Один день из жизни 1 курса ВКА им.А.Ф.Можайского⁠⁠

21 июня 2003 года, Санкт-Петербург. Я очень ждал этот день. Дело в том, что в этот день состоится выпускной у курсантов, которые на абитуре помогали адаптироваться к новым для нас условиям жизни в казарме и на КМБ тренировали нас, готовя физически. Перед тем как разъехаться по всей стране, они придут к нам в казарму попрощаться. Это сложно объяснить, но чувство было такое, как-будто прощаешься с родными людьми, хотя знакомы мы были всего год. И хоть на абитуре и на КМБ с пятого курса были задействованы человек 10-15, но для нас весь пятый курс был родным, это были наши пятикурсники, а мы были их "слоны" - так называли первокурсников. В ночь после выпуска все пятые курсы приезжали к казармам, где жили их "слоны" и привозили бухло и закусон. Со всех окон казармы спускались привязанные к веревкам сапоги, в них складывали привезенное угощение и сапоги взмывали вверх. Это делалось не ради того чтобы нажраться, а просто такая традиция.

А меня в этот святой день поставили в наряд дневальным по курсу, это означало, что целые сутки я буду смотреть как все веселье проходит мимо меня. Причем по графику я не должен был заступать в наряд, но кто-то свыше решил, что я один из самых больших косячников, потому-что наряд был собран из разгильдяев курса. Вторым дневальным был Хофа, вот он точно был оболтус тот еще, третьего дневального и дежурного я уже не помню, но и не важно. Возмущению нашему не было предела, мы готовы были послать на 3 буквы всех начиная от своих командиров группы и заканчивая начальником курса, но делать этого не стали, а решили просто набухаться когда наряд закончится. Чуть позже мы узнали, что ответственным за соблюдение дисциплины курсовым офицером в этот день был капитан с говорящим прозвищем "Фаллос", а это означало, что ничего хорошего ждать не стоило. На вечернем построении он объявил, что запрещает открывать любые окна в расположении казармы и перед отбоем опечатал все окна своей печатью. Естественно, никто из командиров групп не захотел получать людей от начальства и окна были закрыты всю ночь. Нас с Хофой немного успокоило, что праздник обломался не только у нас, а еще то, что пообщаться напоследок со свежеиспеченными лейтёхами все-таки удалось. Уже поздно за полночь, когда все уснули и Фаллос угомонился и тоже уснул в канцелярии, дежурный по курсу открыл дверь запасного выхода и мы вышли во двор казармы, а там ждали наши пацаны, перелезли через ворота. Всего 2-3 человека остались до последнего, они были расстроены, что с нашего курса никто не открывал окон, не сбрасывал сапоги, не попрощался с ними. Говорили, что раньше никогда такой херни не было, никто не нарушал традицию. Мы объяснили про мудака курсового, и надеясь, что всем остальным лейтëхам это передали и обиды никто на нас не держит. Получается, что хоть как-то удалось попрощаться благодаря тому, что меня поставили незаслуженно в наряд. Тем не менее желание наебениться у нас не пропало.

Наряд прошел спокойно, было воскресенье, народу по-минимуму. Вечером сменились и сразу, даже не ходя на ужин, пошли в ларьки за пивом. Решили блатануть, купили еще поштучно сигарилл, это такая коричневая сигарета или тонкая сигара, хрен пойми, но выглядело круто. Сели прямо напротив казармы в небольшом скверике, выпили, покурили сигарилл, стало весело, дальше решили ехать на Крестовский остров. Ну а что, ехать всего одну остановку метро от Чкаловской. Взяли по две бутылки пива, спрятали за пазуху и поехали. На Крестовском острове пошли в парк, гуляли, пытались знакомиться с девчонками, катались на аттракционах. Помню на автодроме, когда на тачках врезались в друг друга, открытая бутылка пива за пазухой перевернулась и я весь облился пивом. Прокатились на колесе обозрения тоже не без приключений, и в конце концов приехали обратно к казарме часов в 11-12 ночи.

