О престиже профессии полицейского⁠⁠

А давайте-ка вспомним, с чего начались 90-е и почему они были так страшны в простом уличном смысле? Если очень грубо и коротко — "закон на улице", милиционеры с распадом советского общества оказались лишены враз всякого «престижа профессии».

Состоявшей, между прочим, в защите этого советского общества. Сталкиваясь в 90-х с "обществами" в основном преступными, они стали считать себя чем-то, сравнимым с бандитами.

Даже в случае если они не были обслуживающим персоналом при преступности, они перестали смотреть на жулье, ворье и бандюков с полагающимся стражам порядка презрением.

На то была масса, конечно, объективных причин, но факт есть факт. Они стали смотреть на преступников с неприязнью, иногда с ненавистью, но забыли о том, что человек, хранящий социум, есть по определению более высокая форма жизни, чем человек асоциальный. И по определению не может ставить себя с ним на одну доску.

После угара 90-х, когда полицейским повысили зарплаты до человеческих и даже начали выделять служебные квартиры, юное поколение правоохранителей все еще мозгами живет в океане смешанной "ментовско-бандитской" субкультурки.

Там, где написаны терабайты угарного треша и сняты петабайты сериалов, которые нужно полчаса смотреть, прежде чем поймешь, кто тут бандит, а кто полицейский.

В этой связи вспомним самого известного (после дяди Степы) милиционера СССР — Глеба Егоровича Жеглова. Поставим на секунду мысленный эксперимент: если бы перед Глебом Егоровичем задержанный урка начал образцово-показательную демонстрацию превосходства — стал бы Глеб Егорович марать свои руки и бутылить задержанного, чтобы унизить его?

Нет, не стал бы. По одной простой причине: Глебу Егоровичу НЕЗАЧЕМ унижать урку. Он — советский милиционер, имеющий целью беречь сон граждан и подводить под статьи всяких смрадных гадов. А вовсе не доказывать смрадным гадам, что он их выше.

Преступник, в свою очередь, унижен уже тем, что он преступник. То, что Жеглов выше, для самого Жеглова — сверкающая банальность. Это настолько очевидно, что весь выпендреж преступника для него — пустой звук и зеленый шум.

В большом числе мест полицейские не считают себя привилегированным сословием, стоящим на пять голов выше правонарушителей. Они ценят свою власть, НО НЕ СЕБЯ САМИХ.

И не боятся уронить свой престиж, поскольку себя престижными не чувствуют. Так что на самом деле полицейским надо прививать не человеколюбие, а профессиональную и социальную гордость.

Можно даже не просто гордость, а заносчивость, но связанную именно с профессией и социальной ролью, а не с должностью. Чтобы они настолько презирали правонарушителей, чтобы больше всего боялись на них походить.

Конечно, это не на всех подействует, но это подействует определенно лучше очередных указивок и циркуляров.