Отжали родничок⁠⁠

Поселковские ходили за водой в ключики расположенные на противоположных концах нашей Назаровки: один под горой, второй - в метрах ста от магистрали, ведущей в город.
Нам было ближе и удобней брать воду из родника недалеко от трассы.
Пять лет назад участок вдоль дороги был куплен под мотели.
Хозяин быстро построился, облагородил территорию вокруг домиков. Добрался и до нашего родничка.
Он, конечно, и у нас был обустроен: и дорожка к нему, и ступени к воде, чтобы спускаться было удобнее, и будка - защита от ветра и дождя.
Но это всё по колхозному.
Новый же владелец в один день снёс всю эту халабуду, и возвел над ключиком рубленный теремок - любо-дорого смотреть.
И ни копейки с поселковских за эту красоту не стребовал.
- Ах, какой молодец! - воскликнули недалёкие.
- Это не к добру. - проворчали провидцы.
Прошло лето, а осенью домики обнесли забором.
И теремок оказался в черте мотельного поселка.
Мы давай активно возражать, мол, какое ты имел полное право у нас нашу воду забирать - она общая!
И дядя этот:
- Так никто и не забирает! Вон, в пятидесяти метрах въезд на территорию. Там даже ворот нет. Ходите! Пожалуйста!
Народ решил, что крюк в полста метров - не критично.
Стали ходить в обход. И там, вроде как, даже удобней: всегда вычищенная дворником асфальтовая дорожка.
Но провидцы опять со своей песней:
- Ох, ненадолго это всё. Вот увидите, ох, ненадолго!
И мы увидели.
Весной появился в проезде шлагбаум и будка охранника.
Вроде бы, ничего и не изменилось: идешь с коромыслом, крикнул церберу, он тебя пропускает. Но со временем поселковским стали давать понять, что они тут не ко двору. Охранник в будке все чаще стал отвлекаться по своим неотложным делам. Приходилось ждать его, или просто нырять под преграду. С пустыми то вёдрами это легко, а вот на обратном пути так уже не сделаешь.
Народ постепенно переключился на дальний родник.
Какое-то время самые упёртые ещё из принципа ходили в свой родничок.
Но это был уже не наш родничок.
Это был родничок мотельного посёлка "Родничок".