"Нечистые мощи". Часть двенадцатая
Часть первая.
Часть вторая.
Часть третья.
Часть четвертая.
Часть пятая.
Часть шестая.
Часть седьмая.
Часть восьмая.
Часть девятая.
Часть десятая.
Часть одиннадцатая.
Часть двенадцатая.
- Не ценой их бессмертных душ, - сплюнул на пол Владислав.
- Вы не в силах понять мои слова. Ваш ум узок и прямолинеен, как упомянутая вами честь. Но я уверен, что вы бы согласились вернуть их из мира мертвых. И закрыли бы глаза на такую мелочь, как жажда крови, - усмехнулся магистр, когда Владислав замолчал. – Молчите? Потому что понимаете, что я прав. Вы – раб своих эмоций. Раб своего прошлого. А вечная жизнь дарует свободу. Такую свободу, которая не снилась и богам. Потому что смерть над вами больше не властна.
- И ты готов превратиться в упыря? – презрительно спросила Никандора. – Ты избавишься от эмоций, перестанешь быть рабом прошлого. Ты станешь рабом жажды. Такой жажды, утолить которую невозможно. Твой орден должен был бороться со злом, а не примкнуть к нему.
- Рано или поздно каждый достигает просветления, - кивнул магистр, окидывая взглядом лабораторию. – Мой путь был долог и труден. Вытяжка из папоротникова цвета. Поиски философского камня в проклятых землях на руинах мертвых городов. Хитроумные игры с джиннами и ифритами на востоке. И все ради того, чтобы прогнать смерть.
- Ты говоришь о свободе, но кровососы лишены свободы. Все, что их интересует, это кровь, - повторила Никандора. – Это в дурных книжонках Аластера Ли вампиры – бессмертные, умные и красивые. В реальности – это чудовища, которые ради крови не остановятся ни перед чем. Яд, текущий в их венах, не даем им иного выбора, кроме как убивать.
- Я рад, что ты упомянула книги. Это говорит о твоем уме, потому что в книгах можно найти ответ на любой вопрос, - ответил магистр. – И речь сейчас не о вульгарных писульках, где истины, как вина на дне бокала в руке пьяницы. Речь о книгах забытых, потерянных и скрытых намеренно, как источник абсолютных знаний. Великие маги хорошо спрятали эти знания, но я нашел их. Времени на это мне хватило.
- Что ты, черт возьми, несешь? – нахмурилась Никандора. – Какие знания?
- Знания о четырех военачальниках Неспящего отца. Тех, кто бы с ним рядом в славе, и тех, кто не оставил его даже после смерти. О крови бессмертного, которую они вкусили. О вечной жизни, которую она им дала.
- Невозможно! – скупо обронил Владислав. – Ты видел, что с человеком делает яд упыря. Человек превращается в тварь, неспособную себя контролировать.
- Речь не о яде упырей, - поморщился магистр. – Вместо того, чтобы копнуть глубже, вы продолжаете елозить носом по поверхности. Да, вы видели в пещерах результат моих экспериментов. Послушники, в чью кровь попадал яд, действительно получали вечную жизнь, но следовали инстинктам и совершенно утратили способность мыслить. Я пытался вывести гибриды, но результат оставался тем же. Я порождал чудовищ.
- И сам превратился в чудовище.
- Об этом можно долго спорить, но пустые споры меня не привлекают, - улыбнулся Жюль де Мезье. Он подошел к сундучку, в котором лежали мощи Неспящего, и ласково пробежался пальцами по резной крышке. – Куда важнее ритуал, который состоится в скором времени.
- Ох, старый, - побледнела Никандора, посмотрев на Владислава. – Этот псориазный соловей хочет выпить крови Неспящего.
- Именно так, юная леди. Приятно, что вы наконец-то это поняли, пусть и с изрядной долей грубости, - просиял магистр. – Лишь военачальники Неспящего отца сохранили разум, так как они вкусили кровь, а не яд. Именно это знание пытались спрятать великие маги. Но тот, кто ищет, всегда найдет.
