Моя тюремная жизнь в Латвии⁠⁠

Эта ветка наглядно демонстрирует общественный конфликт в философском поле, который само общество даже не понимает и не признает его существования.

По факту, у нас есть три парадигмы справедливости.

Талион - то есть равное возмездие - когда за сотворенное нужно получить столько же, сколько сотворил. Можно сюда же дописать несимметричное правосудие - когда получить надо как минимум столько же, а лучше побольше, чтоб с гарантией дошло. К примеру, несимметричной является вендетта.

Изоляция. Поскольку один человек может убить тысячу, но не может умереть тысячу раз, сторонники талиона из древних времен со временем начали отходить от этой концепции, и предпочитать видеть справедливость в изоляции преступника, чтобы он не мог какое-то время совершать преступления. Эта концепция не подразумевает, что изоляция является наказанием. Изоляция - это лишь изоляция.

Исправление. Поскольку содержать преступников конечное время и выпускать обратно без исправления - фиговая затея, а содержать бесконечное время - дорого для бюджета и не всем это нравится, а вдобавок преступники склонны сформировывать свою культуру и распространять ее, и таким образом влиять на общество после отсидки или даже прямо во время изоляции - многие страны сейчас используют изоляцию лишь как сопутствующую меру, а основной задачей правосудия ставится исправление преступника. Это не всегда возможно, но гораздо лучше, если люди, совершающие преступления по недомыслию или случайности, не будут назначаться пожизненными изгоями и париями, а будут реинтегрироваться в общество, понеся свою ответственность и вынеся из нее урок. В этой концепции целью содержания преступника под стражей является работа с ним - психологов, криминалистов, священников, учителей, любых людей, которые могут помочь проблеме.

Проблема российского общества в том, что наша правоохранительная система во-первых, не работает, а во-вторых, непонятно, для чего существует. С одной стороны, мы изолируем преступников, с другой - мы используем изоляцию как наказание (бросить к буйным зэкам, запереть в туберкулезной камере, использовать внеуставные методы воздействия на заключенных и т.п.). То есть номинально мы как бы заключаем преступника под стражу, чтобы гуманно изолировать его от общества, но все при этом надеются, что он там как следует получит свое и настрадается за свое преступление.
При этом после освобождения преступника считается, что он перевоспитался - о своем раскаянии заключенные говорят, если хотят удо, что как бы напрямую говорит нам, что главной-то целью все же является исправление, вот только абсолютно никто не работает над этим, никто не предоставляет заключенным психологов или учителей, а отношения с церковью в местах заключения обычно либо отсутствующие, либо добровольно-принудительные для галочки.

Кроме того, мы переняли американскую систему труда заключенных, которая вообще-то как бы должна снижать стоимость их содержания за счет произведенного ими в колонии продукта, но в США в основном применяется потому, что тюрьмы там частные, и это экономическое решение принимается владельцами тюрем как бизнеса, а не государством. Она у нас является прямым историческим продолжением традиции ссылок на каторгу.


В результате люди ни черта не знают, зачем преступника сажают в тюрьму, все хотят разного, а без общественной дискуссии люди не могут договориться, что же все-таки лучше: кровавая казнь, гуманная изоляция и забота, принудительное рабство или что?

И вот вы сейчас спорите именно об этом.

Однако ведомство, заведующее тюрьмами, в РФ зовётся Федеральная служба исполнения НАКАЗАНИЙ. И полностью отказываться от принципа справедливости в правосудии на том основании, что жизнь вообще несправедлива, вряд ли правильно.

Меня твои домыслы мало интересуют. Свободен.