Новогоднее
Вспомнилось, в преддверии, так сказать.
Год девяносто девятый, 31 декабря. На часах 23:30.
В гостинке, где мы жили тогда с молодой и немножко беременной женой, суета всё еще в самом разгаре. Общий коридор на 6 комнат, общая кухня, где две газовых плиты с утра нарасхват, общий туалет, общая душевая - повсюду мечутся взбудораженные хозяйки, бегают дети и коты, кто-то моется, дождавшись наконец своей очереди. Неприкаянные мужики в нервном предвкушении путаются под ногами у своих и соседских жен, внося свою долю бардака. У кого-то в гостях друзья, у кого-то родные и близкие. У нас - теща с тестем.
В нашей комнате уже все почти готово, стол накрыт, порядок наведен, елочка горит, магнитофон что-то напевает. Не успели еще пока только переодеться в нарядно-праздничное.
Тут меня озадачили мусор вынести с кухни, до фига его там за день у всех накопилось.
Я, как был, в трениках и шлепанцах, хватаю пакеты и бегом с третьего этажа на улицу, к помойке. Выхожу из подъезда и вижу, блять, сюрприз - прямо перед крыльцом лежит баба - лет сорока с копейками, в тапочках, линялом халате и с подобной херней на голове.
Снегурочка, блять! Пригубила спиртного, как вы понимаете, до состояния "предмет неопознанный неподвижный".
А на улице, между прочим, под тридцатку, и вокруг абсолютно никого нет, время-то уже вот-вот. Сука, вот прям везет мне на такие находки!
Бегом опять наверх. Выдернул уже практически из-за столов пару еще относительно трезвых мужиков из соседских гостей. Молодцы, кстати, никто даже не пытался отмазываться или на других спихивать.
И вот мы втроем хватаем эту тушку, килограммов под сотню, надо сказать, и тащим в подъезд. Блять, а дальше-то куда? В подъезде тоже ни фига не Африка, и даже не Сочи. Отопление там, мягко говоря, не фонтан, а с дверей всё время кто-то пиздит пружину и они почти всегда нараспашку.
Пытаюсь оживить тело шлепками по увесистым щекам:
- Эй, красавица, ты где живешь? Слышь? Проснись, аллё!
Мадам, не открывая глаз и не приходя в сознание, отчетливо произнесла:
- Пошел на хуй!
И больше не реагировала ни на что.
Что делать-то? Время, блять, время утекает на глазах!
Решили затащить ее хотя бы на самый верх, на пятый этаж. Там на площадке есть единственная на весь подъезд батарея и в целом теплее... Чем на улице. Наверное..
На четвертом этаже, уже изрядно запыхавшись - потаскай-ка центнер расслабленного тестообразного желе - мы вдруг обнаружили приоткрытую дверь в одну из жилых секций, прямо над нашей, планировка один в один.
Заглядываю внутрь. В коридоре пусто, из комнат слышится праздничный гомон, звон бокалов, смех. Захожу тихонько в секцию, мужики в это время ждут на площадке, приняв на себя и мою часть груза.
Так, кухня за поворотом. Никого! Все уже по норкам, провожают старый год. И на кухне после целого дня безостановочной эксплуатации духовых шкафов - как раз натуральная Африка. Бинго!
Мы были быстры и бесшумны. Мы были подобны спецназу ГРУ и бойцам элитных диверсионных отрядов. Уже через минуту мужики мирно вернулись к своему застолью, а я спешно переодеваясь, рассказывал своим, куда это я пропал так надолго.
Успели в итоге и старый год по быстренькому выпроводить и новый встретить как положено.
Но история имела продолжение. Многие друг с другом знакомы, дошла информация.
Неопознанный предмет был обнаружен верхними соседями сразу после боя курантов, когда кто-то из женщин выбежал на кухню за очередным приготовленным блюдом. Опознать или привести в сознание тело никому не удалось и его милостиво оставили дозревать, передвинув только в незанятый уголок, чтоб не мешалось под ногами. Народ, живущий в гостинках и общагах, все же ко многому привычный, всякого повидали.
Снегурка ожила уже ближе к утру, выпила литр воды из под крана и поведала курившей на кухне женщине леденящую кровь историю. Оказывается, три здоровых мужика зажали ее в подъезде, хватали бесстыдно за всякие места, били по лицу, называли красавицей и требовали за это любовных утех. Чудом вырвавшись из лап негодяев, бедняжка в поисках спасения забежала в первую попавшуюся открытую дверь, где от пережитых страданий потеряла сознание на полу их кухни. А живет, оказалось, в нашем же доме, через подъезд.