Позвонили по мобиле пацанам, оказалось, что ответственный офицер сегодня опять Фаллос и снова зверствует, черный вход закрыт и опечатан. Зайти обратно незаметно на курс стало более сложной задачей, ведь если нас увидит курсовой офицер, то сразу поймет, что мы бухие, а это чревато большими проблемами. Главный вход в здание казармы под присмотром дежурного по факультету, там тоже не пройти. Перелезли через ворота внутреннего двора и через запасную лестницу поднялись на второй этаж, две створки дверей запасного выхода были закрыты навесным замком, но между ними была щель и мы видели, что свет горит и за дверью стоят курсанты второго курса и курят. Можно было попросить чтобы позвали дежурного по курсу, он бы открыл дверь, но мы как-то не додумались до этого. Я даже и не прилагал усилий, просто потянул за одну створку и проушина вместе с замком отвалилась от двери и осталась болтаться на второй створке. Мы прошли мимо второкурсников, стоявших с открытыми ртами, так как на их глазах случилось невиданное - два бухих слона вломились к ним в казарму буквально взломав дверь. Далее по взлетке мы бежим в сторону центральной входной двери, возле самого входа нам встречается курсовой офицер 2 курса, мы переходим на строевой шаг, выполняем воинское приветствие и сваливаем в закат. Я ложусь спать, а утром узнаю, что Хофу все-таки спалил Фаллос.

По своему обыкновению, когда я выпью, то просто иду спать, а есть люди, которые начинают буянить, Хофа был из таких. Никто не заметил моего состояния и я спокойно проспал до утра, а Хофа настолько был буйным, что курсовой офицер закрыл его в оружейной комнате с металлической дверью, благо, что первый курс и оружия там еще не было. Но и это еще не все. Как я позже узнал, еще два человека попали в оружейную комнату по той же причине, это был Уварыч и Колян. Эти два тела просто свалили в гражданской одежде в самоход, нахреначились и вернулись в казарму примерно в то же время что и мы, только отличие от нас, они начали ломиться через центральный вход и их благодушно принял в свои объятья дежурный по факультету и передал нашему капитану. А еще этой ночью, оказывается, была днюха у чувака с моей группы - Шульца, а так как он с Ростовской области, то к днюхе ему прислали посылку со свежими огурцами-помидорами, лучком, салом и самогоном. Посылка была огромная, хватило напоить не только нашу группу, а у нас было 20 человек, но и трех "арестантов". Когда Фаллос угомонился и уснул, то Хофу и двух оболтусов, которые сидели в оружейке, наши пацаны напоили и накормили через решетку в окошке двери.

Утром понедельника нас ждало жесткое пробуждение. Я проснулся от того, что мою кровать трясет целый полковник, дежурный по факультету. Как на зло в этот день дежурный по факультету тоже оказался пробитый военный и пришел утром проверять как у нас проходит подъем личного состава. Разбудил меня и гад такой, записал мою фамилию в блокнот. Ладно, фиг с ним, я одеваюсь, выхожу на улицу, мне хреново. Выхожу я последним и вижу, что мой курс уже убегает на зарядку и догонять мне его не очень хочется, да и смысла особого нет. Выхожу за ворота, вижу еще одного пацана с моей группы - Доброго. Ему тоже не очень хорошо, он специально отстал от курса, чтобы не бежать 3 км и побрел обратно в казарму. Решаем пойти в ларьки купить минеральной воды, купили, возвращаемся обратно. Хорошо, что мы шли по другой стороне улицы, там где росли деревья, потому-что из ворот внезапно вылетели мой друг Хофа и Уварыч, причем один из них был босиком, а второй в тапочках. Следом им доносилось протяжное: "Ууууууууууебаны!"

Мы с Добрым спрятались за деревом, очень пришлось кстати, что на нас была камуфляжная форма, нас никто не увидел. Начальник курса был страшный человек и это фирменное "УУУУ" - принадлежало ему, не хотелось бы попасться ему под горячую руку. А судя по всему, настроение ему с утра испортил дежурный по факультету своим рассказом о похождениях некоторых товарищей. Вылетели из ворот два "алконафта" под воздействием ноги нашего начальника, оба не выспавшиеся - в оружейке кроватей нет, оба с похмелья, стоят глазами хлопают. И тут Игорь Витальевич дает им команду "бегом-марш", ну и они побежали, один в тапочках, а второй босиком. Вот так почти буднично прошел этот день.