- Насрать, - выругался Владислав. – Пусть ты не будешь рабом жажды, ты станешь рабом Неспящего. Будешь делать то, что он тебе прикажет. И ты знаешь, каким будет его первый приказ.
- Залить весь мир кровью? – рассмеялся магистр. – Да, думаю, так и будет. Все-таки месть и обида наверняка горит в его иссохшем сердце. Однако, смею заметить, что мы начали готовиться к ритуалу задолго до того, как нашли мощи.
- Вы не сможете пленить его, - грустно улыбнулся Владислав. – Он – это абсолютное зло, которое не потерпит, чтобы им повелевал человек.
- В отличие от орды кровососов, Неспящий разумен, - поджал губы Жюль де Мезье. – Рано или поздно разум возьмет верх над местью и обидой. И он поймет, что лучше править этим миром, чем топить его в крови. Времени, чтобы понять это, у него будет много. Целая вечность. Как и у нас. Его бессмертных приближенных. А вы, сэр Владислав из Ольхани, станете первым даром Неспящему отцу от его верной паствы.
- До подобной ерунды даже Аластер Ли бы не додумался, - вздохнула Никандора.
- А мы, сами того не ведая, этому поспособствовали, - проворчал Владислав, исподлобья смотря на улыбающегося магистра.
После разговора, Келир вернул Владислава и Никандору обратно в камеру, а спустя некоторое время им принесли ужин, удививший обоих. В этот раз, вместо привычной овсянки с кусочками рыбы, на большом подносе нашлось место и жареному мясу, и свежим фруктам, и горячему хлебу. Даже кувшин хорошего вина не пожалели, чему Владислав только порадовался.
- Если помирать, так лучше сытым и пьяным, - усмехнулся он, наливая в глиняную кружку вино.
- А ты уже сдался? – сварливо спросила Никандора, вгрызаясь в спелую грушу. Вытерев от сладкого сока губы, она настороженно посмотрела на своего спутника. – Что, прямо так возьмешь и шагнешь Неспящему в пасть?
- Будь у меня выбор, я бы крепко подумал на этот счет, - сделав глоток, ответил рыцарь. – Но я, как и ты, реалист. Только ты предпочитаешь реализм в своих книгах, а я остаюсь реалистом по жизни. Сама посуди, какие у нас шансы выбраться из этой скверной ситуации без потерь?
- Околонулевые, - скупо обронила Никандора. – Ужин это только подтверждает. Решили порадовать напоследок, так сказать.
- Тебе нечего бояться, - улыбнулся Владислав. – Ты слышала магистра. Первым даром буду я. Да и отец твой, как бы к тебе не относился, вряд ли бросит родную дочь в лапы чудовища.
- Еще как бросит, если это будет необходимо. Каждый сиятельный полудурок с гордо поднятой головой вещает о чести, добре и совести, но лишь в те моменты, когда ему это выгодно. Уж ты-то должен это понимать, старый.
- Понимаю. И все же уверен, что тебе нечего бояться. Пока. Когда Неспящий поймет, что им пытается управлять кучка балбесов, он рассвирепеет. И тогда тебе лучше спрятаться и не высовываться, пока все не кончится.
- Ну, кончится все быстро. Все-таки есть логика в твоих словах. Жаль, что недоумки этого не понимают.
- Выше нос. Все же думается мне, что великие маги так просто это не оставят. А пока мы живы и можем насладиться не только хорошей едой, но и приятной компанией. Пусть и недолго, - Владислав на миг задумался и внимательно посмотрел на Никандору. – Помнишь, ты спросила меня, по-прежнему ли я ищу смерти?
- Помню.
