Место происшествия - Зеленоград
Место происшествия - Зеленоград
рассказ
Пролог
Они стояли спокойно и прямо, они не собирались не обороняться, не нападать. Опустив руку с пистолетом, Игорь смотрел на эти лица – усталые, суровые, испачканные грязью и кровью, в эти глаза, переполненные такой болью, такой безысходной скорбью, что ему самому - до сведения скул - захотелось заплакать.
Сидя за столом в своём кабинете и зажав в пальцах шариковую ручку, он смотрел на девственно чистый лист бумаги. По старой привычке майор писал черновики отчётов от руки и только потом, одним пальцем, печатал их на компе, а если везло, просил сделать это младшего опера Надечку Жигареву. Черновиков обычно получалось много - перечеркнутых, скомканных, или вовсе разорванных на мелкие части. Но в этот раз лист перед следователем лежал один и до сих пор девственно чистый. Слишком непрост был выбор, слишком непрост!
1
Месяцем ранее
Следователь с зычной и самой дурацкой, какая только может быть у следака фамилией, сидел за столом и, запустив обе руки в пышную ещё, но уже начавшую седеть шевелюру, изучал сводки происшествий по городу.
Только вчера обмывали майорские звёздочки, мужики шутили, что бывшая законная шкварка себе локти обгрызёт, было шумно и весело. А уже сегодня новоиспечённый майор Игорь Козлов, по приказу своего непосредственного начальника и друга полковника Кудрявцева, мрачно читал сводку происшествий по городу за две последние недели. Игорь хорошо знал полковника, Вовка был другом детства и настоящим соратником по службе, благодаря ему Козлов и держался ещё в стремительно молодеющем составе органов. Деятельный Кудрявцев сразу начал споро продвигаться по служебной лестнице, в отличие от дотошного, любящего поковыряться в, может быть и не таких важных для раскрытия дела мелочах, Игоря. Да чего уж греха таить, не очень ладил Козлов и с начальством, не умел смолчать, когда надо. Но друг не зазнавался и не бросал, вот и новое звание, наверняка без Вовкиного протеже не прилетело бы. А по сему, майор безошибочно понял, что полковник уже решил на кого повесить расследование, то есть, нашёл «козла отпущения».
***
Бо́рис вывалился из водительской дверцы, еле удержавшись на не слушающихся ногах. В голове был туман, сейчас его телом управлял мочевой пузырь. Плохо соображая, где находится, Боря блаженно снижал его давление. Светящиеся пятна окон плыли перед глазами, мозг выдавал информацию смазанными вспышками. Вспомнился женский визг и, кажется, резкий толчок, громкие автомобильные сигналы, тёмный зев арки. Кажется, он помял крыло?! Не завершив своего дела, и не застёгивая джинсы, Борян, шатаясь направился к машине, тяжело опираясь о капот, начал обходить автомобиль спереди. Взгляд никак не хотел фокусироваться, рука легла на что-то влажное и липкое. Боря бездумно вытер её о пиджак, и только потом поднёс к глазам.
Откуда-то сбоку раздался неприятный звук, и этот звук резко ворвался в одурманенное сознание.
***
Игорь Козлов ещё раз пробежал глазами по зафиксированным нарушениям. Несколько мелких стычек, домашние разборки, случаи воровства на рынке и в магазинах он пропустил. Не стал бы Кудрявцев привлекать его, следователя убойного отдела, ради рутинных дел. А вот остальная статистика, мягко говоря, удивляла.
В первом и во втором микрорайоне кто-то весьма жёстко разобрался с маргиналами, облюбовавшими детские площадки и парковые зоны для своих ночных вакханалий. Есть травмы. В шестом и одиннадцатом микрорайонах та же участь постигла ночных посетителей шашлычных площадок у Чёрного и Школьного озёр. Жителей одной из девятиэтажек седьмого микрорайона разбудили звуки бурной потасовки на спортивной площадке. В разборке, с одной стороны, участвовала всё та же публика, двоих особо резвых алкодесантников госпитализировали.
