14

Карма... Заковырки судьбы.

Коротко о карме.

Служба спасения города N.

Спасатели - клевые мужики, за плечами лет по 5 службы, минимум. Опыта вагон! На счету десятки спасенных жизней, тонны здоровья граждан.

Раз в год-два, проходят профессиональную атестацию. Повышают классность, соответственно зп, копейки, но приятно.

Председатель комиссии на экзамене валит. Из 10 сдаю 2. Валит на цифрах, на мелочах. Типа..

-сколько кубов воды в бочке ?

-200.

- Ни*уя, 201. Не сдал! Кто хочет сдать принесите мне сумму (треть зп) и все вам будет, срок до полуночи.

Суть.Гондон, попадает в аварию, перебило ноги к *уям, выковыривали из машины, спасатели которые не сдали, выковыряли ювелирно, ходить будет, даже бегать.


История - вымысел, скорее всего. Кто-то во дворе рассказал коту, а он мне...

Дубликаты не найдены

+2
Мужики молодцы, а он нихуя не изменится.
+1

И где карма?

+1

Что за бочка такая на 200 кубов? Куб - это 1000 литров.
Может, 0,2 куба?

раскрыть ветку 2
+3

Них*я, 0.3. Не сдал! неси пол з.п.

раскрыть ветку 1
0

Мы зачеты проще сдавали, несколько по 0,5 было достаточно))

0
Это часом не тот кот который по златой цепи на дубе ходил, по идее он ещё петь должен уметь.
0

Не плюй в колодец...

раскрыть ветку 1
0

А что не так? Этот плевал, его спасли те кто не сдал, спали "ювелирно" у него все ок.

Похожие посты
144

Я с Таней играюсь

Рассказ подруги.

Родительский день. Пошла на кладбище с мамой и дочерью. Провели уборку, дочь игралась недалеко. После уборки посидели немного. Дочь все еще играется недалеко. Мать позвала внучку, та в ответ: "Я с Таней играю!". Никто значения этому не придал. Ребенку ведь всего 4 годика. Пора уходить. Иду за дочкой, по ходу зову её, а та снова: "Ма, я с Таней в куклу играю!". Подошла к ней и остолбенела. Дочь играется с куклой, а рядом могила девочки по имени Татьяна.

190

Стратосферный авиалайнер 1988 года

Стратосферный авиалайнер 1988 года Авиация, Boeing, Журнал, Прогноз, Фантазия, История

Журнал Amazing Stories, ноябрь 1938 года.

Каким его себе представляли за 50 лет до этого: 4 палубы, скорость 725 км/ч, высота полёта 15 километров, бензиновые и водородные двигатели, кинотеатр на борту и прочая. Интересная фантазия. Что-то из неё вполне реализовалось в современных авиалайнерах, а что-то — винтовые силовые установки, например — давно отошло в прошлое и заменено более совершенными технологиями. Достаточно легко угадывается прототип для этой фантазии — дальний пассажирский гидросамолёт Boeing 314 Clipper.

https://t.me/main_aerodrome/1085

645

"Он спас сорок человек, но был убит, пытаясь спасти сорок первого"

В Швейцарии, высоко в горах, уже сотни лет стоит монастырь Сен Бернар. Находится он у перевала, через который в прежние времена проходил путь из Италии в Центральную Европу. Горы высотой 2,5 тысячи метров, ветры и бураны - делали это место смертельно опасным. И правда, там регулярно пропадали и замерзали люди.
Еще с 17 века монахи держали при монастыре собак пастушеской породы. Собаки были сильными и выносливыми. Монахи культивировали в них такие качества как добрый нрав, выносливость и устойчивость к сильному холоду. Собаки искали попавших в беду путников. Выходили по две, три в горы, чуя беду. Буквально спасали отчаявшихся людей от смерти.

"Он спас сорок человек, но был убит, пытаясь спасти сорок первого" Собака, Швейцария, Легенда, История, Памятник, Горы, Спасатели, Длиннопост

Монастырь Сен- Бернар.


1800 году в монастыре родился пёс Барри. Это был прирождённый спасатель. Он шёл всякий раз в горы, сам - без понукания, когда чувствовал приближение непогоды. Если обнаруживал пострадавшего или умирающего, то отогревал своим телом и бежал за помощью в монастырь.
Так он спас маленького мальчика, оказавшегося в пещере после схода лавины.

"Он спас сорок человек, но был убит, пытаясь спасти сорок первого" Собака, Швейцария, Легенда, История, Памятник, Горы, Спасатели, Длиннопост

Пёс нашёл малыша, выкопал из снега и тащил его на себе. Мальчик забрался собаке на спину, схватился за шею спасателя изо всех сил. Так и выжил.
Имя пса вошло в легенду. Ведь он спас 40 человек. В 1899 на одном из парижских кладбищ возвели памятник знаменитому псу. Барри выносит мальчика, тот крепко обнимает его за шею. На памятнике выбиты слова: "Он спас сорок человек, но был убит, пытаясь спасти сорок первого"

"Он спас сорок человек, но был убит, пытаясь спасти сорок первого" Собака, Швейцария, Легенда, История, Памятник, Горы, Спасатели, Длиннопост

В монастырь пришло известие, что в горах пропал швейцарский солдат. Барри поспешил его искать. Была сильная пурга, но пес все искал и искал пропавшего. И нашёл через двое суток, занесённого снегом, лизнул его в лицо. А тот с перепугу, не разобравшись, пырнул его ножом. Пёс умер, спасая 41- го.

"Он спас сорок человек, но был убит, пытаясь спасти сорок первого" Собака, Швейцария, Легенда, История, Памятник, Горы, Спасатели, Длиннопост

Но не все историки согласны с этой версией. Говорят, что это легенда. Пес состарился и умер от старости, дожив до почтенного возраста 14 лет. Но легенда всё же жива. Именно поэтому на памятнике такая надпись.
На многих картинах на шее у собаки можно разглядеть бочонок. Иногда пишут, что собака носила на шее бочонок рома, чтобы ослабевшие путники, попавшие в беду, хлебнув горячительный напиток, воспряли духом. Но не известно - было ли так на самом деле.

"Он спас сорок человек, но был убит, пытаясь спасти сорок первого" Собака, Швейцария, Легенда, История, Памятник, Горы, Спасатели, Длиннопост

Эдвина Ландсира: "Английские мастифы приводят в чувство путника"

Возможно, так его стали изображать после знаменитой картины английского художника 19 века Эдвина Ландсира: "Английские мастифы приводят в чувство путника" .
Чучело Барри находится в Бернском музее естественной истории. Тогда, в 19 веке, тело собаки решили сохранить для потомков, чтобы люди помнили, не забывали.

"Он спас сорок человек, но был убит, пытаясь спасти сорок первого" Собака, Швейцария, Легенда, История, Памятник, Горы, Спасатели, Длиннопост

Чучело Барри в Бернском музее.


Впоследствии собаки этой породы стали называться сенбернарами. И сейчас сенбернары на службе у человека - отважные спасатели, сильные и смелые, настоящие герои.
А. И. Куприн, русский писатель под впечатлением от памятника собаке писал:

Когда смотришь на монумент Барри и читаешь эту воистину прекрасную краткопись, то чувствуешь, как со всех памятников кладбища стирается всё выспреннее, неуклюжее, домодельное, претенциозное и остаются только три старые слова: "Собака – друг человека"

Паблик "Природа северо-запада"

Показать полностью 5
892

Перезвони попозже, или Америка рядом

Решила сегодня убежать с работы пораньше, часиков в пять.


У лифта столкнулась с уборщицей, которая домывала площадку перед грузовым лифтом, прижимая ухом телефон к плечу.


Я не хотела подслушивать, но она говорила громко:


- не могу сейчас говорить, перезвони попозже! У нас ранняя рань, такая разница во времени! Я же в Америке!


Я оторопела.


Она - в Америке, но я-то точно не в Америке. Но она так убедительно говорит!

Наверное, я просто что-то не так поняла.


Уборщица (не знаю, лет 25-30) видит мой растерянный взгляд, убирает телефон в карман передника и решает пояснить:


- да привязался тут ко мне один парнишка, никак не могу отвязаться.


Я понимающе улыбаюсь, типа, бывает.


Она пожимает плечами, отставляет швабру и заявляет:


- так устала объяснять, что мне он не интересен. Но как объяснить что-то избалованному сыночку олигарха?!


- что-нибудь придумаете, -говорю ей, - я в этом ни капли не сомневаюсь.

И уехала.

Уже ночь, а у меня всё никак из головы Америка с олигархом не выветрится)

А вдруг что-то из этого правда?

4700

Насильники утопленниц.

Мы прошли тот порог сходу. Хороший порог. Адреналинчику добавил. За порогом река немного успокаивается, хотя и бежит довольно быстро. Где-то, через полчаса после порога мы увидели приличное место для стоянки и встали на ночевку. Только разоблачились от сплавной амуниции, стали ставить лагерь. Вдруг Паша заорал: «Кончай ночевать!!! Спасаловка!!! » По реке плыл человек (труп?) в спасжилете и каске. Плыл как бревнышко. Без всякого шевеления. Волки мы старые, тертые. И реками, и жизнью. Вскочили на катамаран практически сразу и успели перехватить утопленника почти напротив лагеря.



Вернее утопленницу. Девка. Реакции – никакой, но лицо не синюшное. Это радует. Выскочили на берег. Повторяю мы волки. Никого учить не надо. Паша – искусственное дыхание «рот в рот» Толя – непрямой массаж сердца. Серега – сдирать одежду. Дело в том, что вода в реке – градусов семь-девять. От порога, где могла перевернуться группа, потерявшая эту утопленницу, плыть до нас чуть ли не полчаса.


Смерть от переохлаждения не менее вероятна чем асфиксия. Здесь важно снять всю мокрую одежду, а потом уже растирать и согревать. Все при деле. Я поворачиваюсь и бегу в лагерь за аптечкой, спиртом и сухой, теплой одеждой. Глядишь, и откачаем девку. Не успел отбежать, слышу за спиной истошный бабий визг, сливающийся с утробным Пашиным ревом, и задышливым воем Сереги. Оборачиваюсь и наблюдаю картинку. Полуголая «утопленница» с глазами дикой кошки сжалась на песке. Паша зажимает руками физиономию, с которой ручьями льется кровь. Серега, сжимая руками гениталии, корчится на песке. Офигевший Толя сидит на песке, крутя головой почти на 360 градусов. Барышня водит взглядом вокруг. Видит берег реки, катамаран, спасжилет, каску. Взгляд становится осмысленным, и она выдает: «Так вы меня спасали!!?». «Нет, трахнуть тебя, дуру, хотели!!!» – ревет Паша раненным быком. «Пока ты, дура, совсем не остыла!» – сипит, держась за гениталии, Серега.


«Понимаешь, Пашенька» – заплетающимся языком, в который раз повторяет «утопленница», в которую уже влито достаточное количество спирта.