- Тогда я сказал, что ответ мне неизвестен. Но это неправда. Правдой делиться всегда тяжело, особенно в те моменты, когда она начинает походить на твою слабость. Я перестал думать о смерти, когда встретил тебя. Грубую, маленькую соплячку, которая способна забраться в кишки даже древних богов и свести их с ума. Пожалуй, именно в тот момент я понял, что в моей серой, никому не нужной жизни появился смысл.
Не договорив, он нервно мотнул головой и отвернулся. Словно этот внезапный порыв искренности снова причинил ему боль. Никандора не стала отвечать. Почувствовала, что если скажет еще хоть что-нибудь, то обязательно расплачется. Она понимала, что Владиславу и так нелегко, а ее слезы могут и вовсе лишить рыцаря остатков храбрости. Поэтому она лишь скупо кивнула и, вздохнув, придвинула к себе тарелку с жареным мясом.
Владислав словно в воду глядел. Не успел кувшин с вином опустеть, а еда закончиться, как дверь в камеру открылась и на пороге замер улыбающийся Келир. В руках он держал металлические кандалы, которые бросил на пол и кивком дал понять, что Никандоре следует заковать в них Владислава. Не успела девчонка возмутиться и высказать все, что думает, как рыцарь сам поднял оковы с пола и протянул их ей.
- Все в порядке, - буркнул он. – Делай, что говорят.
- Неправильно это все, старый, - голос Никандоры задрожал, заставив Владислава улыбнуться.
- Выше нос. Лишь боги могут видеть будущее, - ответил он и эти слова хоть немного сгладили горечь в душе дерзкой девчонки.
Келир, в сопровождении пятерых рослых послушников, вооруженных мечами, повел пленников в подземелья обители. Поначалу Никандора думала, что их ведут в лабораторию, но коридор, где она находилась, остался далеко позади. Келир хранил загадочное молчание и паскудно улыбался, видя, как нервничает девчонка. Однако стоило ему поймать взгляд Владислава, как послушник ойкнул и поспешил убежать вперед.
- Надеюсь, что Неспящий этому сальному пузырю башку оторвет, - мрачно проворчала Никандора, с ненавистью смотря вслед Келиру. – И сотрет его гнусную улыбочку с рожи.
- Велика вероятность, что так и будет, - хмыкнул Владислав. Идущий впереди Келир снова ойкнул и ускорил шаг, лишь бы не слышать ужасные пророчества в отношении своей персоны. – Интересно, в каждом замке есть такие глубокие спуски невесть куда?
- Чаще всего, старый. Кто-то обустраивает в таких местах винные погреба, кто-то строит пыточные, а бывает, что и извращениями всякими занимаются. Эй, поросячья рожа! Долго нам еще топать? Сиятельный рыцарь устал и ему требуется отдохнуть! – рявкнула Никандора. Впереди громко скрежетнул зубами Келир.
- Когда Неспящий одарит меня вечной жизнью, я первым высосу тебя досуха, мелкая дрянь, - прошипел он, заставив Никандору рассмеяться.
- В очередь вставай, копрофил проклятый. А лучше у папеньки моего разрешения сначала испроси. Сдается мне, моя кровь погуще твоей будет. Подавишься еще ненароком… ну, вот. Обиделся, - хмыкнула она, увидев, что Келир скачками понесся по ступеням вниз.
- Жалишь ты, как настоящая змея. Неудивительно, что тебя лишили дома, - заметил Владислав.
- Глас рассудка заткнуть невозможно, старый, - важно заметила Никандора. – Ни в этом мире, ни в иных.
Спуск привел их в большую пещеру, освещаемую лишь неровным светом факелов. Первым, что бросалось в глаза, был большой каменный алтарь в виде гигантской руки, щедро политый кровью. На нем в форме креста лежали уже знакомые Никандоре и Владиславу мощи прародителя вампиров, а рядом с алтарем стоял великий магистр ордена в алой мантии. Помимо магистра в пещере были и другие люди, как и он, одетые в алое и золотое. Никандора сразу же узнала своего отца, стоящего ближе всех к алтарю, но хватало и других знакомых лиц.
