Отношение к лучникам в Древней Греции⁠⁠1

Если следовать Гомеру, то троянский царевич Парис – один из самый умелых и мужественных воинов Трои, обладающий древним искусством стрельбы из лука, которое также свойственно Гераклу и Одиссею, а также второстепенным героям Троянской войны – Пандару, Тевкру и Филоктету. Парис убивает главного героя ахейцев Ахилла. Он вступает в поединок с героем Менелаем, ранит одного из самых деятельных ахейских героев – Диомеда, а также Махаона и Эврипила.

Лишь позднее Парису стали приписывать какую-то изнеженность и даже трусливость

В Троянской войне совместились две этические нормы в отношении к оружию – более древняя и более современная. Лук стал оружием распространенным и использовался легкой пехотой, а потому стал считаться недостойным вождей и героев, которые сражались с противником с расстояние броска копья или удара мечом. В то же время, более древняя традиция, отражена в вооружении божественных лучников – Аполлона и Артемидф, а также в главного героя греческой мифологии – Геракла. Поэтому уничижительные характеристики Париса – это след враждебности ахейцев к лучнику-Париса. Этот негатив отражается и в античных временах – в сообщениях Страбона и Плутарха о войне за Лелантскую равнину на о. Эвбея, которую относят к VII-VI вв. до н.э. и связывают со столкновением двух коалиций греческих государств. В этой войне, как считается, стороны конфликта договорились решать спорные вопросы без использования лука.

Плутарх приводит слова спартанца, смертельно раненного стрелой. Он вовсе не напуган приближающейся смертью. Но он переживает из-за того, что погибает от руки «женоподобного» лучника, не успев ничего совершить героического.

В классический период (ок. 510 – 323 гг. до н. э.) лучники именовались ψιλοί (псилами), или «легкими войсками», которые сражались вместе с гоплитами. В то время сражаться в качестве гоплитов обычно считалось более престижно, чем сражаться в качестве легких войск, потому что лёгкие войска обычно происходили из низших классов, а гоплиты - из высших классов.

Также наравне с пельтастами (или пращниками), в армии присутствовали и лучники токсотай, которые обычно были беднее солдат (простолюдинов) и едва могли позволить себе меч. Они использовали примитивные, нерекурсивные луки и носили кинжал, чтобы иметь возможность защитить себя от наступающей вражеской пехоты.

Следует отметить, что лучники-токсотай также покрывали наконечники своих стрел сгнившей кровью животных перед тем, как стрелять по врагам, что в то время считалось показателем трусости - являющимся самым отвратительным оскорблением для мужчины в Древней Греции.

Основная масса греческого войска в период Персидских войн состояла из гоплитов, снабженной панцирем пехоты, вооруженной копьями длиной примерно в 2 м. Вооружение гоплита состояло из шлема, панциря, поножей и щита; короткий меч служил вспомогательным оружием. С появлением фаланги лучники оказались оттесненными на задний план, ибо эти два рода оружия плохо сочетаются один с другим. Лучников, пращников, метателей дротиков можно себе представить лишь впереди, сбоку или позади фаланги.

Персидское же войско по своему характеру было противоположно греческому: оно состояло из всадников и лучников. Единственный современник, повествующий нам о Персидских войнах, Эсхил в своей драме "Персы" воспевает борьбу копья с луком, неоднократно возвращаясь к этому мотиву. Персидские всадники также пользовались луком. Упоминаемые мечи и короткие копья служили лишь в качестве второстепенного оружия. Персидское государство состояло из национального персидского ядра и многочисленных подчиненных народностей. Из этих последних персидские цари не набирали бойцов. Воинственным ядром армии являлись бывшие кочевые племена - родственные друг другу персы, мидийцы и парфяне, являвшиеся профессиональными воинами.

Еще один момент, хотя материальное снаряжение лучника обходилось дешевле, чем снаряжение гоплита, зато стрелок из лука нуждался в значительно более интенсивном обучении, чтобы быть пригодным для боя. Гоплит очень быстро бывал настолько подготовлен, что можно было поставить его в фалангу, а там уже сама масса вовлекала и вела его. Лучник должен был быть не только искусным стрелком, но еще, кроме того, отличаться быстротой и ловкостью, чтобы суметь близко подойти к неприятелю, а затем, в случае нападения на него самого, вновь отойти назад.

Преимущества разных видов вооружения описывались даже в литературе, например в трагедии Эврипида "Геракл", где поэт заставляет Лика, который презрительно отзывается о Геракле как о простом стрелке из лука, спорить с Амфитрионом

Лик говорит:
Да что такое ваш Геракл, скажите?
Чем славу заслужил он? Убивая
Зверей... На это, точно, у него
Хватало мужества! Но разве взял он щит
Или копье когда, готовясь к бою?
Его оружие - трусливая стрела,
Его военное искусство - в быстрых пятках.
Да может ли, скажите мне, стрелок
Из лука храбрым быть? Нет, чтобы мужем
Быть истинным, спокойным оком надо,
Не выходя из воинских рядов,
Следить за копьями врагов, и мускул
В твоем лице пусть ни один не дрогнет.
Амфитрион ему на это отвечает:
...............................
Затем, тиран, ты не хотел признать
От лука пользы: слушай и учися.
Гоплит - он в вечном рабстве у своих
Доспехов: сломится ль копье в сраженьи,
Он беззащитен, а случись с ним рядом трусы,
Храбрейший из гоплитов пропадает.
Ну, а владелец лука может смело
Разить врагов: всегда довольно стрел
В его распоряженьи для защиты.
А выстрел издали, когда врагу
Тебя не видно и, прикрытый, можешь
Ты целиться. О, Лик, вредить врагам,
От случая при этом не завися,
Вот - высшее искусство на войне.

https://savliy.livejournal.com/

История военного искусства в рамках политической истории, Ганс Дельбрюк