«Прихожу в себя. Ничего не помню. Но чувствую: один мужик – целует, другой – грудь тискает, а третий – штаны стягивает. Первая мысль – насилуют. Реакция у меня – естественная: нанести максимальный урон насильникам». «Да чего уж там» – бурчит Паша, замазывая бальзамом «характерные» полосы на лице. «Только ногти на сплаве стричь надо под корень!»


Но все это происходит вечером, когда уже подплыли «потеряшки» – группа молодых раздолбаев, перевернувшихся в том пороге сразу всеми судами и сообразивших, что потеряли девку, где-то лишь через полчаса. Их радость, нечаявших уже увидеть свою красавицу живой – была немерена. За что суровый Паша, в качестве компенсации за моральный и физический ущерб, забрал весь их спиртовой запас. И то верно – рано соплякам пить, пусть сперва сплавляться научатся.


А команду нашу еще долго потом называли «Насильники утопленниц».

25

Точка G.

Будильник трезвонил не умолкая уже минут пять. Целых пять мучительно долгих минут, Алексей боролся с дьявольским желанием превратить звенящий механизм в никчемную кучку винтиков и шестеренок. Вот просто взять и одним ударом отправить железку к праотцам, к чёрту, богу, ко всем сразу. Жаль это невозможно, никто не интересуется такими бездушными тварями, ни рай, ни ад. Да и нет смысла, на работе сразу выдадут новую звенящую скотину под роспись и может так случиться, более громкую и противную. Придётся вставать.

Алексей открыл один глаз, вытянув руку нащупал на тумбочке будильник и нажал кнопку. Звон сверливший голову прекратился. Пора на работу, пора.


Открыв второй глаз, Алексей понял, что выпил вчера больше чем обычно. Комната закружилась в дикой пляске вызывая тошноту. Пришлось обратно закрыть один глаз и вновь превратиться в страдающего диким похмельем циклопа.


Через час Алексей уже был на работе. Работа находилась рядом, буквально через дорогу, но лифт привычно не работал и на двадцать третий этаж пришлось привычно подниматься пешком, вот и вышел целый час. Лифт никогда не работал, так было задумано. Алексей поднимался наверх, преодолевая этаж за этажом, обливался потом - стояла привычная жара - и тихо материл своего работодателя и бесполезный лифт. На уровне пятнадцатого этажа он, как обычно остановился, чтобы привести дыхание в норму, как обычно, твердо решил бросить курить и двинулся дальше штурмовать этаж за этажом ругая жуткими словами чёртову работу.


Он ненавидел свою работу. По-настоящему ненавидел. Поэтому и опаздывал, прогуливал и откровенно забивал на неё. Понимал, что это бесполезно. Сам уйти он не мог, а уволить его было просто нельзя. Его работа не предполагала увольнения в принципе. Да и не за что было его увольнять, несмотря на крайне наплевательское отношение к своим обязанностям, он уже четыре года являлся одним из ведущих сотрудников ведомства. Он опаздывал, прогуливал, откровенно забивал, но план выполнял точно в срок. Выполнял и ненавидел.


Алексей поднялся наконец на свой этаж и остановился. Весь сырой от пота, красный от длительного подъёма и похмелья, он просто стоял в коридоре пытаясь отдышаться. Лифт не работает, кондиционер конечно же тоже, ненавистный офисный ад.


Он вдруг увидел, дверь его кабинета была незаперта, хотя он точно помнил, что закрывал уходя накануне, вот и ключ в кармане. Мало того, он сразу понял, в его кабинете кто-то есть, яркий свет бил из щели приоткрытой двери расползаясь и тая в темном коридоре. Что за чертовщина?


Он резко открыл дверь и вошёл. Всё было, как обычно, его рабочий стол, десяток мониторов источали изображение и свет, всё, как всегда. Кроме одного, в его кресле был посторонний. Алексей очень этого не любил. Он ненавидел свою работу, но ещё больше он ненавидел когда кто-то влезал в его дело, вторгался на его территорию.


-Опаздываете, Алексей Витальевич. -шутливо укоризненно произнёсла названная гостья поворачиваясь в кресле, -На полчаса уже опаздываете.


Алексей стоял в дверях и злобно сверлил взглядом сидевшую в его рабочем кресле наглую блондинистую красотку. Её строгий белоснежный костюм резко контрастировал с тёмной и пыльной обстановкой кабинета, десять светящихся ядовитым светом мониторов не могли даже соревноваться с этой чистой белизной.


-Ну и какого хера? -выдавил из себя Алексей предчувствуя подвох.


-Мария. -улыбаясь вскочила из кресла гостья и шагнула навстречу Алексею протягивая руку, -Ваш стажёр и проверяющий в одном лице.


Алексей ещё раз окинул взглядом блондинку и отодвинув её в сторону левой рукой прошёл к своему креслу. Плюхнувшись на своё рабочее место он отодвинул верхний ящик стола и с удовольствием достал банку пива. Щелчок, долгий глоток, жизнь хороша. Хотя какая к чёрту жизнь? Работа Алексея не предполагала жизни. Он достал из внутреннего кармана пиджака мятую пачку и вытряхнул оттуда сигарету, решение бросить курить так и осталось где-то там, на уровне пятнадцатого этажа.


-Вы не совсем рады, я правильно поняла? -услышал он за спиной голос новоявленного стажёра-проверялы.


-Вопрос всё тот же, какого хера?


-Ответ всё тот же. -Мария взяла стул в углу кабинета и поставила его рядом с креслом Алексея, но увидев его неодобрительный взгляд садиться не спешила, -Проверка и стажировка, вот зачем я здесь.


-Про стажировку понял. Что за проверка?


-Обычная. -блондинка Маша улыбнулась как можно добрее, стараясь расположить к себе недовольного собеседника, -Сверху отправили, я приехала. Ничего особого.


-В конце года то? Как же, ничего не обычного. -Алексей сделал глоток пива, сунул в рот сигарету, чиркнул зажигалкой и сделав затяжку продолжил, -Все самые необычные проверки как раз в конце отчетного периода и случаются. Так что вопрос всё тот же.


Алексей повернулся и в упор рассматривал стажёрку. Костюм белый нацепила специально, он сразу это понял, хочет выделиться, подчеркнуть откуда прибыла. Зря, ад есть ад, выпендриваться и хвастать нечем, здесь неважно откуда ты. Зачастили что-то падшие к нам, ой зачастили. Интересно, совсем списали из райских кущей за профнепригодность или так, на пятнадцать суток отправили? Хотя судя по тому, как явно пытается своим белоснежными нарядом показать, что она здесь чужая, выделиться, значит надеется убраться отсюда как можно скорее. Значит всё таки просто в наказание сослали ангелочка, где-то оступилась вот и отхватила пятнадцать суток в аду для профилактики.


Как же, вернётся она. Алексей ухмыльнулся. Никто ещё не возвращался. Здесь можно абсолютно всё. Всё, что ТАМ запрещено и считается грехом, здесь можно и даже поощряется. Курить, пить, употреблять, объедаться и желать кого угодно, всё доступно и возможно. Здесь это обычное дело, настолько обычное, что даже неинтересно. А там запрещено и греховно, а значит очень хочется. Так что никто не возвращается. Пятнадцати суток хватает за глаза, чтобы соблазнить самую праведную душу. Алексей не припомнил никого кто бы выдержал это испытание. Испытание соблазном.


А кстати, симпатичная снежинка! Алексей вдруг понял, что нагло поедает глазами девушку. Молодая, на вид лет двадцать всего. Хотя тут не угадаешь, ангелы не стареют телом, это здесь в аду приходится дряхлеть и умирать снова и снова. Стройная фигурка, пышная грудь обтянутая тканью белой блузки так и просилась в руки, красивые губы, манящий взгляд скромницы. Алексей почувствовал острое желание овладеть нежным ангелочком, ласкать и любить её.


Они вдруг встретились глазами и Алексей поежился, словно от разряда микротока. Нежный глубокий взгляд зеленых глаз пробирал до мурашек на сердце, забирался в самую душу.


Стоп! Какая к чёрту душа? Ты ангел смерти высшего разряда. Ты в аду, ты умер, у тебя нет души. Просто нет! И при жизни то не было, а здесь и подавно.


Алексей отвернулся, уставился в один из мониторов и схватив со стола мышку стал нервно щелкать по клавише указательным пальцем, бесполезно открывая и закрывая папки на рабочем столе компьютера. Он испугался, очень испугался. Её взгляд поразил его молнией, дьявольским соблазном, вызвал в нём то, что он давно забыл, тоскливое желание жить и любить. Он и при жизни этого боялся до жути. Этого только не хватало!


Здесь в его аду можно всё. Курить, пить, употреблять, объедаться и желать кого угодно. Но любить - НЕТ! Нельзя, а значит чертовски хочется.


Так вот для чего она здесь, понятно. Напомнить ему о том, что он потерял умерев, чего больше не в праве испытывать и чувствовать. Напомнить ему, что он в аду.


-Алексей, что-то не так?


В её вопросе ему почудилась издевка. Она ведь явно поняла, что зацепила его. Она этого и добивалась, зараза. Точно! Для этого и нацепила свой ярко белый костюм. Чтобы подчеркнуть свою красоту, быть вспышкой, яркой и сражающей наповал.


-Вы с проверкой явились? -его голос чуть заметно дрогнул, -Пожалуйста, проверяйте.


Мария придвинула к нему стул и села.


-Меня направили к вам с проверкой не просто так. -в её руках вдруг словно из воздуха появилась белая папка, она раскрыла её и стала деловито выкладывать на стол таблицы и графики, -Как вы верно заметили, сегодня последний день отчетного периода, а у вас, как говорится, конь не валялся. Квартальный план по грешникам не выполнен даже на половину.


-Бывает. -Алексей мельком взглянул на появившиеся на столе таблицы, -План по грешным душам никто не выполняет...


-Да, я знаю. -она перебила его, -Никто не выполняет, а вы всегда и в срок. И всегда в последний момент. Вот я должна проверить и узнать, как это у вас происходит.


Алексей повернулся к ней и посмотрел в упор. Да, он всегда выполнял работу в последний момент, практически в последний день. У него была своя методика работы, его секрет. Он не раскрывал его никогда, не любил когда лезли в его дело, но сейчас это был явный вызов. И он должен ответить.


-То есть, вы хотите знать как я выполняю работу?


-Да. -Мария смотрела ему прямо в глаза и хитро улыбалась, -Очень хочу, Лёша.


Кошачий зелёный взгляд снова обжёг Алексея. Он боялся её взгляда, боялся боли и в тоже время желал её. Её глаза были слишком красивы и... слишком родными, что-ли, знакомыми.


-Хорошо. -он отвернулся к мониторам, -Смотрите.


Несколькими кликами мышки он выключил все мониторы оставив изображение лишь на одном. На экране была дорога, обычное шоссе с проносившимися в обе стороны потоками автомобилей. Алексей увеличил изображение и повернулся к Марии.


-Знаете, что это за место?