- Во, дела, старый, - прошептала она, идя следом за Владиславом. – Да тут от обилия голубой крови голова закружится. Вон, смотри… герцог Петровский.
- Жирный и с залысинами? – уточнил рыцарь.
- Ага, он самый. А рядом с ним его дочурка Лиза. В благородном обществе ходят слухи, что она любит пороть простых баб металлическими прутами, а потом купается в их крови.
- Учитывая обстоятельства, поверю, что так оно и есть.
- И барон Залкин с сыночком. Тот тощий дылда с прыщавой рожей, - продолжила Никандора. – Отец с ним очень дружен. Герцог фон Лейдерахер… жизнь висит на нитке, а он в холодных пещерах жопу морозит.
- Неудивительно, - кивнул Владислав. – Все они здесь ради одного.
- Вечной жизни?
- Именно. Они верят, что, пробудив Неспящего, получат возможность испить его крови и будут фактически жить вечно.
- Эй! Куда вы меня тащите! – рявкнула Никандора, когда сильные руки послушников схватили ее и пихнули в сторону елейно улыбающегося герцога фон Бервертшата.
- У тебя место в первом ряду, - усмехнулся Владислав и, вздохнув, добавил. – А мое на главной сцене.
- Нет! Старый… - всхлипнула девчонка, но рыцарь помотал головой и снова улыбнулся.
- Будь сильной, Никандора. Мое сердце пока еще бьется, а раз оно бьется, не надо понапрасну лить слезы.
- Отрадно, что вы не оказываете сопротивления, - мягко произнес магистр, когда Владислава поставили перед ним на колени. – Это великая честь, быть причастным к пробуждению Неспящего отца.
- Вертел я эту честь… - не договорив, Владислав охнул, когда слева прилетел удар тяжелого кулака, оставившего кровоподтек на скуле. Злобно посмотрев на улыбающегося Келира, рыцарь тряхнул головой и мысленно пообещал сломать лизоблюду шею, как представится случай.
Меж тем великий магистр водрузил на свою голову некое подобие короны и повернулся к своим гостям. Те, как по команде, откинули назад капюшоны, открывая лица и с благоговением посмотрели на Жюля де Мезье. Тот одарил их признательным взглядом и, кашлянув, сплел руки на груди.
- Братья и сестры, - громко произнес он. – Я с превеликой радостью смею сообщить о внеочередном собрании общества Алой крови в эту знаменательную ночь.
- Как женщина, ответственно заявляю, что название – оторви да выбрось, - перебила его Никандора. Владислав слабо улыбнулся, но тут же поджал губы, услышав, как ойкнула девчонка. Повернув голову, он увидел, что лорд Людвиг буквально впился в плечо дочери своими пальцами и на его лице застыла злобная маска.
- Прошу прощения, магистр, - протянул он. – Мою дочь следует хорошенько поучить манерам.
- Поучите козу квадратами срать, папенька. Пользы будет больше, - проворчала Никандора. Герцог скрежетнул зубами и лишь благодаря необычайной выдержке ему удалось не сорваться на грубость.
- Итак, - хлопнул в ладоши магистр. – Как я уже говорил, сегодня знаменательная ночь, ибо сегодня мы станем подобны богам и обретем то, о чем так долго мечтали. Смерть падет пред нами на колени, и ее коса будет над нами не властна. Жертвенный агнец, отринутый Богом, ждет и нечистые останки собраны воедино. Да опустится на землю темнейшая ночь!
- Темнейшая ночь! – нестройно повторили все присутствующие. Промолчали только Никандора с Владиславом, по вполне очевидным причинам. Разве что девчонка не удержалась от шпильки.
- Попахивает дешевым вампирским романчиком, - фыркнула она, - отчего у баб промеж ног все увлажняется.
