Охота. Часть 2.
Переночевали так. Д1 и Д2 наверху, на скале. Спускаться, впотьмах уже, они не рискнули. Была у них одна накидка и один коврик туристический на двоих. Мы с П внизу. У меня с собой палатка одноместная из серии Трамп, ставится без растяжек и на одну дугу. Тесноватая для двоих, но, в случае необходимости, можно разместиться и еще рюкзаки вовнутрь затянуть. Но П лезть в палатку отказался. Постелил коврик под пихтой, под голову положил рюкзак и почти сразу отключился. А я лежу и сон не идет, зараза, и все тут. П мне еще тут, когда я через мост тот переполз, рассказал, что наблюдал, как через него медведица с двумя маленькими медвежатами переходила. Медведица быстро перешла и за ней один медвежонок проскочил. Причем медвежонок на середине моста остановился, встал на задние лапы и по сторонам оглядывался. А второй медвежонок посмотрел на переправу и она ему не понравилась. Сел на задницу и давай плакать, как ребенок. А медведица как рыкнула ему что-то, от чего он пулей сорвался с места и в несколько прыжков уже был на другой стороне. Заснешь тут… П по медведям был специалист. Не обязательно, что охотился на них, а любил выследить и наблюдать за ними незаметно. Оттого и историй, связанных с медведями, знал много. Рассказал, как несколько лет назад один, уже не молодой и опытный охотник, подранил медведя и пошел по его следам. Медведя ранят специально, чтобы у него, от раны, увеличился желчный пузырь. Потом медведя убивают и забирают жир и желчный пузырь. Они в качестве лекарственных ингредиентов используются. Мясо достается редко, поскольку, как правило, оно заражено трихинеллезом. Ну и шел охотник по следам медвежьим, по отметкам крови, а медведь уже сделал круг и шел следом за охотником. И догнал его, облапил сзади левой лапой, а правой, аккуратно так, снял у него скальп с головы вместе с головным убором. И ушел. Охотника того, как оказалось, я знал. С его дочкой в одном классе учился. Охотник жив остался – повезло. Как там со скальпом решали, П не знал. Но говорят, что если вовремя к врачам попасть, со снятым скальпом, то его могут приживить… Тоже, не тема для сна. В общем маялся я какой-то полудремой, до самого рассвета. Полностью проснулся оттого, что камешки сверху посыпались. Выполз из палатки, смотрю – други мои на брюхе по скале елозят. И невооруженным взглядом было понятно, что подниматься легче, чем спускаться. А тут и П проснулся, потянулся этак сладко, посмотрел за маневрами Д1 и Д2 и исчез куда-то. Вот просто: был и нету. Супермен какой-то. Сильвестр Сталлоне и Джеймс Бонд в одном флаконе. Друзья спускаются, а я мечусь снизу, корректирую, куда какую ногу ставить. И почему-то боюсь за них больше, чем они испытывают страх от этого спуска. Вроде и невысоко падать, метров двадцать осталось, а страшно. Спустились они вниз, постояли, ошалело смотря вверх, и давай мне высказывать все, что об этой охоте думают. Как будто это я их на охоту пригласил, а не наоборот. Ну да ладно. Спрашивают меня, а где П? А я откуда знаю? Ни П, ни его рюкзака, ни ружья. Мои вещи и оружие на месте. Постояли, поорали П по имени. Тишина в ответ. Что делать, куда идти? Решили позавтракать, может и П, за это время, вернется. Позавтракали, вещи собрали, посидели. П нет. Надо идти, не сидеть же здесь сиднем. Да и выбор дороги небогатый. Только вперед. Пошли. В какие-то буераки сплошные забрались. Поднимешься – спуститься невозможно. Кое-как слезешь – не знаешь как залезть дальше. У меня ноги стали дрожать. Икры судорогой хватает и все тут. Начинаю подумывать о бренности бытия. Что как здорово было путешествовать у монитора компьютера. Что в квартире все удобства под боком, а здесь даже отправление естественных надобностей сопряжено с риском, сняв штаны, скатиться куда-нибудь в неизвестность. По пути сделав все дела, как придется. В общем, все мы, трое, под такие мысли ползли куда-то до самого обеда. И уже когда процесс переползания по скалам стал напоминать движение по ленте Мебиуса, идущий первым номером Д1 издал звук, напоминающий воинственный крик индейцев племени чихуахуа. Я и Д2 резко продвинулись вперед, на этот победный вопль и нашим глазам предстала избушка на курьих ножках. К нам передом, а к лесу задом. И возле нее обнаружился, с невозмутимым лицом, сидящий на камне, П. А перед ним два рюкзака, его П и Д1. Это он смотался вниз, залез на дерево, снял рюкзак Д1 и вернулся с двумя рюкзаками к избушке, быстрее чем туда добрались мы. На наш вопрос, как это он нас лихо бросил одних, П ответил, что другого пути, все одно, до избушки нет, а он нас не бросил. Шел рядом и следил, как мы вживаемся в роль настоящих охотников. А еще он принес винтовку Мосина. Для Д2. Этакую лопату под два метра длиной, хорошо хоть без штыка. Здесь, в горах, он ее и нашел. Приклад был сгнивший, а металл в очень хорошем состоянии. Приклад П сам и изготовил из бука. Вскрыл льняным маслом и получилось очень неплохо. Хранил он винтовку, в перерывах между охотами, в дупле дуба. И такое эта винтовка нам устроила, что нарочно и не придумаешь. Но это уже – другая часть этой истории…