-Нет. А что это?


-Люди называют это место Долина смерти. Я называю Долиной грешников.


-Почему?


-А вот почему. -Алексей вернул свой взгляд на монитор, -Здесь периодически случается вот такое.


Он кликнул мышкой. Один из автомобилей на экране вдруг потеряв управление пробил ограждение между полосами и вылетел на встречку. Вся авария заняла меньше минуты. Меньше шестидесяти секунд и четыре автомобиля превратились в стальные лепешки, еще семь пострадали чуть меньше. Счётчик в углу монитора ожил и стал отсчитывать жертв. Один, два, три, цифры ползли медленно. Отсчет на экране замер на девяти. Девять новых душ. План Алексея на квартал был выполнен. Это была его методика, его секрет.


Алексею не пришлось ничего придумывать, не понадобилось. Именно так он и умер четыре года назад, в точно такой же аварии в Долине грешников.


Он не просто погиб тогда. Он был виной той страшной аварии. Как обычно, возвращался с работы, был вечер, час пик и шоссе было забито. Он был очень зол тогда, чертовски зол. Его повышение досталось другому, коллега падла обошёл его в мастерстве лизать задницы руководства. Вместе с ним ехала его девушка, секретарша офиса, они встречались уже почти два года. Она весь день пыталась с ним поговорить, намекала на необходимость серьёзного разговора, но он лишь отмахивался, было не до того. На свою беду именно в дороге, на том шоссе, она решила всё же поговорить не откладывая более. Словно контрольный выстрел в голову, Алексей был добит словами о расставании. Его девушка объявила об уходе всё к тому же коллеге жополизу. Сука!


Он не ответил ей ничего. Несколько минут они ехали в абсолютной тишине. В мёртвой тишине. А затем он решил, что терять больше нечего, с силой вдавил педаль газа в пол, и резко вывернул руль влево. Напоследок он успел взглянуть в её испуганные глаза. Этот трофей он не отдаст!


Всё заняло меньше минуты. Алексей ушёл забрав с собой ещё трёх человек, три души стали его невольными попутчиками. Так он и стал Ангелом смерти. Так это стало его работой, забирать грешные души, стало его адом.


-Халтура! -услышал он вдруг и повернулся на голос.


Мария сверлила его своим изумрудным взглядом.


-Халтура? -Алексей удивлённо пожал плечами, -Халтурой была моя жизнь. План выполнен, руководство будет довольно. Всё, как всегда. Это просто работа.


-Просто работа? Ваше дело, Алексей, ваша работа, забирать грешные души. Понимаете? Грешные!


-Процент брака у меня минимален. Это люди, они все грешные! Абсолютно все! Вы тоже жили когда-то, должны знать.


-Нет не все! Или дети тоже грешны? -изумруды Марии засверкали выступающими от гнева слезами.


Алексею стало не по себе, даже слегка жутко. Этот нежный, скромный и возбуждающе гневный одновременно взгляд был ему знаком. Эти предательские пытающиеся прорваться слезинки были до боли знакомы. Откуда?


-Дети как раз и есть тот маленький процент брака в моей работе. -он вздохнул и отвернулся, -Процент случайности.


Алексей залпом допил пиво из банки и швырнул пустую тару в мусорное ведро под столом, достал сигарету и закурил.


-Как был бездушной офисной крысой, так и остался.


Он резко повернулся и впился взглядом в лицо сидящей рядом блондинки. Он искал ответа в её глазах, в ней.


Кто ты, чёрт побери? Какое новое испытание мне подкинули? Кто-то из бывших?


Он боялся неизвестного, очень боялся. И при жизни на земле боялся, а здесь в аду любая, даже самая малюсенькая неизвестность грозила новой болью. Место такое, раз уж попал - будет больно. Найдут способ, поверь. Из твоей жизни вытащат все страхи и комплексы, всю испытанную когда-либо боль и подарят в новой упаковке. Будут дарить каждый день. Нет здесь котлов, кипящей смолы и огня, нет чертей с вилами, не придумывайте. Это всё прошлый век! Здесь есть всё, чего вы боялись будучи живыми. Боялся высоты? Получите! Страшился смерти родных? Будешь видеть и переживать их кончину день за днём бесконечно. Боялся любви? Получишь! Ещё как получишь. Самую нервную, ревнивую, изматывающую душу и рвущую сердце, безответную. Другой любви в аду просто нет. Любить нельзя, но, сука, хочется...


Алексей именно поэтому всеми силами показывал, как он ненавидит свою офисную работу, лучше уж такой ад. Он пытался и при жизни спрятать свои настоящие страхи, скрыть то, чего боялся по-настоящему. Когда жил скрывал от себя, а умерев прятал от настоящего ада.


-Что, не узнаёшь? -сквозь слёзы улыбнулась Мария, -Четыре года к тебе попасть пыталась. Четыре долбанных года в аду!


Он вспомнил. Просто вдруг вспомнил. Нет, не её, он вспомнил зелёный взгляд с набегающими пеленой слезами.


-Как? Не понял, что за...


-Что ты не понял?


-Ты здесь какого хрена?


-В аду то? -Мария чуть задумалась, -Из-за любви похоже.


Алексей вспомнил эти кошачьи глаза, вспомнил эти осколки слёз. Практикантка Настя. Офисная девочка на побегушках, серая мышка, подай-принеси. Он вспомнил с каким обожанием она смотрела на него, как неумело скрывала свои детские ещё чувства. Он воспользовался ей однажды, грех был не воспользоваться её любовью. Был очередной корпоратив, Алексей был привычно пьян, всё было, как всегда, . Один танец, пьяные слащавые бредни на ушко молоденькой доверчивой дурёхе и вот уже он размашисто трахает её в офисном туалете. Тогда он забрал её невинность. Просто, по-пьяне, играючи, забрал и забыл. Она была ему не нужна, ещё один трофей, очередная звездочка на его боевом фюзеляже. Тогда он жалел лишь об испачканной кровью любимой итальянской сорочке, не более.


-Настя?


-Не угадал. Я Маша. Это на земле я немного побыла Настей. Когда за тобой присматривала. Когда была ангелом-хранителем. -Маша грустно улыбнулась, -Твоим ангелом.


-Если ты ангел, то какого чёрта в аду делаешь?


-Ну я уже не ангел. Четыре года как не ангел. -Маша протянула руку к лежащей на столе пачке и ловко выудила оттуда одну сигарету, -Дашь прикурить?


-Вопрос всё тот же. -Алексей чиркнул зажигалкой и поднёс дрожащее пламя к Марии, -Здесь какого чёрта?


-Не справилась с заданием. -ответила Маша выдыхая дым, -Не спасла твою душу, тогда четыре года назад.


-За это в ад не отправляют.


-Ну так я не просто не справилась. Я тебя и погубила тогда. Знаешь, просто запороть первое же задание - это одно, а вот влюбиться в своего подопечного и из-за этой чёртовой любви погубить его, это совсем другое. Но я умудрилась всё это исполнить. Грешна!


Маша сделала затяжку и выпустив струйку сизого дыма вдруг рассмеялась.


-Что ты так смотришь удивлённо? Да я глупая влюбилась в тебя, что поделаешь, я умерла в семнадцать так и не познав любви, а меня направили оберегать душу молодого казановы. А когда ты попользовал меня и забыл на следующий день, я лишила тебя повышения, просто слегка подправила твой годовой отчёт и повышение тю-тю, уплыло. Вот так. Не получилось из меня ангела, извини. И не надо на меня так смотреть волком, грехов у тебя хватало и без моей нечаянной помощи, без моей любви. -Маша вдавила выпачканный помадой окурок в пепельницу, -Или ты на рай рассчитывал с твоей то жизнью?


-Суку выключи. -просипел Алексей, -Тебе не идёт.


-Прости. -Маша отвернулась, -Нахваталась за четыре года. Ну что, будем работать вместе? Я люблю тебя, несмотря ни на что люблю и это мой ад, извини. Поэтому я и здесь. Ответила на твой вопрос?


Алексей практически не слышал её, то что его слух и улавливал абсолютно не принималось памятью. Он любовался зелёным светом её глаз, тонул в них. Он принимал новое испытание преисподней с маниакальным удовольствием, влюблялся. Влюблялся в её силу, в то, чего ему не хватало при жизни, влюблялся в то, что боится её. Он просто вдруг понял, что теперь влюбиться не страшно. Совсем не страшно. Он боялся чувств, категорически их отвергал при жизни. Пугало само слово любовь. А теперь нет. Теперь у него была вечность впереди, он знал, понимал, что это всего лишь испытание - ад нашёл его эрогенную зону, его точку G и будет дразнить не давая кончить, сладкая мука будет бесконечной. Поэтому и не страшно. Он боялся живой любви потому что знал - она закончится, а здесь ей не дадут умереть, она будет длиться вечно.


Теперь это был их общий ад. Любить и ненавидеть друг друга.

Показать полностью
240

Не бывает уважительных причин.

Сергей.



Август 2010, Центральный Кавказ.



Я лежу на носилках на краю вертолетной площадки и упрямо пытаюсь разглядеть горы. Гор не видно, положили неудачно. Вертолет уже здесь, в полусотне шагов. Док и Вовка закончат с формальностями, меня погрузят на борт и отвезут в город, в госпиталь. Сейчас инфаркт лечится. И инсульт лечится. Всё лечится. Только в горы уже не вернуться. Теперь одна дорога - на пенсию по инвалидности.



В город... Туда, где у меня никого и ничего нет. И никогда не было. Где нет гор, где некого и не от чего спасать, где мне никто не нужен, и я никому не нужен. Зачем? Господи, ты, тот, в кого я никогда не верил - если моя служба закончена, прими отставку того, кого всю жизнь звали твоим заместителем! Сейчас, пока я еще в горах. Зачем нужно послесловие?



И в шуме взревевшего двигателя вертолета успеваю явственно различить короткое: "Принято".



***



"Министерство чрезвычайных ситуаций Российской Федерации с глубочайшим прискорбием сообщает, что 18 августа 2010 года на пятьдесят втором году жизни от внезапной остановки сердца скоропостижно скончался заслуженный спасатель России..."



Тёма



Июнь 2057, Подмосковье.



Тёмка бежал. Бежал через лес, не разбирая дороги, спотыкаясь на кочках и с трудом удерживая равновесие. Срывалось дыхание, ставший вязким воздух на каждом шагу с хрипом выходил из легких и упрямо не хотел входить обратно, сердце колотило по рёбрам, стремясь вырваться наружу, и в унисон с ним билась в висках кровь. Слезы застилали глаза и текли по щекам. Но он все равно бежал. Куда угодно. Только вперед, как можно дальше отсюда, от ненавистного детского дома, от надоедливых воспитателей, от вредных бесчувственных ровесников... Всех к черту! Всех! Ему никто не нужен! Те, кто были ему нужны, кому был нужен он, их нет! И уже никогда не будет! Папа, мама, маленькая сестренка, называвшая его смешным словом 'Тё' и так забавно тянувшая крохотные ручки... Их нет!!!



