На русском поезде⁠⁠

3 января, 2003. Я вхожу в коридор 7-го вагона. За окном лениво пробегают ёлки и снежинки. Поезд неторопливо идёт в Смоленск и я, слегка шатаясь влево и вправо, иду курить.

Меня в Смоленск пригласил Андрей Сердечный, чтобы посмотреть на его родной город и отпраздновать новый год. Ну и чтобы я увидел больше мест в России, а не только Невский проспект, Садовую улицу, ночной клуб Rossi и интернет-кафе Quo Vadis.

Я дошёл до середины коридора вагона, когда поезд устало остановился. Я взглянул в окно, чтобы полюбоваться вокзалом, но там было видно только бетон, снег и один жёлтенький фонарь.

Бах! Внезапный металлический хлоп двери сопровождал неожиданное появление пятерых высоких и широких милиционеров в коридоре. Они намеренно пошли в мою сторону.

Fuuuuuuuuuuuu---

Главный доходит до меня.

- А вы что тут делаете?

- Я иду в Смоленск.

- Нет, почему вы не в своем купе?

- Я иду, чтобы курить.

- Ночью?

- Да.

Он с подозрением смотрел на меня… Ну и он правильно подозревал, так как у меня действительно было корыстная цель. Я хотел не курить, а отправился искать человеческий контакт. Контакт с русскими. Разговор с носителем русского языка.

Пронзительный полицейский чуял мой обман. Испуганный англичанин начал потеть.

- Покажите паспорт (тут мое сердце тоже начал потеть).

- Я не носил его со мной.

Есть много выражений, которые не стоит сказать полицейскому. "Паспорта нет с собой" - один из них, сразу до "какая пушистая шапочка, можно я потрогаю?" и после "Это не моя кровь". Я так много носил с собой свой паспорт что он совсем потерял рисунок герба (лев и единорог. Согласитесь, клевый герб).

А вот тут я, перед полицейским, совершенно беспаспортный.

Наступила тишина. Единственное, что было слышно - нежное приземление снежинок за окном. Я взглянул в окно на замороженную платформу и подумал сколько минут я проживу если меня вытащат из поезда. Еще был такой… как сказать… приколь - что вокзал находился в Беларуси. И оказаться за рубежом России я сильно не хотел.

- Какое у вас место?

- 11-ое

- Но это ж в третьем вагоне

- Да, я согласен

- А почему вы не там курите?

- Никого там не было.

Возможно он тут посочувствовал мне. Возможно он раньше тоже искал друзей между вагонами поезда и туда ходил с плеером, чтобы у его нового друга была возможность спросить "а что вы слушаете?". Чтобы состоялся разговор… Одиночество - боль.

А возможно ему надоело допрашивать меня, да еще и вспомнил, что в отделении его ждали чай, сушки и улыбка Наталии Борисовны.

- Вернитесь на свое место.

- Да, я верну себя.

Он прошёл мимо, силой духа притягивая за собой змеиный хвост из остальных милиционеров. Каждый смотрел мне в глаза когда проходил, с выражением "ъуъ, повезло-съ тебе!"

Последний прошел. Единственный, который еще носил фуражку. Он остановился. Посмотрел на мою бесфуражную бритую налысо голову с полным безодобрением.

- Ты скинхед?

Мое потное сердце остановилось.

В голову не приходил ответ. Я на фуражатого смотрел, и, искренне извиняясь глазами, ответил чистую правду

- Nyet, ya anglichanin.

Тут, я как будто видел как его мозг старался одновременно справиться с удивлением, недоверием, и с тем, что моя этничность на самом деле не отрицает, что я скинхед. Тем более, что это английское слово и первые скинхеды - англичане.

Но перед тем как он мог оформить свой ответ на мой бред, громкий свисток раздался на платформе. Мы оба туда посмотрели. Потом обратно друга на друга… Короткую бесконечность спустя, не сказав ни слова, он повернулся и сново слился в змеиный хвост. Был бы это американский фильм, он бы вслед сказал “с новым годом ***********”. Но это было белорусский вокзал и он просто ушел.

Я ну-ка-живо вернулся на свое место. Я подумал, что если до этого кто-то бы спросил “как ты представляешь себе поездку на русском поезде?”, что я бы вполне мог сказать “пятеро больших полицейских из соседнего государства меня допрашивают у туалета потому, что я сходил покурить без паспорта”.

Страшно… Зато, чисто технически, получилось поговорить со целыми двумя носителями языка. “Win is win” -- я себя уговорил.

Да и вообще было страшно уезжать далеко от Quo Vadis. Но я согласился потому, что я чувствовал, что чтобы по-настоящему понять русский язык и самых русских (хотя они все время радостно говорили мне, что умом их не понять), мне нужно с русскими отпраздновать все-все-все (мы в Англии только два дня празднуем) дни нового года.

И, в конце концов, я знал, что через шесть часов, друг меня встретит на вокзале и познакомит с еще большим количеством русских людей. Игра стоило свеч.

Ну вот. Я с улыбкой лег на койко-место и уснул, мечтая о русских новогодних празднованиях в Смоленске.