Не святой⁠⁠

Надо сказать, что война, ЛЮБАЯ война, видимо, кардинально меняет саму личность человека

...Такие дела...

Так, вот.

…Был у нас в лагере, в Чаде, один гигант мысли.

Он у всех покойников отрезал уши. Отрезал, и вялил, так же точно, как у нас воблу вялят: засовывал в пакет, пересыпал солью, выдерживал некоторое время, а потом сушил на веревочке.

Искренний человек…

В палатке с ним никто жить не хотел: вонь была невыносимая, а со временем, и никто с ним и в рейды ходить не хотел: Бог же знает, у кого он следующего уши отрежет.

Странно, что его, так никто и не сдал. Хотя, обычно, это – в порядке вещей.

Только, закончилось все это, для нашего гения, все-таки, нехорошо. Однажды ночью, комендант лагеря (хрен знает, что его – понесло!), прогуливаясь в окрестностях, в темноте, налетел мордой на эти самые, развешенные на веревочке, уши. Сами можете представить себе реакцию…

На следующий же день, из Джибути, транспортным самолетом (у аборигенов ПВО – не было), прилетел маленький, плюгавенький капитан из гестапо (военная контрразведка), а с ним – четыре трехстворчатых шкафа. Гений засолки был взят под белы рученьки, и отбыл в неизвестность навсегда. Более я его не видел никогда.

Но. Интересно вовсе не это… На войне всегда, кто-нибудь, а с катушек – съедет, и потеряет-таки человеческий облик. Это, как раз – нормально.

Интересно, что я был свидетелем и непосредственным участником этого самого, съезжания его с катушек.

…Там очень нехорошая вода. Не полезная, почему-то, белому человеку. Привыкание к ней занимает годы и поколения. Хотя, кому как – повезет. По-разному бывает. Причем, никакие обеззараживающие таблетки – не помогают, хотя, раздают их – горстями.

Посему, у всех, практически – понос.

В рейде, отлучиться на минуточку от группы, по нужде, равносильно самоубийству. Исчезнешь, как снег весной – без следа. В связи с изложенным, ежели кому – приспичило, то идут трое. Сам, страдалец, и два бойца, которые призваны обеспечить ему безопасное развлечение на природе. Даже очередь специальная существует – кто следующий идет провожать дристуна до кустиков.

…Вот, этому голубчику, и – приспичило. Была моя очередь, и еще одного парня. Мы, понятно,- пошли.

…Если Вы думаете, что Африка, это – джунгли, то вынужден Вас разочаровать. Африка, в основном – полупустыня. Называется – буш. Более-менее буйная растительность, встречается только по берегам рек и озер. И то – довольно узкой полоской.

Буш же это – песок, с довольно редкой и жесткой травой, совершенно выгоревшей на солнце, редкий и невысокий (ужасно колючий!) кустарник, с вкраплением, еще более редких, деревьев.

Вот, в этот буш мы все и направились. Перед нами был склон невысокого холма, и метрах в 10-15-ти от нас рос изрядный и густой пук таких кустов.

Когда происходит с кем-нибудь такая засада, двое других встают справа и слева от него, метрах в 10-ти, каждый, слегка впереди, дабы не смущать излишне человека. Что и было, в целом – исполнено. Только. Со временем. Эта рутинная процедура начинает несколько надоедать, и люди – расслабляются: нет уже той бдительности.

Так, вот. Наш будущий потрошитель, снял ремень, повесил его на шею, а сам уселся орлом… Тут, я как раз-то и расслабился: слегка отвернулся еще левее (я стоял – слева), расстегнул штаны и решил помочиться. Поэтому, сАмого цимиса-то я и – не видел.

Тут, как назло, прямо из кустов, напротив нашего какающего товарища, прямо ему нос-к-носу, вышел добрый абориген. Один, почему-то. Автомат у него был за спиной, а на голове он нес цинку с патронами.

Немая сцена. Как у Гоголя.

Абориген еще, по инерции, прошел несколько метров. Потом среагировал мой товарищ справа (я – не успел), и дал ходячему патронташу короткую очередь в грудь. Тот завалился на спину и стал хрипеть. Наш же засранец, от испуга, сел на землю, прямо в собственные произведения.

Это привело его в такое бешенство (почистится, и правда было – трудно), что он выхватил нож, и стал добивать им раненного – как придется, хотя собственная винтовка лежала перед ним – возле коленей.

Нож у него был настоящий – боевой, длинный, с канавками для стока крови. Чудо, а не нож. Я, например, большие ножи не люблю: ношу всегда с собой – складной. И тогда носил, и – сейчас. Но у этого было – орудие убийства.

Вот, он тыкает этим ножом в грудь, испугавшего, его афроафриканца… И. То ли плохо попадает, то ли не попадает вовсе – не знаю. Нифига – не получается. Более того, в конце концов, рука его съехала на лезвие, и он изрядно порезался.

Тот же самый товарищ, в результате, добил недобитка выстрелом в голову, и мы вернулись к своим.

…Вот, с тех самых пор, и начались – уши…

…И мне сейчас очень хотелось бы знать. ВАЖНО, почему-то было бы знать – это: вот этот самый изготовитель солонины, он бы В ЛЮБОМ случае таким бы стал, или НЕ СТАЛ бы, если не сел бы тогда в собственное дерьмо?..

…Мне кажется, ответ на этот вопрос,- он бы многое прояснил в ЧЕЛОВЕКЕ (САПИЕНСЕ, если хотите!), в ЦЕЛОМ…

...Такие дела...
Автор: dr.Celluloid