'Современная техника не ломается'... 'Только в редчайших случаях...' Не ломается? А отказ двигателя флайера - не поломка?.. В редчайших случаях? А что, ему, Тёмке, легче от того, что случай редчайший? Утром он был довольным жизнью ребенком в счастливой семье, а вечером...



'Время лечит'... 'Ты привыкнешь'... От чего лечит? Вернет родителей? Заставит забыть? Он уже месяц в детдоме. Что он забыл? Мамино изломанное тело рядом с обломками этой дурацкой машины?.. Папу, из груди которого торчит какая-то непонятная железка?.. То, что осталось от Танечки?.. К этому можно привыкнуть?.. К чему привыкнет?.. К душевным беседам воспитателей, переходящим в нравоучительные нотации? К презрению мальчишек, никогда не видевших своих родителей и не понимающих его беды?.. К жалостливым взглядам девчонок?.. К тому, что он один на всем белом свете?.. К чему?



'Мужчины не плачут'... Значит, он не мужчина... Ему всё равно... Зачем, вообще, жить на свете, если ты один и никому не нужен... Зачем... 'Мужчины не плачут...'



- Кто тебе сказал эту глупость?



Сергей



Июнь 2057, Подмосковье.



Прихожу в себя мгновенно. Только что лежал на носилках, ощущая свою полную беспомощность и бесполезность, и вдруг несусь по летнему лесу, проламывая кусты тщедушным телом двенадцатилетнего ребенка. И в тот же миг захлестывает волна эмоций. Не моих, но от этого не менее сильных и страшных. Сознание автоматически переходит в аварийный режим. Ситуация прокачивается мгновенно. Ее фантастичность ни на секунду не отвлекает: разбираться, что, как и почему, будем потом. Сейчас только факты. Я бегу по лесу в чужом теле. И я в нем не один, а вместе с настоящим хозяином, двенадцатилетним пацаном, которому хреново настолько, насколько, вообще, может быть хреново человеку, потерявшему в жизни всё, и ничего не получившего взамен. А парень еще и накручивает себя... Пока достаточно. Работаю! Для начала надо сбить с волны. Выхватываю обрывок мысли: 'Мужчины не плачут...' и перебиваю мысленным же вопросом: 'Кто тебе сказал эту глупость?'.



Хорошо, что я успел замедлить бег, а то мальчишка кувыркнулся бы в кусты, так резко и неожиданно он останавливается. Начинает испуганно озираться, потом неуверенно спрашивает:



- Кто здесь?



'Да не крути ты головой, перед глазами всё мелькает. Меня каким-то образом занесло внутрь тебя'.



- Как это?



'Откуда я знаю? Пришел в себя, а вокруг деревья мелькают. Ты же бежал, как чемпион мира'.



- Но так не бывает!



Парнишка напуган. Не страшно, по сравнению с тем ураганом чувств, который только что бушевал у него в голове, этот испуг - ерунда. Легкий ветерок.



'Я сам знаю, что не бывает. Слушай, давай куда-нибудь присядем и попробуем разобраться. Раз я уже здесь'.



Мальчик садится на бугорок, и мы начинаем разбираться. Самое главное - занять парня делом, а дальше эмоциональный всплеск пройдет, и будет значительно легче. Как помочь в глобальном плане - это вопрос... Но что-нибудь придумаю, другого выхода нет...



Через час.



Некоторую ясность имеем. Управлять телом можем оба. Если один расслабляется и думает о чем-то постороннем, то второй шевелит конечностями абсолютно полноценно. Попробовали, потренировались. Получается! Даже мои рефлексы, в основном, сохранились.



Мысли друг друга воспринимаем только, если они адресованы напрямую. Примерно как обычная речь.. В целом-то это хорошо, ни к чему мальчику размышления старого маразматика. А вот самому маразматику не грех и подумать.



Не верю, что воспитатели в детдоме такие идиоты, как кажется Артёму. После всего пережитого, ребенок в принципе неспособен воспринимать что-либо адекватно. А вот с детьми хуже. Потерявших родителей в детдоме нет, несчастные случаи - редкость. И дети встраивают новичка в свою привычную иерархию, где прав, чаще всего, самый сильный. Так было, есть и будет, во все века и во всех странах. Подрастут - может быть, что-то изменится. Но лет до шестнадцати...



Тёмка к 'встраиванию' не готов. Домашний мальчик, привыкший быть любимым и любящим. Хороший, добрый, с тонкой душевной организацией... Нечего ему противопоставить Ваське-Бибизяну, будущему лучшему слесарю какого-нибудь закрытого завода, а пока обыкновенному четырнадцатилетнему 'троглодиту', кулаками доказывающему своё первенство.



'Может, с Васьки и начнем?' - спрашиваю напарника.



'А что мы можем? - заинтересовался, но пессимизма в голосе хватает, - он сильнее... и старше'.



'Просто набьем морду. Наc двое'.



'Тело-то одно, - уныло вздыхает Тёмка, - а Васька здоровый'.



'Чем больше шкаф, тем громче падает. - похоже, эта присказка парню не знакома. - Главное, в себя верить. Ну, раз страшно, в этот раз я им займусь'



Мальчик соглашается, всё равно от конфликта не уйти, а скинуть ответственность - счастье, он слишком устал от одиночества.



Двигаем к корпусу. Встреча происходит даже раньше, чем планировали. Да, Бибизян и есть Бибизян. Глазами двенадцатилетнего - здоровенная горилла с пудовыми кулаками. Ладно, сам же говорил про шкаф. Иду прямо на него, не отворачивая: пусть уступает дорогу.



- Эй ты, недоделанный, куда прешь!



- Сам с дороги свалишь, или тебя подвинуть?



Васька от подобного хамства только рот разевает:



- Чего?



- Уступи лыжню, верзила!



Нарываюсь? Ага! А чего тянуть? У ребенка и так комплексов полно, хоть один снимем.



Васька подобного обращения не выдерживает, и огромный кулак летит в голову. Он что, думал, я буду ждать? Чуть вбок, развернуть тело, перехватить бьющую руку и потянуть вперед. Не забыть ногу подставить.



- Это не я тебе нос разбил. Это ты сам споткнулся, бибизян лопухастый!



Клиент доведен до кондиции. Кликуху свою Васька любит не больше тушеной капусты! А потому вскакивает, и летит на меня, как бык на красную тряпку. Совсем не боец, делай с ним, что хошь. Но ломать ничего не будем, это всего лишь детская драка, а не смертельный бой с врагом Советской Власти.



После третьего приземления Васька встает гораздо медленней. Смотрит на меня, как баран на новые ворота, и вопрошает:



- Это что было?



- Охота на бибизянов. Добавить?



Встать в четвертый раз не даю. Прижимаю к земле коленом и беру руку на болевой.



- Сломать?



- Не надо!!! - в голосе 'грозы детдома' проскальзывают плаксивые нотки. Всё-таки, не матерый урка, а мальчишка мальчишкой. - Я больше не буду!!!



- Конечно, не будешь! Еще к кому полезешь - сломаю!



Иду к корпусу. Собравшаяся толпа детей расступается, освобождая мне дорогу. Не успевший вмешаться мужик ('Андрей Валентинович, воспитатель старшей группы' - подсказывает Тёма) пытается загородить путь, но, встретив мой (мой, не Тёмкин) взгляд, отступает в сторону. Прохожу в палату, заваливаюсь на койку. Всё тело ломит, физическими кондициями ребенка явно пренебрегали. Ничего, подтянем, главное - заинтересовать...



'Дядя Сережа, а Вы где так здорово драться научились? Вы военный?'



'Я спасатель. Спасатель должен уметь всё'.



'А чем занимаются спасатели?'



'Пытаемся предотвратить гибель людей'.



'А я смогу?'



'Сможешь. Но придется очень многому научиться. Больше, чем военному или учёному'



'Так много? Почему?'



'Понимаешь, Тёма. У спасателя есть только одна уважительная причина не прийти на помощь. Собственная смерть. И то не всегда'.



'Как это не всегда?'



'Я умер сорок семь лет назад. Но видишь - пришел'...



Январь 2060, Подмосковье



'Раз... два... толчок... раз... два... толчок...'



Тёмка бежит на лыжах. Хорошо бежит, размеренно, два года тренировок дают о себе знать. Физо подтянули. Сейчас тренировки доставляют исключительно удовольствие. И педагоги не возражают, вполне нормальные оказались ребята. Сзади пыхтит Васька Мартышов. Бывший Бибизян. С того дня, когда я его побил, ходит за Тёмкой хвостиком и старается делать всё, как мы. Даже учёбу подтянул. Ни я, ни Тёмка не возражаем. И спарринг-партнера на тренировках лучше не найти, и самому Ваське это полезно. О драках в детдоме давно забыли, разве что изредка пара мальцов расквасит друг другу носы из-за какого-то пустяка. Да и то будет серьезное разбирательство, за что и почему.



А мы занимаемся. Всем, чем можем. Горные лыжи, биатлон, ориентирование, походы, скалолазание... Всё-таки, за полсотни лет многое изменилось в системе. По крайней мере, когда Тёмка попросил начальство сделать скалодром - сделали. Точнее, закупили всё необходимое, а делали мы сами. Не только мы с Тёмкой, но и полтора десятка добровольцев.



Не уверен, что администрация откликнулась бы на просьбу любого воспитанника, но мы - краса и гордость. Отличник, спортсмен, председатель совета дружины... Пионерской. Пионеры здесь, как в дни моей молодости. Раз есть СССР - значит, есть и пионеры. А СССР есть. В своё время это немало удивило. И очень обрадовало. Правда, легкость получения скалодрома - намного больше.



Телом я практически не управляю. Только изредка, для удовольствия, когда Тёмка хочет ненадолго расслабиться. А что делать? Это же его тело, и еще неизвестно, в какой момент мне придется уйти...



Май 2061, Подмосковье



'Разрешили!!! Получили согласие! Нам разрешили!'



Тёмка ликует. Все годы он мечтал попасть в горы. И никак. Походы детей без взрослых запрещены. По Подмосковью с нами ходят воспитатели. Даже зимой Андрей, тот самый, встреченный нами в первый день моего присутствия, решается выбраться в лес на выходные с 'отмороженными' детишками.



Но поехать на месяц в горы - совсем другое. Так и не сложилось. И вот...



Практика перед выпускным классом - особая. До этого место для работы выбирается централизованно. И профессии тоже. А последняя практика - по выбору. Человек едет подбирать себе место будущей работы. Попробовать её на зуб, чтобы за последний год решить окончательно. Можно и не выбирать, если не определился. Но кто знает, чего хочет, имеет хороший шанс. Васька в прошлом году ездил на погранзаставу, сейчас собирается служить. А Тёма запросил практику на Базе. В моей родной Службе. И сегодня пришло подтверждение. Как мы его ждали! Оба! И неважно, что отказы бывают крайне редко, не принято так с детьми, тем более сиротами. Но... Тёмка уже обжегся на 'редчайших случаях'... Никуда не ушла боль, сидит в глубине не затянувшейся раной...