Дальше - хуже! Резко увеличилось количество случаев вандализма по отношению к машинам тех, кто любил парковаться на клумбах, газонах и загораживать выделенные съезды для инвалидов колясочников. Три машины вообще были перевёрнуты и искорёжены. Налицо вырисовывалась серия, а за это по голове не гладят!
Ну понятно, - думал Игорь, откидываясь на спинку кресла, - кто-то восстанавливает справедливость. Кто: школиё, пенсионеры? Хотя, судя по последствиям, для старпёров слишком. Да, но есть ведь ещё молодые пенсионеры, например участники прошлых вооружённых конфликтов, включая афганский. А молодёжь, странная она сейчас, кому-то ничего не надо, кроме игр и развлечений, а у других такие тараканы в голове, что оторопь берёт. Неравнодушных отцов и дедов семейств тоже со счетов списывать нельзя. И ведь не понимают идиоты, что делают! В лучшем случае, сами на скамье подсудимых окажутся, кому от этого польза? А в худшем… - Что будет в худшем, Игорь думать не хотел, прекрасно понимал, что воротилы мира сего, а в данном случае города, не получив от властей желаемой реакции, возьмут ситуацию в свои руки, а тогда…
Ладно, надо напрячь участковых по спискам ветеранов, да и по конфликтным ситуациям в недавнем прошлом пусть пройдутся, ну и по квартирам с опросами, шерстить, так шерстить, не одному же мне отдуваться.
Игорь вздохнул и поплёлся в кабинет к Кудрявцеву, чего было ждать то, всё равно же сейчас вызовет.
***
Рубен нервничал, встреча была назначена поздно, но он всё равно провозился, дела задержали, а опаздывать он не любил. Отец учил: «Точность – вежливость королей». Однако и нарушать правила Рубен не хотел, отец ещё говорил: «Чего сможешь ждать от других, если сам не будешь соблюдать законы». Положа руку на сердце, встреча эта мужчину не радовала, всеми печёнками понимал - жареным пахнет, знал, с кем имеет дело. Но ситуацию с городским ПОКом надо было решать. Пока был жив отец, никто не смел оспаривать права на эту сферу, но отец умер, и сейчас сдаться, уйти в сторону, для Рубена значило подвести его, предать его память.
Рубен лавировал в узких проездах Андреевки, дороги здесь оставляли желать лучшего, но транспорта на улице, в отличии от города, расположенного всего через проспект, было гораздо меньше, да и расстояние до цели можно было сократить солидно. Панфиловский, Гоголя и, наконец, Проектируемый, вот уже показались в сгустившейся темноте ограждения огромных и мрачных конструкций нежилой зоны, но что это?! Свет множества стоп-сигналов, вся правая полоса. Пробка, здесь?! Левая полоса пустая, значит дорога перегорожена в обе стороны, Рубен бешено выскочил из машины и рванул к впереди стоящим: «Какого… Что там, на долго?»
- Э, сиди брат, - Махнул рукой парень, куривший рядом с такси, - там такое… Те, кто в обратку рванул, говорили, что спецназ в оцеплении. Я вот сейчас докурю и тоже разворачиваюсь.
Заторможено подойдя к своему автомобилю, Рубен упал в водительское кресло, - Ну что же, значит судьба. Отец говорил: «Не суди сгоряча, ни что просто так не случается».
***
- О, а я только звонить собирался! – Поднял голову от стола Владимир Кудрявцев.
Игорь кивнул, входя и прикрывая за собой дверь, он точно знал, что Володька не станет ему приказывать, заулыбается как печатный пряник, от чего его нос картошкой станет ещё круглей, вокруг светло – голубых глаз образуются лучики морщин, делающие его похожим на сказочного Деда Мороза, а сияющая лысина добавит ощущения Нового Года. И скажет, что-то вроде: «Ну, чего Игоряха, давай бери…»
- Ну, чего Игорёк, давай впрягайся! – Сказал полковник, не дав Козлову закончить свои мысли. – Козлов усмехнулся.
- Не, ну а что, мне девочек сопливых, только что пришедших, на это дело ставить прикажешь? Да и звание закрепить не тухло, в конце концов ты у нас следователь или где?
- Следователь, только ты мне сажи, какое-то расследование по «этому» было проведено?