- Нет в тебе благолепия, - процедил ее отец. – Прояви уважение, а иначе твой рот зашьют суровыми нитками.
- Вот она, отцовская любовь к своим отпрыскам, - ехидно улыбнулась Никандора, но все-таки замолчала. Не из-за страха, а из-за манипуляций великого магистра, который подошел к алтарю.
- Перст, око, кость и ихор, - громко произнес Жюль де Мезье, касаясь останков Неспящего рукой. – Наполненные силой, которую неспособен уничтожить даже Священный огонь. Благодаря неоценимой помощи брата Аластера, сумевшего по древним свиткам восстановить порядок ритуала…
- Да ну нахер! – снова взорвалась Никандора, не обращая внимания на шипение лорда Людвига, пытавшегося закрыть дочери рот ладонью. – Аластер Ли?! Серьезно?!
- Ох уж эта молодежь, - презрительно скривился стоящий неподалеку от Владислава худенький человечек с раскосыми глазами и жидкой бородкой клинышком. Никандора, которой отец все-таки заткнул рот, покраснела от натуги и яростно забубнила. Владиславу оставалось только гадать, какими эпитетами награждала именитого писателя белобрысая девчонка. – Прошу, великий магистр. Продолжайте.
- Благодарю, брат Аластер. Благодарю, брат Людвиг, - кивнул магистр, возвращаясь к алтарю. Вздохнув, он опустился перед ним на колени и громко возопил. – Прими нашу верность, Неспящий отец. Осуши наши души и даруй жизнь вечную. Кровь благочестивого пробудит тебя. Кровь отступника насытит тебя…
Не договорив, он вытащил из глубин мантии тонкий нож и, схватив Владислава за руку, секанул по коже острым лезвием. Рыцарь сжал зубы и с ненавистью посмотрел на магистра. А тот, подставив ладони, дождался, пока соберется достаточно крови и, поднявшись с колен, щедро плеснул ей на останки Неспящего. Затем, поступил точно так же с собственной ладонью и окропил мощи своей кровью.
Тут же по пещере пронесся ледяной ветер, даже свет факелов стал тусклым и холодным. Магистр обошел алтарь по кругу, что-то тихо бормоча себе под нос. Затем, дав знак Келиру, мягко улыбнулся, когда послушник схватил Владислава за волосы и, запрокинув тому голову, прижал к шее нож. Правда все это перестало быть важным, когда Владислав увидел, как останки Неспящего поднимаются в воздух и начинают обрастать плотью.
Жуткое то было зрелище, от которого невозможно было оторваться. Владислав видел, как змеятся мышечные волокна и вены, как их покрывает жир и бледная, гладкая кожа. Пещера потонула в сумраке, а когда факелы вновь зажглись, магистр и все остальные невольно ахнули. На алтаре стоял высокий бледнокожий мужчина с длинными черными волосами. Бледное лицо можно было бы назвать красивым, если бы не оно не дышало сверхъестественной ненавистью ко всему живому. Сердце Владислава обдало морозом, когда мужчина посмотрел на него глазами, лишенными зрачков. Бескровные губы раздвинулись в презрительной усмешке, обнажая острые белые клыки. Неспящий отец и впрямь пробудился.
- Владыка! – благоговейно пролепетал магистр, опускаясь на колени. Неспящий лениво на него посмотрел, а потом удивленно прорычал, когда понял, что его руки и ноги оплетает тончайшая серебряная сеть. Судя по всему, Жюль де Мезье действительно хорошо приготовился к ритуалу. И магистр, побледнев, поспешил объясниться. – Это всего лишь мера предосторожности, Владыка.
- Ты боишься… - пророкотал мужчина. Голос у него был глубоким, низким, словно бушующее море, что разбивалось о скалы во время шторма. От этого голоса кровь застывала в жилах, а страх отчаянно просился наружу.