Мне же особая радость: очень хочется побывать дома. Постоять на могилах ребят, посмотреть на горы, где помню каждый камень. Да и глянуть, как теперь живет Служба. Наша Служба, пережившая не одну смену правителей, формаций и государств. Служба, невзирая на все передряги, просто занимавшаяся своим делом. Собственно, я и о властях всегда судил по отношению к Службе... Очень хочется посмотреть на новых ребят, сменивших нас на этом посту. Каковы они? Не придется за них краснеть?..



Август 2061, Центральный Кавказ.



Высаживаемся в Поселке. Через четыре часа должны прислать 'вертушку'. Вот так, у Службы есть своя 'вертушка'! Причем, не вертолет, а новейшая машина на антигравах - свежее направление в технике. Из того, что нам удалось выяснить, выходило, что надежна она, как наши ноги, но намного быстрее, проста в управлении, и может садиться в таких местах, о которых вертолету и мечтать не приходится.



Но мы приехали раньше расчетного времени, променяв суперкомфортабельный автобус на раздолбанный грузовик времен первого Союза. И ждать встречающих не собираемся: двенадцать километров по знакомому ущелью вполне по силам. Тёмка рвёт с места, даже не спрашивая моего согласия. А чего, собственно, спрашивать, и так понятно!



В ущелье ничего не изменилось. Нет, конечно, выросли новые елочки, взамен погибших старых, где-то упали на дорогу вездесущие каменюки, где-то, наоборот, что-то с дороги сбросили... Блестит металл нового подъемника в воротах: естественно, старый должен был пойти в металлолом еще до моего прихода в Службу, хотя оставался в строю и в день моей смерти... Но в целом ущелье то же. Горы стояли многие тысячелетия и простоят еще столько же. Они вечны, что им человеческая суета и мельтешение...



Темка бежит по ущелью, впитывая новые впечатления, о которых он мечтал четыре года, а я просто наслаждаюсь. Свершилось. Я вернулся домой...



Через два часа



База встречает знакомым пейзажем. Даже краска на строениях точно такая же, как пятьдесят лет назад. На плацу стоит... Соловей! Те же почти два метра роста, короткий ёжик выгоревших волос, нос картошкой и глаза цвета горного неба... Откуда?.. Как?.. Соловей, старый друг и товарищ, погибший в лавине в девяносто восьмом... Я чуть было не перехватываю управление телом, чтобы броситься к нему, но останавливаюсь. Не Соловей это. Просто похож. Чудеса бывают очень редко...



- Это кто к нам пожаловал? - вопрошает стоящий, - неужто, подрастающее поколение практикантов решило сэкономить ресурс нашей 'вертушки'?



Тёмка вытягивается. Еще бы, перед ним НАСТОЯЩИЙ СПАСАТЕЛЬ. 'Язви, - сразу подсказываю, - он язвит, и ты язви'. Парень понимает.



- Не хочу на своей шкуре проверять, - тянет он, - успел ли начальник обучить медведей водить новую технику.



- Ишь ты... языкастый... - усмехается дылда, - а знает ли молодое поколение, что такое кошки?



- А как же. Это пушистые мяукающие зверьки, которых злые и бездушные альпинисты привязывают к ногам, когда выходят на ледник. Животные цепляются когтями за лед и идущий не соскальзывает... Но лично Вам больше подошли бы пантеры.



- А ледоруб?



- Специальное устройство для убийства политических деятелей. Если предварительно вморозить жертву в лед, то описываемый предмет можно использовать для самозадержания на склоне. И предваряя следующий вопрос...



'Соловей' не выдерживает и заходится смехом:



- Карабин - вид оружия, которым сваны привязывают лошадь, а ледобур - это то, чем рыбаки бурят лёд...



- ...городского катка, - хором заканчивают оба.



- Свой человек! - спасатель хлопает Тёмку по плечу и протягивает лапу, - Влад Скворцов. Можно просто Скворец!



- Тёма. Дядя Скворец...



- Нет уж, нет уж! - возмущается окрещенный, - либо дядя Влад, либо просто Скворец! Дядя Скворец - это перебор! А лучше избавляйся от 'дядь'. Нам работать вместе.



- Котэ - орет он в сторону радиорубки, и у меня ёкает сердце. - Давай сюда, пополнение прибыло. Из окна высовывается голова явно грузинской национальности.



- Нэ могу. Занят, да?



Нет, совсем не похож. Да и откуда здесь взяться Котэ Сапишвили, третьему бойцу нашего 'Похоронного Бюро'? Ему сейчас больше ста... Было бы.



Кто-то, может, еще жив... Не более. И уж никак не работает. Самому молодому, Толику-маленькому, уже за семьдесят...



- Палыч! - тем временем орет Скворец, - Палыч! Практикант прибыл!



- А коммуникатор у тебя зачем? - раздается голос, от которого...



Я поворачиваюсь, наплевав на Темкины желания, вообще забывая, что я не я, а Тёмка. Потому что слух меня не обманывает. От столовой неторопливым, уверенным шагом идет поседевший, покрывшийся морщинами и даже немного ссутулившийся Толик-маленький.



Через две недели



Уже две недели... Служба не изменилась...



Нет, конечно, вместо 'Самшита' времен моей молодости стоит новенький трансивер. Даже не трансивер, а нечто невообразимое, видео, с экраном на полстены. И не схематичная хребтовка района занимает вторую половину, а интерактивная спутниковая карта, на которой в режиме онлайн можно наблюдать не только передвижения групп, но и состояние людей по данным личных коммуникаторов. И кошки у ребят с изменяющейся конфигурацией зубьев. И палатки, по надежности и комфорту больше похожие на дома... А антиграв-'вертушка'? Сколько безнадежных спасов можно было вытянуть? А сколько наших ребят накрылось в местах, через которые теперь просто перелетают...



Нет, технически Служба выросла очень сильно. Видно, что о нас, наконец, стали заботится, впервые чуть ли не с момента создания. Наконец-то, там, наверху, поняли, что тем, кто спасает людей, надо помогать, а не ставить палки в колеса. И это хорошо, очень хорошо... Отношение к детям и спасателям - два индикатора, говорящих обо всём.



Но Служба не изменилась. Потому что Служба - это люди. А люди не изменились. Дерьма здесь не бывает, тонет оно, вопреки расхожей поговорке. Слишком тяжела работа и слишком велик риск. Не окупаются никакой зарплатой. Здесь только те, кто работает не за деньги и льготы. Кто согласен и на риск, и на пахоту. Для кого не бывает уважительных причин для отказа от выхода. Кроме одной. И то не всегда...



Идем по нашему кладбищу. Мы приходим сюда каждый день. Я и Тёмка. Идем вдоль могил. Палыч, мой первый начспас... Марина, его жена... Андрей, их сын... Миха Харадзе... Соловей... Это те, кого проводил я. Хотя нет, Марина погибла раньше, еще до моего прихода... Моя могила. Рубеж, граница, первая, которую закрывали уже без меня... Увы, не последняя... Любомир, в тридцать пять лет, лавина... Серега, в сорок два, камень... Вовка... Толик-большой... Акрам, лагерный сторож, горец, не любящий гор, вытащивший меня с последнего выхода и погибший через два года... Мои ребята: те, кого я учил... Ряд продолжается. Меняются только имена и цифры: 2017... 2024... 2043... И так до прошлого, две тысячи шестидесятого. Последняя потеря Службы. Несмотря на интерактивную карту, суперкошки и антиграв. Потому что горы - всегда горы, а человек - всего лишь человек. Он будет идти вверх, преодолевая любые трудности, и, увы, будет нести на этом пути потери... А мы будем пытаться эти потери сократить. Нередко ценой своих жизней...



Вой сирены выдергивает из размышлений. Тёмка, перехвативший тело, уже несется к рубке. Туда же сбегаются остальные. Толик командует:



- Камнепад на Чайке. Побита двойка на Южной стене. Скворец, Котэ, Ванька, Шустрик, Мираб. Пошли ребята.



- Палыч, в лагере резерва не остается.



- Я остаюсь. И Тёмка. Дуйте впятером, травмы тяжелые.



- Палыч, тебе же нельзя. А Тёмка... молодой еще. Ты не обижайся, Тём, но рано тебе. Палыч, давай лучше возьмем пацана, а тебе одного из ребят оставим.



- Он на стене работать не сможет. Чистый балласт. А тут пригодится!



Всё правильно, Толик. Ты же не знаешь, кто прячется под маской шестнадцатилетнего подростка. Может Тёма работать Чайку. Просто потому, что я там работал больше, чем любой из твоих ребят. Но нет времени убеждать. И не нужно, антиграв и так перегружен.



Парни выбегают, расхватывая дежурные рюкзаки. Через пять минут 'вертушка' взлетает, уносясь в сторону, где мы с Соловьем весь декабрь девяносто второго искали тело Андрюхи... Откуда Палыч, тот, первый Палыч, сутки тащил его невесту, оставив на леднике тело сына... Антиграв и сегодняшняя медсумка могли спасти Андрюху... А значит, и Палыча...



Сидим вдвоем (или втроем?) и пялимся на карту. Антиграв долетает к подножию за десять минут. Доклад Скворца:



- Посадка на вершину невозможна, ветер. Пойдем тросами.



Толик вскидывается. Еще бы, риск сумасшедший, особенно для первого. Но садиться на ледник и идти всю стену - слишком долго, маршрутов ниже 'четверки' на Чайке нет. А если парням удастся... на ледник 'вертушка' сядет на автопилоте, ледник - не вершина.



Десять минут ожидания и нервов... Десять минут длиною в чью-то жизнь... И расцветающее улыбкой лицо Толика: нового памятника на кладбище не будет. Получилось!



А еще через час:



- Вне опасности. К рассвету спустим...



Беда пришла позже. Когда по экрану связи побежали большие красные буквы, я даже не понял, что случилось. Только побелевшее лицо начспаса...



- Анатолий Павлович, - Тёмка тоже забеспокоился, - что...



- Крандец! - выругался Толик. - Всему крандец. Запуск межпланетного корабля. Внеплановый. Мы в коридор попадаем. Высосет энергию с двигателей. Неделя на перезарядку. Единственный минус антиграва. Новая техника, не доведена еще. Мать!!! Раз в сто лет бывает!



Он переключил рацию



- Чайка, ответь Базе.



- Здесь Чайка.



- Скворец, такая хрень...



Они говорят, а я думаю. Можно донести до подножия акьи. Две акьи старого образца, позволяющие тащить людей с такими травмами своим ходом. И двадцать килограмм весом. Каждая. Плюс килограмм десять барахла набежит. Два десятка километров и километр набора. В лучшие годы я успел бы с запасом. Но Тёмка сам весит меньше. А Толику нельзя. Сердце. По моим стопам... Да и не тот у него уже темп...



