Педсовет. Учительское.⁠⁠

Вера Александровна держит перед собой наточенный карандаш. Подвинувшись на стуле, опускает под стол руку и тянется ко мне - острый грифель задевает ногу. Поднимет глаза, подмигивает. Я подмигивать одним глазом не умею, поэтому подтягиваю к себе лист бумаги, закрываю лицо, быстро поворачиваюсь и показываю язык. Павел Иванович, математик, давится чем-тона другом краю стола.

Завуч щелкает несколько раз по западающему "пробелу" на клавиатуре, меняет слайд. Все одновременно взглядывают на него и обратно возвращаются к своим делам. Предмет моего восхищения - Анна Геннадьевна, семидесяти лет, - вытаскивает из сумочки пилку для ногтей. Неужели отважится?

Я тянусь под столом рукой и,наткнувшись на острую коленку, ( хоть бы это была Вера!) стучу по ней пальцами. Указываю подбородком на Анну Геннадьевну. Вера округляет глаза, морщит нос, как кошка, и показывает большой палец.

Несмотря на почтенный возраст, Анна Генадьевна, "англичанка" - первая леди школы. Серьезно. Я всё еще вижу молодую светлоглазую женщину, когда смотрю на неё. Всегда в два слоя накрашенные губы, деревянный кулон в вырезе блузки и вот, пилка. Семилетний внук, звонкий хохот, обязательно сменка, даже зимой - сапоги меняет на лодочки без каблука.Она надела на себя старость, как ещё одно украшение – так хорошенькая девушка в шутку примеряет нелепую шляпу, сознавая, что та нисколько её не портит. Только подчеркивает красоту.

Телефоны на педсовете полагается отключать. Я обхожусь беззвучным режимом. Экран светлеет, вибрирующий телефон ползет по столу к краю. Утягиваю его к себе на колени. Аванс! Я смотрю на Веру Александровну - и вижу, как все по очереди мои коллеги заулыбались. Заглядывают в свои телефоны, переглядываются, с улыбками кивают друг другу. В первый раз мы заканчиваем педсовет в хорошем настроении.

Школа наша - коррекционная, жестовый язык все знаем. Я свешиваюсь вбок со стула и по буквам, на одной руке, показываю Вере: " Сегодня за шляпами!"

А в дверях Веру Александрову задерживает зам по воспитательной, и, наклонившись, "советует" не надевать на уроки белых брюк - старшеклассников подобная вольность отвлекает. Я отцепляю Веру он дверной ручки и непедагогично тыкаю пальцем в обтянутую "леопардом" спину зама.

Мелкая месть за отчества. Неделю назад почтенная наставница изволила заметить нам обеим, что называть друг друга по имени - неприлично, чего доброго, ученики тоже примутся обзывать по именам близких. Поэтому всю неделю мы старательно в её присутствии называли себя по отчеству. " Вера Александровна, приходите к нам на ужин, купите хлеба"

Шляпы мы выбираем похожие - чёрные, с волнистыми полями. Не удержавшись, надеваем из сразу на улице, я расстёгиваю пальто. Сегодня праздную победу ученицы-олимпиадницы на регионе. Очень хочется мороженого.

Вера останавливается у витрины и ржёт. Долго, вкусно так - на Анну Геннадьевну похожа. Я терпеливо жду. С педагогами бывает - нервы. Она вытягивает руку и показывает на манекен за стеклом. На лакированной бежевой девушке - длинная тёмная юбка.

Мы покупаем по юбке. Не жалко даже аванса. Без сожаления меняем на них " неприличные" брюки. В пятницу вплываем в учительскую вместе, метём подолами пол. Любуйтесь, школьные жандармы, нашли подходящий для учителей наряд. Вера Александровна, придерживая двумя пальцами юбку, удаляется вести ИЗО по лестнице, а я натягиваю рукав, скрывая татуировку, беру перелистать стопку книг, купленных для моего класса,  и жду доблестного зама. Сегодня она придерётся к слишком блестящим глазам или французскому маникюру.