие читатели, прошу прощения, но я считаю, что на сегодня хватит. Мне не очень нравится подобная публичность и, если честно, мне неуютно под таким количеством ваших взглядов. Спасибо, что пришли послушать отрывок из моего нового романа, - я замялся и, закрыв книгу, прочёл название вслух, – «Путешествие в беспомощность». Буду рад, если каждый из вас приобретет по экземпляру. Думаю, через полчасика можно устроить раздачу автографов от автора. А сейчас я извиняюсь, мне нужно немного передохнуть.

Под разочарованные вздохи и гул аплодисментов я с максимально допустимой скоростью рванул к спасительной двери подсобки. Захлопнув её за собой, я рванул узел галстука, чувствуя, что задыхаюсь. Как такое могло произойти? Как все эти люди не обратили внимания на логические ошибки в тексте моих книг? Куда смотрели издатели, редакторы и корректоры? Как? Почему? Вопросы крутились в моей голове, но я не находил ответов. Мне казалось, что всё это какой-то сюр, ошибка, розыгрыш... Я гений? Издательства сражаются, чтобы заключить контракт со мной? За эти книги? За прямую иллюстрацию того, как не надо писать?!

Я решил, что сейчас наилучшим выходом для меня будет исчезнуть. Раствориться в толпе, спрятаться дома под одеялом. Где угодно будет лучше, чем здесь, под прицелом камер и рядом с большим количеством людей.

Почти на полгода я заперся дома. Я продолжал использовать печатную машинку, но чем больше я пытался излагать собственные мысли, тем чаще я обнаруживал себя по утрам в кресле с затекшей спиной, а рядом высились кипы исписанных страниц. Страниц, которые я не мог даже прочитать, потому что они представляли просто наборы слов.

"Вилка ложкой ела кашу. Вертолет летел под воду. Торвальд спал, миска бил..." - я скомкал и выбросил очередной лист из машинки.

Я чувствовал, словно схожу с ума. Пока в один прекрасный день не решил попробовать писать, как раньше. Без печатной машинки. Обычной ручкой по обычной бумаге. И вдруг осознал, что я могу писать связные предложения, строить логический сюжет.

Но, когда через месяц я, наконец, закончил своё собственное произведение, написанное целиком и полностью от руки, и отправил рукопись редактору – я внезапно получил отказ. Я отправил рукопись ещё в несколько других издательств, но везде мне отвечали, что это отвратительное произведение и под именем автора всемирно популярных бестселлеров такое опубликовать они, к сожалению, не смогут.

Я замкнулся в себе. Отключил телефон, открывал дверь лишь доставщикам еды. В конце концов, денег, скопившихся на моём банковском счёте, мне теперь хватит на долгую безбедную жизнь, вот только… Чувство собственной ненужности и бесполезности понемногу отравляло моё существование.

Месяц назад я скупил все свои книги. Читая их, я всё больше и больше не понимал, почему они становились бестселлерами. В чём секрет моего успеха? В безграмотности? В нелогичности? В бесконечном количестве неточностей?

Мечта свершилась. Я стал популярным и всеми любимым автором. Но какой ценой? Злость ежедневно грызла меня изнутри. В один из дней я избавился от всего. От бумаги, ручек, карандашей, фломастеров и прочих пишущих принадлежностей. Я оставил печатную машинку. Но убрал её с рабочего стола в самый дальний угол гаража. Я был свободен. И мог жить, как всегда, хотел. Не переживая о следующем дне и дальнейшей жизни.
Для самого себя я перестал быть писателем.

(c) Дарья Евтушенко

Р.S. Текст мой, картинка для привлечения внимания)