- Палыч, мы спустим их к подножию, и что-нибудь придумаем. - рация замолкает.



- Я отнесу акьи, - говорит Тёма.



- Нереально. Не вытянешь.



- Должен. Волокушу сделаю. Вытяну.



'Дядя Сережа, как его убедить?'



'Нереально, Толя прав. Сдохнем по дороге.'



'Ему нельзя. Я смогу. Не бывает уважительных причин...'



Как не хочется умирать во второй раз. Но Тёма прав: не бывает уважительных причин не прийти на помощь. Никаких. И собственная смерть тоже не оправдание.



- Ты и дорогу не знаешь, - машет рукой Толик. - Именно туда и не ходил... Мне идти. Или вдвоем...



- Я знаю, - это уже не Тёма, это говорю я, - Толик, Тёмка сможет. Я сам его готовил.



- Кто 'я'? - шепчет начспас. - С ума сходишь, парень?



- Тот, кого ты пятьдесят лет назад называл Заместителем Господа Бога. Я вернулся, Толик. Не бывает уважительных причин. Совсем не бывает...



Через шесть часов



'Тёмка, следи за дыхалкой'.



'Хорошо...'



Тяжко... Хорошо идем, но усталость копится, вымывая силы. Подмена - чисто психологическое мероприятие, тело у нас одно, и пройденный путь ощущаем мы оба, никуда не деться. Уже не помогает витаминный раствор. Не спасают таблетки. Слишком тяжело держать темп, когда груз в волокуше превышает свой собственный. Но надо. Иначе не успеем...



Сбивается дыхалка. Восстанавливаем, тяжело навалившись на ледоруб.



'Можно считать шаги, помогает'.



'Попробую'.



Начинает считать. Хватает на триста. Подышать. Еще триста... Двести... Еще двести... Сто пятьдесят... Сто тридцать... Восемьдесят...



- Не... могу... больше... - хрипло вырывается из горла.



'Сменить?'



- Я... сам... Сколько... осталось?..



'Полчаса хорошего хода'.



- Что... время?..



'С час'.



- Успеем... Должны...



'Съешь таблетку. И попей'



- Угу...



Сто семьдесят... Сто тридцать... Девяносто... Сто... Пошло чуть положе, но это ненадолго... Сто двадцать... Восемьдесят... Опять круче... Шестьдесят... Сорок...



'Привал. Поешь, энергия нужна. И еще таблетку зажуй'.



Плюхаемся на акью.



'Давай сменю. Отдохнешь немного'



- Не... надо... Смогу...



'Рядом совсем'.



- Знаю...



Тёмка заглатывает рацион и встает. С трудом, покряхтывая, как будто ему не шестнадцать, а семьдесят. Затекшие за время привала мышцы отзываются привычной ноющей болью. Мне привычной, не Тёмке. Болит каждая, даже самая маленькая, мышца. Застегивает пояс волокуши... Опять бесконечный счет... Триста... Еще триста... Сто девяносто... Сто двадцать... Сто десять... Восемьдесят... Пятьдесят... тридцать два... и привалиться к боку антиграва. Пусть усыпленного, но такого родного...



- Я пришел... Я пришел, ребята... Я пришел!!!



А со стены падает конец веревки. Последней веревки, которую осталось пройти основной группе...



Тёмка отдыхивается, а я вдруг понимаю, что ухожу обратно в небытие. То ли пришло время, то ли выполнил свою задачу, то ли... мысль обжигает...



'Тёма, ты как?'



'Нормально'.



'Без героизма. Ощущения?'



'Отдышался уже. Вы разве не чувствуете, дядя Сережа?'



Что ж, если за этот переход должна быть заплачена жизнь, то пусть она будет моей. Одной могилой меньше...



'Ухожу, Тёма'.



'Как?'



'Совсем. Наверное, всё сделал. Меня не спрашивают. Прости...'



Последнее, что слышу - надрывный Тёмкин крик.



Тёма



- Не-е-е-ет!!!



- Темыч, с тобой всё в порядке?



Спустившийся со стены Скворец подбежал к истошно кричащему мальчишке. Тёмка посмотрел мутным взором и хрипло выдавил:



- Всё нормально.



- Идти сможешь? До Базы?



- Да. И на акье работать смогу. Не бывает уважительных причин...



Через день.



- Тёма... Извини, что спрашиваю...



- Он ушел... Совсем... Там, у вертушки...



- Это, действительно был он? Викторыч?



- Он... Четыре года вместе... Ушел... Почему?..



- Откуда ж... Жаль... Если б ты знал, какой это был человек... О чем я, кому же, как не тебе, знать...



- Анатолий Павлович, я смогу стать спасателем? Сам, без него?



- Как кончишь школу - жду. Через год?



- Через год...



На плацу Базы Службы, обнявшись, вытирали слезы два человека: начспас и практикант, старик и мальчишка, прошлое и будущее...



Мужчины не плачут? Кто вам сказал эту глупость?



© Виктор Гвор

Показать полностью
7251

Житель Ижевска проведет 22 года в тюрьме из-за богатой фантазии своей дочери.

Мужчина поверил в рассказ об изнасиловании своей дочери. Ижевск. Удмуртия. Житель Ижевска проведет 22 года в тюрьме из-за богатой фантазии своей дочери. Как сообщает пресс-служба Следственного управления СКР по Удмуртии, мужчина поверил в рассказ об изнасиловании своей дочери. Случай произошел в конце мая 2016 года. Накануне происшествия 17-летняя дочь сказала отцу, что ее, якобы, изнасиловали в садовом домике несколько мужчин. Обвиняемый приехал в район СХВ, где в доме спали четверо молодых людей. Он проник в помещение и битой начал избивать «обидчиков» своей дочери. В итоге двое молодых людей погибли, еще двое попали в больницу. «После случившегося мужчина избавился от улик, утопив в реке орудие преступления – биту и свою одежду», - говорится в сообщении. По результатам доследственной проверки было установлено, что на самом деле 17-летнюю девушку никто не насиловал. Девушка выпивала с потерпевшими, после чего из-за конфликта сообщила отцу об изнасиловании.

Пруф - https://susanin.news/udmurtia/incidents/20170915-241338/#.

243

Дворняга.

- …там! Там, там она!..

- Где?


Молодые ребята с сосредоточенными лицами рванули, по взмаху её вязаной варежки, вдоль берега, по недавно возникшим сугробам, не сводя взгляда с полыньи в самом дальнем конце пруда. Там, над краем растущего провала, поплавком маячила чья-то голова.


Случайные зеваки, придя в себя, обступили причитающую даму, продолжавшую бессильно метаться у ограждения.


- Что? Кто?


-…там! ..она. ..уже давно... она не выдержит! Жалко собаку…


- собаку???..


Одни горожане разочарованно выдохнули, другие – недоуменно и пристально посмотрели на пенсионерку. Она, кривя рот и тряся подбородком, искренне убивалась по поводу какой-то собачки, по всей видимости – бесхозной. На розыгрыш было непохоже. Поэтому прохожие недоверчиво уставились на пруд.



Пруд в этом месте почему-то не замерз: то ли из-за подземных живительных источников, то ли из-за сброса нечистот, что, судя по запаху, было более правдоподобным. Открытая вода в январе привлекала туеву хучу неизбежных уток, которые уже не боялись даже рыбаков. Впрочем, городские любители подлёдного лова - явление скорее клиническое, исследованию не подлежат, а подлежат отдельной главе в справочнике умственных недугов.


Трудно сказать, что понадобилось дворняге на несмелом январском льду. Может, рассчитывала на подачку от какого сердобольного рыбака. Но, скорее всего, убогая псина пошла на охотничий зов предков за утятинкой и ушла слишком далеко от берега…



Привычно и делово, молчаливые спасатели времени не теряли. Один остался на берегу, удерживая страховочный трос, а второй, натянув ласты, ринулся по льду. Крепкий молодой парень в утепленном гидрокостюме явно был с дворняжкой в разных весовых категориях, поэтому уже через пять шагов с треском оказался в воде. Толпа зевак на берегу замерла. Кто-то продолжал снимать на телефон.


До собаки оставался добрый десяток метров льда и неизвестное количество времени, потому что животина могла в любой момент остыть окончательно. Было видно, что она еще продолжает держаться на воде, но попытки выбраться становились всё реже и реже.


Дорогу к псине спасатель пробивал собственным телом, подобно атомному ледоколу «В.И.Ленин». Было заметно, что даётся это человеку с большим трудом, но темп он не сбавлял. Температура за бортом не оставляла иллюзий насчет собачьих шансов. Спасательский мат до берега не долетал, но субтитры зеваки рисовали себе сами.


Страховочный трос натянулся…


Странно, но, когда «ледокол» пробился в полынью, дворняга не пыталась уплыть или отбиваться. Вряд ли бездомная тварь верила в людское благородство, просто у неё уже не было сил.


Оранжевый «В.И.Ленин» зажал покорную пострадавшую подмышкой и тяжело повернул вспять. После спринта сил у него уже не осталось, поэтому он поспешил вытолкнуть ношу на ближайшую кромку, пока не стало совсем поздно. Псина на удивление быстро поднялась и на негнущихся лапах медленно поковыляла подальше от воды. Её шатало.


К собаке, раскинув руки, метнулся второй спасатель. Если собаку сейчас отпустить, она всё равно погибнет от переохлаждения в ближайших кустах, и все человеческие усилия пойдут ей же под хвост. Разглядев перед собой людей, собака оторопела.


- Да иди ж ты сюда, бестолочь, сдохнешь ведь! – донеслось до любопытного берега.


«Бестолочь» обреченно опустила голову и двинулась было в объятия человека и неизвестности. Но тут же повернулась к полынье. Там, в собственном фарватере, пытаясь отдышаться, держась за кромку льда лежал ее спаситель. Выбраться из воды он уже не мог и, шумно дыша, ждал помощи. Теперь он совершенно походил на такую же обессилевшую собаку в январском пруду.


На глазах зевак, только что избежавшая верной гибели дворняжка сделала несколько деревенеющих шажков в сторону того, кто оказался в её положении. Она не могла оставить человека. Она не знала про утепленные гидрокостюмы, ей было наплевать на страховочный трос. Она продолжала замерзать.


Но она шла спасать человека.


Наконец, её схватили в охапку и понесли в тепло. Пока не скрылась из глаз, вытянув морду, она продолжала смотреть в сторону полыньи и лежащего оранжевого человека на белом льду. Зеваки начинали разочарованно расходиться и превращаться в прежних прохожих. Исчезла милосердная пенсионерка, или просто никто не обратил внимания, как она побежала к собаке.



Через пятнадцать минут на дорожке сквера стоял человек в рыжем скафандре, с непокрытой головой и стрелял сигарету. Очередной встречный пешеход в ответ на всем понятный жест машинально замотал головой. Но, подняв взгляд на спасателя, затормозил.


- У меня с собой нет. Подождешь, я принесу?


- Далеко?


- Минута.


- Пойдем уж.