- Ну, считай, что нет. – Махнул рукой Владимир.
- Совсем?
- Толку от него, показаний внятных нет.
- А потерпевшие?
- Ты знаешь какая там публика: «Пьяный был, товарищ генерал, не помню», «Так семно зе было, невидно нисего».
- Что, все молчат?
- Нет, один говорит, только лучше бы молчал, то ли по башке его сильно стукнули, то ли последние мозги пропил.
- И что говорит?
- Что говорит, зоомби видел говорит!
- Ну это понятно, а свидетели?
- Да какие там свидетели, оконно – балконные, так опять же темно было, всё же ночами происходило, если кто-то и видел, так только силуэты, и те описать не могут. Те участники, которые удрать успели, так и бегают от полиции, как тараканы. А главное, не у всех прописка постоянная есть, да и друг друга они в большинстве своём знают по погонялам.
- Ну а по машинам?
- Та же фигня же, только свидетелей ещё меньше, достали эти обмылки всех.
- Володь, а что, неужели ни одной камеры ни в одном случае по близости не было?
- А вот с камерами, Игорёк, проблемка – рябят они на самых интересных местах, все, какие найти удалось.
- Делаа. - Протянул Игорь.
- Да брось ты! – Встрепенулся Кудрявцев, - Дураку понятно, что из своих кто то, а это тебе не Москва, всего двести семьдесят тысяч население. Берись Игорь, не добавляй мне седины, начальство беречь надо, особенно такое, как я. – Козлов посмотрел на светлый кудрявый пух, обрамляющий Вовкину лысину и, подумав немного сказал, - Хорошо, но у меня есть условие, группу себе набираю сам.
- Что, ни одного человечка по приказу не возьмёшь? – Напрягся полковник.
- А тебе то какая от этого выгода?
- Выгода?! Ха – ха, шутник! – Вовка чуть ли не подпрыгивал на месте, при его внушительном росте выглядело это пугающе. - Ты что не знаешь сколько надо мной начальства, я что, по-твоему, сам себе тут царь и бог?! А ты сядь вот, сядь на моё место, посиди хотя бы один день, а я на тебя со стороны погляжу и порадуюсь!
- Ладно, ладно, - попытался успокоить друга Игорь, - но только одного человека.
- Сколько скажут, столько и возьмёшь! – мстительно выдохнул Кудрявцев и, осев в кресло, отвернулся к окну.
Козлов выдержал паузу и спросил, как можно равнодушнее, - Я могу идти, товарищ полковник?
- Иди. – Ответил начальник, не поворачиваясь.
***
Худенькая, не по мартовской погоде одетая девушка, остервенело раскапывала руками грязный, схватившийся за ночь ледяной коркой сугроб. Короткое пальто задиралось, обнажая рваные на бедрах чёрные колготки, длинные спутанные волосы то и дело свешивались на лицо, девушка нервно отбрасывала их рукой, но не переставала копать. Она несколько раз опускалась на колени, прямо в чёрный снег, отходила и отчаянно смотрела на сугроб, затем снова возвращалась к своему занятию. Её, казалось, никто не замечал, хотя на улице было светло и многолюдно. Пару раз, тяжело дыша, красной замёрзшей рукой, девчонка доставала из кармана пальто телефон, звонила кому то, просила, кричала, умоляла, потом снова бросалась к сугробу. Наконец девушка выпрямилась, её била крупная дрожь, частые судороги искажали лицо. Красными, заплаканными глазами, она ещё раз взглянула на телефон и безвольно выпустила его из руки. Не переставая дрожать, шатаясь, она медленно направилась к проезжей части.
Ворвавшийся в действительность визжащий звук тормозов, заставил прохожих обернуться, но девушке это было уже безразлично.
2
Следствие шло полным ходом, отрабатывались отчёты и списки, составленные участковыми инспекторами. Сами участковые и следственная группа ноги сбили, обходя квартиры и проводя опросы. Допросили всех фигурантов недавних конфликтов, вызывали ветеранов, проверяли алиби. Но результаты не только не радовали, а, мягко говоря, удручали.