- Я – твой раб, Владыка. Как и каждый из присутствующих, - заискивающе улыбнулся де Мезье. Затем он указал трясущейся рукой на мрачного Владислава, который смотрел на Неспящего снизу вверх. – А это мой дар тебе. Кровь отступника, от которого отвернулась не только жизнь, но и его Бог.
- Зверь презирает подношения, - ответил Неспящий, дернув рукой. Серебряная цепь напевно зазвенела, заставив его поморщиться. – Жидкая кровь, сочащаяся страхом, подобна воде. Она не принесет насыщения. Она не даст сил. Зверь сам решает, кого убить. Лишь густая кровь… сладкая и горячая утолит его жажду.
- Все будет так, как ты хочешь, Владыка, - поклонился магистр и вздрогнул, услышав рокочущий смех. – Я – твой раб, как и каждый из нас.
- Поэтому ты посадил зверя на цепь? – злобно процедил Неспящий. – Опутал паука паутиной…
- Он взбешен… он взбешен. Ритуал идет не так, как надо, - тихонько пробурчал Аластер Ли, нервно потирая руки. В его глазах тоже плескался страх, и Владислав видел, что тот переминается с ноги на ногу, готовясь сорваться на бег, если что-то пойдет не так. Однако прославленного писателя, кроме него, никто не услышал. Все взгляды были прикованы к бледному обнаженному гиганту, стоящему на алтаре.
- Но ты пробудил меня, – продолжил вампир, буквально пожирая магистра глазами. – Вырвал из плена священного огня, которым сожгли мою плоть. Твое сердце скачет от страха, но внутри него тоже жажда… Я чувствую ее. Ты жаждешь быть равным мне?
- Это милость, о которой мы можем только мечтать, Владыка, - обрадованно кивнул де Мезье. – Провести жизнь в вечном служении тебе – это награда.
- Пока я обрел лишь плоть, - ответил Неспящий. – Но не свободу. Ты веришь, что жалкая цепь способна сдержать мою ярость?
- Нет, Владыка. Я не… - магистр не договорил, потому что вампир неожиданно дернул рукой и цепь лопнула. Звенья с серебристым звоном заплясали на каменном полу, а среди присутствующих раздались встревоженные шепотки.
- В мире нет пут, способных сдержать меня, - рассмеялся Неспящий, освобождая вторую руку. Владислав недобро усмехнулся, почувствовав, как трясется за спиной Келир. Послушник убрал нож и, разинув рот, смотрел на гиганта. – Жалкие, трясущиеся черви… Но я дам вам то, чего вы просите.
- О, Владыка! – облегченно выдохнул магистр, подползая на коленях к алтарю. – Твоя милость безгранична…
Он не договорил, потому что Неспящий вдруг резко дернулся вперед и схватил за шею Келира. Владислав, пользуясь моментом, откатился в сторону и с ужасом посмотрел на вампира. А тот, обведя притихших людей взглядом, злобно усмехнулся.
- На колени! – рыкнул он. – На колени предо мной!
В этих словах было столько силы и ненависти, что все присутствующие разом попадали на колени, сами не понимая, как так вышло. Неспящий снова рассмеялся и посмотрел на белого, как мел, Келира. А затем, недолго думая, вгрызся в тощую шею клыками. На пол хлынула горячая кровь и послушник засучил в воздухе ногами, после чего тонко завизжал по-бабьи. Вампир еще раз рванул клыками и визг сменился хрустом, после чего голова Келира покатилась по полу, аккурат под ноги перепуганного магистра.
- Сделайте хоть что-нибудь! – прошипел отец Никандоры. Он, как и остальные, не мог поднятья с колен, словно неведомая сила пригвоздила его к полу.