Странная парочка зашагала к ближайшей автобусной остановке. Недавний «ледокол» всё еще тяжело дышал. Его спутник решил заговорить:


- Собаку-то не упустили?


- Да нет, конечно.


- Вам бы спирт надо выдавать…


- Да водка у нас есть…Но от неё только хуже. Мне бы покурить…


- Ты какие куришь?


- А у тебя какие?


Спутник улыбнулся.


- У меня никаких. Здесь ларёк, а карманов у тебя не наблюдается. Так каких тебе?


«Ледокол» растерянно оглядел скафандр на предмет карманов, неловко пробормотал:


- Winston…


Через минуту странный доброхот всучил ему красную пачку и зажигалку. Спасатель растерялся:


- Спасибо…А, ты, что, действительно, не куришь?


- Нет. Кури на здоровье. И удачи тебе.


Парень в диком космическом наряде шагал по скверу и задумчиво курил. На непокрытой голове лежал иней.

Показать полностью
53

Девушка которой не было

Я ее никогда не встречал, и тем не менее, она была со мной неразлучна в течении семи лет. Моя вымышленная девушка. Когда в подростковом возрасте между парнями начались разговоры на "серьезные" темы потребовалось рассказывать, что у меня есть девушка, да бы не утратить некий эфемерный статус. Тогда у меня и появилась вымышленная девушка, живущая сначала в другом районе, затем в другом городе и наконец уехавшая с родителями в Америку. У нее было несколько имен, она приобретала и теряла важные черты характера, меняла рост, цвет глаз и волос. Не переставала она делать только одно - любить меня. Когда я повзрослел и стал изменять ей с реальными девушками, она ничуть не обижалась, но появлялась все реже и реже. В последнем рассказе о ней я сказал, что она умерла от болезни.

Иногда мне казалось, что я убил её, но теперь я точно знаю, что она осталась со мной  и приходит иногда во снах...

Девушка которой не было Девушки, Фантазия, Любовь, Взросление, Тоска, История
1379

Кто стучится в дверь моя?

Итак, сплю дома один, время - где-то 3 часа ночи и сны мои чисты и непорочны (хехе, это я так думал вначале).


Просыпаюсь от криков "Помогите, спасите!" и сильных ударов в двери на лестнице. Ну, раз уж разбудили, принял решение пойти и разобраться. Оказалось, ко мне ломилась соседка из квартиры рядом. Там снимала квартиру мама с дочерью. Мой заторможенный сном мозг не сразу въехал в суть проблемы. Как я понял потом, ее дочь закрылась в ванной и вскрывает себе вены. А вены она вскрывает (вдумайтесь, на минуточку!) из-за кредитного телефона, который она недавно купила и как-то неосторожно потеряла (тогда еще тачскринов не было и "раскладушки" считались самым писком мобильной моды). Так мне тогда объяснила испуганная мама. Дверь в ванную аккуратно поддеть ножом снаружи не получилось и я, попутно вызывая скорую со своего городского телефона, выломал дверь вместе с отделкой топором (о чем впоследствии получил замечание соседки-мамы, так как попортил им ремонт. Нормально, думаю, тут или быстро дверь открыть, либо аккуратно и долго. Тем более, кроме меня, помощников не оказалось). Итак - дверь была благополучно выломана и моим глазам предстала достаточно милая картина:


изрядно выпимшая девушка мирно посапывала в одежде в ванной. Ничего она не резала, а просто поплакала и благополучно уснула.


Скорую, вызванную на мой номер, я вроде как отменил (перезвонил, и сказал, что все там нормально). Участвовать в этом марлезонском балете больше не хотелось, и я пошел досматривать пропущенный сон.

Помогайте соседям...

616

Как я жил в гетто

Не знаю, чего вас так заинтересовал мой опыт жизни в гетто, но получайте. Предупреждаю сразу, никаких шокирующих историй не будет (почти).


Дело было в 2009 году. Я жил в небольшом городке около Вашингтона и работал спасателем на бассейнах. Довольно популярная профессия для студентов Work and Travel, особенно в этом районе. Городов в радиусе 50 миль много, все они небольшие (пара десятков тысяч человек) и раскидываются на довольно просторные территории. Зданий выше трёх этажей практически нет. Кто-то живёт в хороших районах на холмах, в отдельных домах: 

Как я жил в гетто США, Гетто, Спасатели, Work and Travel, Интересное, История, Длиннопост, Текст

А кто-то — бедный студент и живёт в обычном доме в коммьюнити для бедных:

Как я жил в гетто США, Гетто, Спасатели, Work and Travel, Интересное, История, Длиннопост, Текст

Всё равно неплохо выглядит, да? Так вот, это моё гетто.

Это, кстати, многоквартирные дома в 3 этажа. У них есть подъезды, по паре квартир на площадке. 


Мы же жили чуть подальше, в двухэтажном доме. У таких подъездов нет. Просто двухэтажная коробка, где одна квартира занимает два этажа:

Как я жил в гетто США, Гетто, Спасатели, Work and Travel, Интересное, История, Длиннопост, Текст

Тут вы видите две квартиры (ровно по пол-дома). У одной вход справа (красная дверь), у другой — со двора. Все они примерно одинаковой планировки. На первом этаже большая гостиная, прачечная (где стоит бойлер, стиралка и сушилка), кухня и туалет. На втором этаже три комнаты и ванная с туалетом. Это дома для бедных. Редко кто живёт в таком семьёй, обычно снимают несколько человек. Стоимость аренды ~1000$ была.


Этот дом состоит из нескольких подобных квартир (по номерам на доме видно, что с одной стороны их — 14, а с другой — 2). Просто одна большая змейка плотно стоящих домов, которые образуют несколько дворов. Живут тут чёрные и мексы. Ещё были пара семей перуанцев (душевные ребята, гриль давали погонять). На весь район — одна белая семья. И три квартиры, полные русских, украинцев, белорусов и молдован. По идее, мы должны были жить по 8 человек на квартиру, но иногда у нас в доме ночевало до 15-и человек. А после вечеринок и того больше, никто не подсчитывал.


Казалось бы, дома картонные, и всё выглядит простенько, но на деле весьма комфортно, у нас многие живут хуже. Да, это не такое гетто, где всё разваливается, стены исписаны граффити, а на улицах каждый пять минут перестрелка. Но если сравнивать с другими районами города, сразу понимаешь, что там живут куда лучше.


Ну, хватит об этом, двигаем к историям.


Один мексиканец из дома напротив (трёхэтажного) купил себе поддержанный ягуар, классическую модель, и сидел целыми днями у подъезда на стуле, караулил его. Забавный парень. Тачки тут, кстати, стоят дёшево. Хорошую машинку из 90-х можно было купить за 300-500$ (напоминаю, курс был 30₽!) и гонять в своё удовольствие. За 1000$ знакомые взяли целый пати-вэн. А на 4 июля к соседям приехал родственник-мекс на 1969 Chevrolet Camaro RS Convertible. Только что с реставрации, блестит. Говорит, стоила $45k. Дал пофоткаться и покатал. Кстати, за это лето я прокатился ещё на многих классных тачках, включая Porsche 911, Porsche Boxster, какой-то старый, но очень крутой мустанг и багажник Jeep Cherokee Sport...


Я в основном работал на бассейне в нашем коммьюнити, который был закрыт до 12:00, так что я мог спокойно спать, сколько мне влезет, а потом лениво доползти по яркому солнышку за дом и открыть бассейн. Лафа? Не то слово. Но всю малину портили людишки. Некоторые пытались утонуть. Некоторые просто привлекали внимание. 


Одна семейка из двух африканских барышень (20 и 45 лет от роду), недавно мигрировавших из Нигерии, конкретно домогались меня. То просто пройдут сзади и погладят, то кубики пресса пересчитают. Старался отгонять их максимально вежливо (они всё-таки посетители, а я — сотрудник, да и на неприятности нарваться в чужой стране было бы не круто), а потом припугнул их sexual harassment — как ветром сдуло. Правда, ненадолго. Спустя некоторое время началось опять. Я уже не выдержал и в словесной перепалке ляпнул, что меня от них тошнит. Афропринцесс понесло конкретно. Вызвонили какого-то старого щуплого ниггу, тот прибежал (и это всё за 1 минуту!) — глаза горят, руками машет, тараторит на меня. Махач привёл бы как минимум к моему увольнению, а то и к суду с депортацией (не говоря уже о мести от чёрных братьев). В общем, мои дипломатические навыки помогли сгладить конфликт. Как назло, работал я в тот день без напарника (чего вообще не должно быть), но всё обошлось.


Полдень, в бассейне только мама с ребёнком лет пяти. Сидим, лениво наблюдаем за ними. Тут малой говорит: «Мама, я случайно пописал в бассейн!», на что получает от этой тучной женщины ответ, который выбил меня из колеи до конца дня: «Не волнуйся, мама тоже». Блять. Когда они ушли, мы удвоили подачу хлорки и больше в тот день не купались.


Естественно, всякие вещества гуляли там почти свободно. У меня вообще сложилось впечатление, что достать траву не сложнее, чем купить бургер. Сам я категорически против подобных дел. Наши ребята брали у барыг по 20$ за пакетик. Как-то раз мексы позвали на пати, предложив нахаляву закинуться коксом перед этим. Хорошо, что у всех хватило ума отказаться.


У меня спиздили нетбук. Прямо, блять, с бассейна. Когда было нечего делать, я лежал в комнате спасателей и смотрел фильмы. Вот и в то утро я взял новенький (меньше месяца ему было) нетбук с собой, оставил в своём «кабинете» и двинул чистить бассейн. До открытия оставалось 2 часа. Через час работы зашёл полежать на диване и не обнаружил ноута. Комната не запиралась, так что, кто угодно мог зайти туда — с бассейна я бы даже не увидел. Знакомый перуанец сказал, что искать его теперь можно только в б/у магазинах, и то, если ещё по частям не распродали. Позвонил копам, оставил заявление, но за месяц они ничего не нашли. Сейчас я думаю об этом и понимаю, что это случилось, потому что я был слишком уверен, что никто не потревожит меня так рано утром, и потому что я опять был без напарника. ЛЁША, МАТЬ ТВОЮ ЗА НОГУ, ГДЕ ТЫ ПРОХЛАЖДАЛСЯ ВСЁ ВРЕМЯ?!


За всё лето у нас никого не пристрелили. Вообще. Такое вот скучное гетто. Зато это случилось в другом городе. Схема работы была такая: рано утром приезжали супервайзеры и развозили своих спасателей по бассейнам во всей округе (скажем, в радиусе 30-и миль). А вечером, забирали обратно и везли домой. И вот, сидим мы втроём, едем уже за последним. Подъезжаем к его бассейну, и видим скорую, копов, тело на носилках под простынёй и нашего чувака с глазами-блюдцами. Говорит, случилось полчаса назад, он слышал только выстрел, хотя дело было в 20-и метрах от бассейна. Вечером отпоили его виски, пришёл в себя.