Те участники происшествий, которых удалось разыскать, давали показания, как под копирку: «Темно, не видать ничё», «Пьяные были не помним», «Быстро всё, понять нефига не успел» и – «Вы таких правов не имеете».
Показания «балконных» очевидцев, тоже уверенностью не отличались: «то ли трое, то ли четверо, не разглядели», кто-то вообще думал, что принял за людей тени от деревьев.
В целом – ни одной зацепки.
В группу себе Козлов взял Надечку Жигареву, девушка не так давно работала в отделе, но уже успела полюбиться всем своей коммуникабельностью и отзывчивостью. Кроме того, несмотря на небольшой опыт, она обладала несомненным криминальным талантом, той самой, необходимой для профессии следователя чуйкой. Вторым опером в команде стал Сашка Гладышев, Сашку в отделе считали мягкотелым и тормознутым, но Козлов и сам в какой-то мере был таким и считал, что лучше уделить лишнее время какой-то мелочи, чем упустить важную информацию.
Отчёты, естественно составлялись и отправлялись, но не прошло и недели, полковник вызвал Игоря на ковёр, и судя по тону его голоса в динамике телефона, «чесать за ушком» майора не собирались.
***
Галина Власьевна выскочила из такси и бегом – ну, или тем, что у неё могло сойти за бег - рванула по тропинке, наискосок пересекающей небольшую лесозону. Она смешно семенила на скошенных каблуках, даже не поправив парик, съехавший набок и, в очередной раз проклинала тот факт, что нельзя называть таксистам точный адрес. Сегодня беспокойство особенно одолевало Галину, она буквально чуяла опасность толстой задницей, крепче вцепившись в ручки сумки, она прибавила скорости, хотя и так уже запыхалась. Спасительный свет фонаря, замаячивший шагах в двадцати от неё, загородила высокая фигура. Власьевна охнула, выронила сумку и осела на тропинку.
***
Когда Козлов вошёл в кабинет, Кудрявцев сидел за столом, опустив взгляд в бумаги. То ли делал вид, напустив на себя суровости, то ли действительно работал.
- Так, майор, - сказал полковник после недолгого молчания, - берёшь себе девочку.
- Почему девочку, - опешил Игорь, - если это какие-то политкорректные штучки, то у меня в группе уже есть женщина.
- Какие тебе штучки! – Насупил, то, что осталось от светлых бровей Владимир, - ты знаешь, кто у неё тётя?!
- А это имеет значение?
- Имеет, человек вхожий в кабинет к префекту без записи, имеет очень большое значение. А ты что, хочешь сказать, что у тебя дело хорошо продвигается?
- Так мне бы парня, а лучше двух.
- Значит бери и шевелись Игорь, шибко шевелись. – Кудрявцев выдержал паузу и, несколько ехидно поинтересовался, - ты за сводками следишь?
Игорь крякнул, не до сводок ему было в прошедшие дни.
- У нас люди пропадают, - патрон продолжал буравить его глазами, - люди, понимаешь, пятеро.
- Хххреново! А с чего ты взял, что это к моему делу имеет отношение?
- А с того, что если бы ты читал сводки, то знал бы, что их объединяет! Они все были курьерами Игорь, наркокурьерами.
- Да уж понял, что не доставка продуктов.
- А понял, бери кого хочешь, но что бы результаты были. Ясно, что по этим мало кто заплачет, столько беды из-за них, да и из своих источников знаю, что курьеры из города бегут, как от чумы, но наше то дело телячье – пропали люди, надо искать. Да что я тебе объясняю, сам не маленький, так что очень тебя прошу, шевелились! Да, и про девочку не забудь.
***
Елизавета Николаевна относилась к тому типу людей, которые никогда не просят помощи, несмотря на возраст – восемьдесят семь лет, она привыкла решать свои проблемы сама. Тем более сейчас, когда, и Елизавета Николаевна это хорошо понимала, сама и виновата. Пенсионерка всегда была бережливой, нелёгкая жизнь научила, а два года назад, когда внучка Ланочка поступила в университет, бабушка начала копить деньги для неё, хорошо знала, как нужны будут Светлане средства, чтобы начать самостоятельную жизнь. Дочь отговаривала, уговаривала, не хотела, чтобы мать в чём-то себе отказывала, но Елизавета Николаевна обладала непреклонной волей, и всегда поступала по-своему, жила она отдельно и привыкла быть себе хозяйкой.