- Сладкая, горячая… - улыбнулся Неспящий, отбрасывая подрагивающее тело в сторону. Он наклонился над магистром и тот, сам того не ожидая, сконфуженно ойкнул, когда мантия под ним намокла. – Жалкий червяк, на что тебе вечная жизнь, если ты не в состоянии удержать собственную мочу?
- Нет, Владыка, я… магистр захрипел, когда гигант схватил его за шею и притянул к себе.
- Ты получишь вечную жизнь, как и мечтал. Но разум рабу ни к чему, - ответил вампир, впиваясь в горло магистра. В два глотка он осушил его и бросил вниз.
Владислав вздрогнул, когда его связанных рук неожиданно коснулись чьи-то пальцы. Обернувшись, он увидел напуганную Никандору, которая, подхватив с пола нож Келира, пыталась перерезать веревку. Ей это удалось, пусть в процессе она слегка вспорола кожу на запястье Владислава. Рыцарь поморщился, почувствовав, как кровь бежит по коже, а потом еле слышно выругался, когда Неспящий повернулся к нему.
- Ты… - рыкнул он, указывая на Владислава окровавленным пальцем. – Встань!
- Ему удалось! Как?! – ахнул отец Никандоры. Он, как и остальные, продолжал трястись, стоя на коленях. Но рыцарь, гордо задрав голову, смотрел на Неспящего и, казалось, совсем не испытывал страха. Хотя бояться следовало бы. Сначала дернулось тело Келира, который подполз к своей голове и непослушными руками приладил ее обратно. А потом дернулся магистр. Владиславу и Никандоре хватило одного взгляда, чтобы все понять. И Келир, и Жюль де Мезье обратились в нежить. Лишенную свободы воли и обреченную на вечную жажду.
- Ну, вот. А они уже спали и видели, как будут пежить баб и наслаждаться вечной жизнью. Поделом полудуркам, - фыркнула Никандора, выглядывая из-за спины Владислава. Это заявление весьма позабавило Неспящего, который нарушил тишину рокочущим смехом.
- Верно, дитя, - ответил он и повернулся к Владиславу. – Лишь зверь, не испытывающий страха, достоин свободы. Как ты… Твое сердце бьется спокойно и размеренно.
- А чего б ему дрожать? – проворчала Никандора. – Старый столько паскуди повидал, что его голым упырем с приапизмом удивить сложновато.
- Дитя и старик, - усмехнулся Неспящий, наклоняясь над ними. – Причудливы пески Судьбы, раз являют такое. Ответь мне, старик, хочешь ли ты обрести свободу? Свободу, которая не снилась твоим собратьям, что мочатся под себя, стоя сейчас на коленях.
- Я не старик! – возмутился Владислав. – Мне и пятидесяти нет!
- На твоей голове белых нитей больше, чем черных, а душа горит от боли, - продолжил Неспящий, ничуть не смущаясь. – В моих силах даровать тебе такую свободу, о которой иные могут лишь мечтать.
- Ага. Вон эти тоже мечтали, - перебила вампира Никандора, указав рукой на Келира и магистра. – Теперь слюни пускают и ждут рассвета, чтобы под землю спрятаться.
- Они назвались рабами, и в рабов обратились, - улыбнулся Неспящий. – Я дал то, что они просили, дитя.
- Гладко стелет, - поморщилась она.
- Но мы не просим. Мы и так свободны, - кивнул Владислав.
- Свободны… - пророкотал вампир, обходя их по кругу. – Вы можете вести вперед мою армию. Можете наблюдать, как величественные города тонут в крови, а время превращает камень в песок. У вас будет вечность на то, чтобы создать мир, которого вы так истово желаете.
- Да и этот неплох, - пожал плечами Владислав. – Разве что паскуди развелось много. Но и на нее есть управа.
- Твои речи утомляют меня, старик. Но я всегда ценил смелость, и поэтому предлагаю тебе ту вечность, от которой ты не сможешь оказаться, - Неспящий лукаво улыбнулся и взмахнул рукой. Рядом с ним из призрачного тумана вдруг возникли две человеческие фигуры. Женщины и маленькой девочки.
