Коля-микромент. Или почему я не пишу про политику и СВО
У нас ушли с посёлка вдруг на СВО половина алкашей. Нет, реально. Так и было. Их теперь нет. Никто не стреляет сигареты на остановке, никто не канючит:"дай десять рублей".
Был полубомж Коля-микромент, который побирался у Бристоля. У него гнили руки и лицо. И вдруг. Смотрю: его нет. День, неделю, месяц. Я подумала - помер. Ведь у нас такое часто. Хоронят пропойцев. Вона, их пол-Грачевника уже лежит. Одним больше, другим меньше.
Наша полиция знает, где продают паленую водку. Но достаёт не продавцов, а потребителя. Вот алкашей штрафуют, если ловят с паленым спиртом. А тех - нееее....
Через некоторое время Колька пришёл обратно. Руки лицо не гниют. Говорит, в отпуск. И уйду опять туда.
А теперь сказали, что его больше нет уже на свете.
Он одинокий был, и некому по нему поплакать. Можно, я по нему немного хоть погрущу? Как по сбитой случайностью бродячей собаке на трассе М-7.
Я обычно не пишу о войне. Она далеко от меня, но как бы и близко. Снятся страшные сны, где я всё это время спасаю свою семью, увожу в кусты, изображая раненую перепелку.
Слишком много её стало. Я не пишу. Ведь ТАМ. Читают меня тоже. И когда вокруг это всё, зачем читать им про это всё, которое у них и так уже есть?
Я пишу мирно: вот. Сажаем чеснок, свинья опоросилась, щука идёт на нерест, разлива не будет. Потому что им, там, хватает войны. А мы, здесь, должны тащить эту жизнь мирно. Чтобы они знали, что мы здесь, под их защитой, что у нас свинья тут опоросилась и десять маленьких беззащитных поросят. Что мы тут пашем землю, берём урожай. Что мы их ждём, чтобы они обратно вернулись, не в войну, а в мир. Без психических травм. Или если не так, то они пройдут. Ведь свинка же опоросилась, и тут мирные люди ухаживают за малышами, детей ростят, котов купают. Чтобы ОНИ знали, что мы за них молимся. И их ждём домой в мирную жизнь.
Это слишком тяжело. Сказать, как я думаю. И слов не найти. Мне слишком сложно.
Как объяснить вам? Когда вы вернётесь, мы больше никогда не вернёмся снами и мыслями в войну. Мы сейчас стараемся сохранить иллюзию мира ради вас хотя бы, когда вы приезжаете домой, и мы ничего не знаем о войне(хотя её столько в новостях, что не избежать никак). Мы хотим, чтобы вы могли себя здесь чувствовать дома. Вот один вернулся на побывку, я ему рассказываю, сколько я щуки наловила и с икрой, а он смахнул мне отросшую чёлку с лица:
- Томка! Я очень рад, что ты никак не изменилась за это время! Такая же блять дура как и была)))
А я ему втираю про щук, про икру, про то что сети хрен поставишь, что рыбнадзор теперь лютует, и у них теперь новая хуйня появилась - биспилотники! И от них не спастись!
А он ржёт! Он же ловил со мной когда-то раньше. Тогда... В той жизни...
А он другой. И когда он придёт насовсем. Нам надо дать ему шанс стать прежним.
Ребята, мы вас ждём здесь. Мы про вас не забыли. Мы знаем, для чего вы там. И вы знайте, для чего мы здесь. Вы - защищаете нашу Родину, нашу землю-матушку. А мы - её работаем, не даём ей забыть ваши руки на рулях комбайнов и тракторов...
Мы тут сейчас, чтобы вы пришли домой, а у вас - всё нормально. И даже свинья опоросилась)))