Как она могла так попасться, пенсионерка не понимала и горько сокрушалась, ведь мозги ещё крепкие, она до сих пор отлично считала в уме, как будто кто околдовал. Ну ещё бы, работники банка, которые пришли её поздравить, как «дитя войны» в преддверии праздника, предложили ей вклад с таким годовым процентом, что у Елизаветы Николаевны отключились мыслительные процессы, в том числе и необходимая подозрительность. Что бы набрать нужную сумму, она даже сняла с книжки все сбережения. Очень милые и предупредительные женщины, оформили ей вклад прямо на дому, предоставив убедительные бланки с печатями. Когда Елизавета Николаевна узнала в банке, что ни таких работников, ни такого вклада не существует, она не стала беспокоить дочь, стыдно было, в полицию тоже не позвонила, стараясь унять почти паническое беспокойство, она, как всегда, пыталась сама придумать выход из этой ситуации. И только вечером, после того как из-за стресса у неё поднялось давление, пенсионерка вспомнила, что забыла получить необходимые лекарства. Елизавета Николаевна вызвала скорую, но врач прибывшей бригады, смог уже только констатировать смерть пожилой женщины.
***
Аллочка Калинина явно была канонической отличницей и умницей, от неё так и разило гордостью преподавателей. Козлов отличников не любил, слишком правильные, всё им по протоколу подавай, пока ещё набьют шишек и наберутся опыта, в общем – «геморрой», да и только. Поэтому Аллочку Игорь поручил Сашке Гладышеву и отправил обоих на отработку собранного материала. А вот с другими кандидатами в группу было ещё сложнее, совсем недавно два хороших опера перевелись в Москву, остальные были либо заняты, либо совсем новички. Пришлось брать Глеба Заславского, прекрасного профессионала, но с одним «но» - Глеб был жлобом, а жлобов Игорь тоже не любил. Третьего новобранца, недавно пришедшего юнца, протежировал Сашка Гладышев, заверив, что тот толковый парень, а главное, «рвущийся» в дело. «Рвущиеся» Козлова опять же не радовали, настораживали, как и любого опытного руководителя, а ещё Русик Мурадян, тот самый толковый новичок, обладал взглядом мартовского кота. При первом же знакомстве, его красивые с поволокой глазки прошлись по женскому составу группы, и улыбка, способная растопить льды в Антарктиде, буквально осветила помещение. Почесав затылок, Игорь поставил Руслана в напарники Надечке, которая, при всей своей коммуникабельности, хорошо умела обламывать назойливых ухажёров. В общем, боевой запал для выполнения задания у Козлова был так себе.
***
Бо́рис пялился на мутное видение, возникшее перед ним и, всё ещё, не мог сконцентрироваться, пока взгляд не уткнулся в длинный ствол, кажется, это был ствол винтовки. Инстинкт самосохранения вяло шевельнулся где-то глубоко под одеждой, заставляя зрение проясняться.
- За преступления перед человечеством и родиной, - глухим набатом раздался в голове голос, - властью взятой на себя по праву отданной жизни, - Борис медленно выходил из дурмана, - я приговариваю тебя к высшей мере.
- Да ну, срань какая то, - выдало сознание мысль, - розыгрыш! И тут же вторая мысль страйком вышибла все предыдущие, - Нет, не розыгрыш, НЕ МОЖЕТ БЫТЬ!!!
***
На планёрке Надя Жигарева доложила, - Игорь Витальевич, у нас новый алко…, простите потерпевший заговорил.
- Вызвали? – Оживился Козлов.
- Нет, госпитализирован он, в реанимации.
- Не понял, у нас что, новый инцидент?
- Нет, это его дружки так приложили, не поделили что-то.
- Так сильно приложили, что в реанимации?
- Да не то, чтобы – нос сломан и сотрясение мозга. Но это он сам упал, на ногах не удержался. Просто в больнице практика такая, всех, поступивших по скорой, в реанимацию определяют, через день – два уже в палату переведут.
- А кому же он показания давал?