Открытый перелом. Часть 5
Ах да, совсем забыл написать)
После того как мне поставили пластину у меня все жутко болело (предыдущий пост) настолько, что я не мог терпеть. Даже не знаю с чем это связано, так как до этого момента я всегда мог вытерпеть боль. Но тогда я буквально скулил, и кеторол не помогал, ни таблетки, ни ампула внутрь, ни уколы. Я держался с утра до ночи и ночью боль была нестерпима. Я вертелся, злился, кричал и ругался. Не знаю насколько это трудно и согласовывала ли медсестра с кем-то свои действия, но она мне помогла. Она пришла с уколом.
- Что это? - спросил я.
- Наркота.
Уж не знаю что это было и что они колят в таких ситуациях (морфин?) но мне стало легчать ровно в тот момент когда она вводила раствор. Когда она вынула иглу из задницы боль отступила совсем. У меня в глазах все начало рябить, появился лёгкий гул в ушах и я тут же уснул. Быть может если бы я не так сильно измучился болью и у меня остались силы и я не уснул, то может я бы почувствовал какой нибудь там приход.
А тем временем у меня была дырка от некроза и меня постепенно готовили к пересадке кожи. Меня перевязывали какими-то специальными средствами в течении какого то времени, чтобы там образовалась некая среда, фундамент, на что можно прилепить ласкут кожи с бедра. Наконец, это самое образовалось и это была моя 4 операция. Конечно, это громко звучит, но я ее считаю четвертой операцией, хотя это нетрудно и быстро, все действо заняло минут 15 в перевязочной. Медсестра обкалывает место на бедре новокаином, хирург вырезает небольшой ласкут самого верхнего слоя кожи и определяет на тот фундамент, всё. Далее заматывают и теперь нужно только ждать как отреагирует организм, ведь в принципе он может ее и отторгнуть. Очень неприятно на следующий день на перевязке, так как сняли кожи примерно полтора спичечных коробка и это верхний слой, там много всяких сосудиков, была кровь это все прилипло и засохло. Ой как не приятно, я наверное час отмачивал повязку физрасвором и потом относительно безболезненно ее сняли. Шло время, кожа постепенно зарастала, но перелом не сростался и становилось только хуже. Уже осенью, в сентябре, у меня начали открываться свищи, загноился нижний штифт и сам осколок. Вместе с некрозом начался постепенный, воспалительный процесс. Врачей занимавшихся мной было несколько и один, самый нормальный, как то по тихому на перевязке сказал: "тебе надо бы в Рязань". Этот врач был лучшим из всех в той больнице, он нашел в себе силы признать неспособность мне помочь на тот момент, даже когда он летом уходил в отпуск, он приходил несколько раз, чтобы узнать как я, и какая вообще у меня ситуация.
Конечно же мы сразу написали заявление и отправились в Рязань. Там меня положили в ОКБ, в травматологию. Со мной в палате были Леха со сломанным позвоночником, вышел с третьего этажа после ссоры с женой и Диман после аварии с многооскольчатым переломом бедра и сломанной рукой. О них я расскажу в следующей части, а меня тогда осмотрели, однозначно сказали удалять и аппарат, и пластину с осколком. Они тогда все удивлялись как же так те врачи так запустили ситуацию, и заверяли меня, что ситуация поправима и что все будет хорошо, но это была даже не вершина айсберга. Я готовился к пятой операции.