- Нет, этого не может быть, - прошептал Владислав, не веря своим глазам. Низкий голос Неспящего продолжал обволакивать и рыцарь, к своему удивлению, вдруг понял, что не хочет ему сопротивляться.
- Боль твоего сердца, - продолжил вампир. Он снова махнул рукой и призрачные фигуры обрели плоть. Никандора поняла, что уже видела их. В видениях Владислава, когда его мучил бесконечным кошмаром драуг в долине Непрощенных.
- Олена… Даниэла, - улыбнулся рыцарь. Женщина, улыбнувшись, склонила голову, а девочка, рассмеявшись, прижалась к ее бедру.
- В моих силах вернуть их тебе, - произнес Неспящий, заставив Владислава вздрогнуть.
- Он брешет, старый! – крикнула Никандора, схватив рыцаря за руку. Тот недоуменно на нее посмотрел и поджал губы. – Очнись! Это сраные фантомы, а не твоя семья.
- В моих силах дать им плоть. Дать им кровь, - вампир злобно оскалился, понимая, что почти добился своего. – Вечность в их объятиях. Разве не об этом ты мечтал?
- Да, мечтал, - тихо ответил рыцарь. Никандора поморщилась, услышав в его голосе боль. Ту боль, которую Владислав обычно прятал и никому не показывал. Даже стоящие на коленях люди почувствовали ее.
- Примкни ко мне, - в голосе Неспящего прозвучал приказ. Однако Владислав нахмурился и мотнул головой. – Примкни, и я верну тебе семью.
- Мою семью разорвали оборотни, - процедил рыцарь. Серые глаза полыхнули льдом. – Пусть Бог оставил меня, но Он не оставил их. Они сейчас в лучшем мире. И однажды я приду к ним. Приду не как чей-то слуга. Как свободный человек, оставшийся до конца верным данному им слову.
- Это твой выбор, - недовольно ответил Неспящий и видение пропало. Рядом клацнул клыками Келир. – Но ты все равно получишь вечную жизнь, которую заслуживаешь. Жизнь раба…
Не договорив, вампир раскинул руки в стороны и заревел. Заревел так громко, что с потолка посыпались камни и задрожало пламя факелов. Не успел Владислав понять, что происходит, как со всех сторон в пещеру хлынули кровососы всех сортов и мастей. Гули и стригои, морои и болотные упыри, они просачивались сквозь щели в камне, скользили по полу мертвенным туманом, хлопали крыльями в вышине, откликнувшись на зов прародителя. Тонко закричала женщина, которую холодной лапой задела ламия, спеша к Неспящему, и пробормотал охранную молитву лорд Людвиг, когда мимо него прошлепал тучный, покрытый засохшей грязью вувер.
- Скверно, - пробормотал Владислав. Наклонившись, он поднял с пола брошенный стражей меч и обрывок серебряной цепи.
- Я бы выразилась иначе, да ты опять заклеймишь меня в отсутствии благолепия, - буркнула Никандора, сжимая в руке кинжал Келира.
- Дети мои! – звучно произнес Неспящий. Кровососы, повизгивая и пресмыкаясь, облепили его и в голосе вампира зазвенела злость. – Дети ночи! Настало время для второго пришествия. Не страшитесь Священного огня, ибо от него остались только черные угли. Долго пресмыкались вы, прячась на погостах и в сырой земле. Настало время утолить свою жажду и утопить род людской в крови.
- Рояль из кустов нам бы сейчас не помешал, - хмыкнула Никандора. – Или сразу себе шею вспороть?
- Не знаю, зачем тебе понадобился древний музыкальный инструмент, но покуда сердца наши бьются, будем биться и мы, - отмахнулся Владислав.
- Ох, старый. Сдается мне, что этот бой много времени не займет…