О пользе диктофонов⁠⁠2

Годами наблюдаю довольно близко одну и ту же ситуацию в разных исполнениях. Суть ее сводится к тому, что выросшие дети – сыновья ли, дочери – приезжают в родительский дом, и там им сообщают, что:

– они разжирели и выглядят безобразно,

– они исхудали и выглядят отвратительно,

– они плохо одеты,

– и так далее и тому подобное. Нужное подчеркнуть.

На вопрос, зачем они всё это говорят, каждый из взрослых давал один ответ: «Кто тебе ещё, кроме меня, скажет правду!»

То есть родитель воспринимает себя в этой концепции как единственный носитель истины.

Такое непрошеное правдорубство – это, интересно, чисто наша черта или универсальный родительский язык по всему миру?

(В ТГ дружно написали в ответ, что нет, не локальное это, а универсальное, а если взглянуть, например, на азиатские традиции, так у них ещё и похлеще будет).

Так вот, я единственный раз в жизни видела, как отпор выросшего ребенка подействовал. Это было довольно любопытно исполнено.

Женщина предупредила родителей, что она для сессий с психотерапевтом ввела новую практику и теперь будет надиктовывать на диктофон какие-то повседневные мелочи и диалоги, чтобы не забыть. И вот сразу по приезду происходит такой разговор:

Мать:

– Ох, дорогая, как ты поправилась! Тебе на диету пора. У тебя живот как у беременной. Да и с волосами что-то надо делать... У тебя череп просвечивает. Это после ковида, да?

– Ты думаешь, я толстая?

– А ты сама не видишь?

Дочь, доставая телефон и включая диктофон, флегматично:

– Четверг, пятое марта. Пять минут назад вошла в дом родителей. Мама сказала, что я толстая и у меня жидкие волосы.

Как писали в художественной литературе, это простое действие возымело невероятный эффект. Хватило трех раз, чтобы мама перестала отпускать такие комментарии.

Но это, конечно, должны быть родители соответствующие. Тут мать, похоже, устыдилась невидимой чужой фигуры, которой все это будет предъявлено. Такое не со всяким сработает.