НОГА⁠⁠

Как-то обратился к нам руководитель одной больницы, им нужно было выиграть арбитраж у поставщиков офисной мебели. Этот больничный начальник оказался человеком старой партийной формации, уверенным, что успех любого дела не возможен, если не провести совещание.

Меня, как директора фирмы, пригласили на специально собранную по этому поводу планерку, так сказать, доложить всему коллективу руководителей отделов больницы, как будет продвигаться судебный процесс. Хоть я и посчитал это бредом, но решил уважить клиента и приехал. Зашёл я в кабинет, главврач сидит, указывает на место по правую руку от себя, в кабинете народу человек пятнадцать - доктора, профессора, медицинская сестра.

Кабинет оформлен в классическом советском стиле (как у Людмилы Прокопьевны из «Служебного романа») - деревянные двери сливаются со встроенными в стены шкафами, на полках коллективные фото, чешский хрусталь, кубки и вымпелы. Мне предоставили слово, я понимая, что из юристов среди врачей только я один, говорил свободно, в эдаком фривольном стиле Остапа Бендера, о том, что Васюки станут местом шахматного турнира, и суд мы обязательно выиграем.

Когда я перешёл к обсуждению того, что для суда нам нужны оригиналы документов, главврач больницы сделал страшные глаза, всплеснул руками и прокричал - «Какие вы даёте гарантии, что документы не пропадут?» Я почему-то решил отшутиться, сбить строгий настрой, и сказал: «Я могу оставить в залог свою ногу».

Аудитория взорвалась хохотом, громко и заливисто смеялись все, включая людей на групповых фотографиях. Честно признаться мои шутки редко пользовались таким ошеломительным успехом.

Не смеялся только главврач. Он сухо поблагодарил меня за доклад, и когда все вышли, встал из-за стола, чтобы попрощаться.

Он опирался на трость, а правая нога была по колено в гипсе.

Стараясь не смотреть на гипс, красный от стыда, я пожал ему руку и вышел в шкаф.