В общем, как вы поняли, у нас всё было довольно спокойно, просто район бедный. Тут вам не Гарлем, на самом краю которого я тоже пожил несколько дней. Вот там адреналин зашкаливает. 

Показать полностью 1
54

Севастопольскому контрольно-спасательному отряду перевалило за 40 лет (фото)

Вот как вспоминает спасательные работы на стене Куш-каи севастопольский мастер спорта по скалолазанию Александр Дорофеев. На страничке в Интернете запись была сделана в декабре 2015 года, потому и носит характер не то спора, не то стенограммы. 

Севастопольскому контрольно-спасательному отряду перевалило за 40 лет (фото) Крым, Россия, Отряд, Спасатели, История, Память, Длиннопост

Дело было, кажется, в 1979-м. Где-то под вечер мне позвонил начальник севастопольской спасслужбы Миша Ерогодский - "Митя, подъезжай, будем выезжать в Батилиман". Такое не обсуждалось, кроме случаев сильной болезни. Приезжаю в спасы, выясняю ситуацию. Оказывается, еще днем звонили ребята, представившиеся туристами. Они сообщили, что слышали крики о помощи, находясь под стеной Куш-каи. Оперативно выехали - походили, покричали, ничего не услышали и вернулись. Но звонки продолжились, звонили, как потом выяснилось, и в Ялту. Севастопольцы решили выезжать командой. Подчеркиваю - это очень важно, первый раз звонили днем. Если бы они сказали правду, но увы. Подъехали, когда уже начало темнеть. Вскоре появились ялтинцы во главе с Гончаровым. Еще раз походили, покричали, но ничего не услышав в ответ, решили выслать "двойку" в район "чаши" и там уже походить и покричать еще. 

Севастопольскому контрольно-спасательному отряду перевалило за 40 лет (фото) Крым, Россия, Отряд, Спасатели, История, Память, Длиннопост

Поскольку присутствовали я и Серега Калошин, то вопрос кому лезть в связке не возникал. Пошли по хорошо знакомой нам "двойке". К тому времени уже совсем стемнело. Пограничники, которых оповестила спасслужба, пытались осветить маршрут прожекторами. Но в каком-то смысле получилось даже хуже - когда прожектор уходил в сторону мы на время как бы слепли. На самой сложной веревке, уже перед "чашей" Серега, шедший первым закричал - "я их слышу" и тихо матерясь начал поддалбливать зацепки молотком (если лучший на тот момент скалолаз Союза вынужден поддалбливать зацепки на знакомом маршруте это о чем-то говорит, не так ли?).



Подошли к пострадавшим - парень и девушка. У молодого человек перелом ноги с наложенной наспех самодельной "шиной". Было видно, что он в очень тяжелом состоянии. Как я уже говорил, мы шли на разведку, и у нас не было ни медикаментов, ни теплых вещей. Я оставил парню свой свитер, но это было все, чем мы могли помочь. Кричали вниз, но нам не отвечали - наверное мешал изгиб скалы. Поскольку мы прекрасно знали маршрут, то решили, что быстрее будет, если поднимемся на вершину, но это оказалось ошибкой. Через 2 веревки вышли на обледенелую скалу, где ночью пролезть было невозможно и поймали "холодную". Вдвоем на узенькой полочке - в одной футболке и анараке (было где то -1). Но самое страшное не это - практически у нас на глазах, а точнее "на ушах" умирал человек, а мы ничем не могли помочь. Когда начало светать мы поднялись немного выше и, наконец, докричались до ребят вниз. Когда вышли на вершину - они уже подоспели со снаряжением, оббежав гору по тропе.



Последнюю веревку мы им оставили для облегчения работ. Девушку подняли довольно быстро, а вот труп парня пришлось опускать вниз. Звонившие "туристы", как позже выяснилось, оказались студентами медиками, причем с последнего курса. Одним словом, были уже довольно квалифицированными врачами. Они шли вместе с пострадавшими и именно эти ребята наложили шину. Сообщать правду они боялись, так как их могли наказать за самовольное восхождение. Хотя наказали их еще больше - выгнали из института и запретили навсегда заниматься врачебной практикой. Но разве от этого легче кому-то? Погиб человек, которого вполне можно было спасти. В наш век, когда у каждого есть мобила, трудно понять, как это в спасах даже рации не нашлось, но это так. С тех пор я тысячу раз прокручивал ситуацию в голове, точнее она сама прокручивалась, не спрашивая моего согласия. И каждый раз не нахожу ответа на простой вопрос - могли ли бы мы спасти парня в той ситуации и как? Метка "творчество" вовсе не означает, что ситуация придуманная. Увы, это быль. Просто я использовал свой небольшой литературный опыт, чтобы превратить набор воспоминаний в более менее связный рассказ.



На сайте тут же нашелся специалист irik: «А что в то время у спасателей не было раций? И в передовом отряде всегда врач. Не очень понятно, куда делись остальные участники группы. Наверняка, они сообщали, на каком маршруте авария. Какой-то испорченный телефон».



Дорофеев вынужден ему ответить: «Врач был внизу, но как я писал мы шли на разведку, зная ситуацию конечно подняли бы его. А остальные участники, как я уже писал вместо точной информации сообщили что "слышали откуда то сверху крики"».



Здесь уже пришлось вмешаться участнику той истории Владимиру Илларионову.



Михаил Петрович Ерогодский (начальник КСО) позвонил к нам в Балаклаву уже тогда, когда Сергей Калошин и Митя (Александр) Дорофеев свою миссию выполнили. Задачей нашего отряда волонтеров-общественников была транспортировка погибшего. Курсант питерского военно-морского училища пятого курса отправился в свадебное путешествие в Крым по приглашению друзей-альпинистов. Спортсмены-разрядники обещали молодоженам легкое и незабываемое приключение. Повели они гостей на классическую "двойку" по гребню Куш-Каи. Падение парня не было роковым. Перелом ноги - вовсе не причина гибели человека. Гиды-зазывалы сдрейфили и бросили парня умирать на руках у молодой жены. Они и сами могли спустить вниз пострадавшего. Снаряжения хватало. И спасти его жизнь могли, но не захотели. Саня Дорофеев не все договаривает. Много лет прошло. Действительно, по первому сигналу тревоги спасатели-общественники Севастополя выезжали на аварийные работы.



И в тот день двойка лучших скалолазов Севастополя, Крыма, Украины (времена СССР), не являющихся сотрудниками спасательной службы, без минуты промедления выехала в Батилиман. Медики-альпинисты запутывали следы, потому и найти пострадавших было так тяжело. Радиостанции у двойки не было. Какой передовой отряд? Какой врач? irik? Вы о чем? В штате севастопольского КСО не было врача. Считаю, что Михаил Петрович Ерогодский в тот момент принял наиболее верное решение, вызвав Калошина и Дорофеева на спасработы. Лучше этих ребят никто решить задачу не смог бы. Но скала обледенела... Так это и для скалолазов-мастеров оказалось сюрпризом. Причем, сюрпризом, едва не стоившим им самим жизни. Было огромное желание найти страдальца и спустить вниз. НО... Наш отряд на следующий день спустился с вершины Куш-кат к месту аварии. Транспортировка заняла весь световой день. Инструктор КСО Валерий Якимович уже ночью наводил группу на финишном участке спуска фарой-искателем УАЗика-таблетки.



В этом году мы похоронили Калошина, чуть раньше ушел Валера Якимович. Подробностей той истории уже не узнать. Часть второго отряда, которым я в тот раз руководил, и по сей день жива. Но более того, что остался горький осадок от бездушия "восходителей", сказать ничего не могу. Вдова курсанта, по моей информации, впоследствии умерла в психлечебнице. Возможно, я заблуждаюсь. Но ленинградцы нам так ничего и не сообщили о разборе полетов. Постараюсь поднять свои архивные материалы, написать дополнения. Но не сегодня.



Дорофеев подхватывает эстафетную палочку. Когда я писал, что врач был внизу, имел в виду вот что. Часто Миша договаривался со скорой и она ждала внизу, когда спустят пострадавшего. Не помню, было ли так в тот раз, времени прошло очень много, но почему-то кажется что было. Кстати, сотрудниками спасов мы действительно не являлись, но все альпинисты и скалолазы высоких разрядов, и мы с Калошиным, естественно тоже, входили в списки сев. КСС. А на работу нам были высланы выписки из постановлений Совмина, согласно которому нас обязаны были отпустить с работы в любой момент с сохранением зарплаты. По любому звонку мы уходили с работы, а появлялись, принося бумагу из КСС о том, что мы были на спасах, а не загуляли где-то.



Откликнулся еще один участник тех спасработ, Евгений Мешков. Информации по всем горам ЮБК в одном месте, конечно, нет - она существует, в основном, в бумажном варианте в журналах региональных отрядов. По ЮБК это были изначально КСО Севастополя, Ялты и Феодосии. Севастопольские журналы пока вроде целы, постараемся их сохранить - спасработ за эти годы было столько, что мы сами уже иногда путаемся в маршрутах и годах... Что же касается Куш-Каи, и именно той самой злополучной "двойки", то еще в советские времена высказывалось предложение сделать у начала маршрута мемориальную доску - уже в те годы количество НС на этом маршруте, если мне не изменяет память, было около 14... А описанные Александром спасработы были одними из первых в моей "спасательской" биографии. Он весьма скромно описал погодные условия - спасработы были действительно тяжелыми и заняли, фактически, более двух суток - в первый световой день эвакуировали девушку, второй день заняла транспортировка погибшего. Заканчивали спуск со скалы мы уже в темноте, сопровождаемые то ли дождем, то ли снегом с ветром... И, разумеется, самое грустное - это тот факт, что останься бы первая связка под скалой до приезда спасателей - парня удалось бы спасти...



Пришлось мне Мешкова дополнять. Джек поскромничал. И даже ни разу не матюкнулся. Странно. Евгений Мешков был студентом 3 курса радиотехнического факультета Севастопольского приборостроительного института. Занимался в секции альпинизма и скалолазания. На сигнал спасотряда отвечал четко и недвусмысленно. Хотя его сотрудником тогда не числился. И для меня, и для Жени Мешкова в тот год гребневая двойка Куш-каи уже, вроде бы, загадок не хранила. Но в Батилимане выпал снег, ветер гнал поземку. Джек только что (2.01.2016) вспомнил мой мат в ответ на его законный вопрос о самостраховке на спуске с вершины. Там, где мы летом восходили в шортах, лежал лед. Все щели затекли льдом. Деревья трещат от мороза. На их хрупкие стволики надежд нет. На финальном участке пришлось дюльферять на 160 метров с рыжего пояса Куш-каи.



2-3 часа ночи. Валит снег. Всех спустили вниз. Иду последним. Вывесили 200 метров 12-мм капронового рыбацкого фала. Других веревок тогда не было. Фал намок, замерз. А спусковых восьмерок в те времена еще никто не изобрел. Спускались классически через карабин в набедренной беседке. Мать-пере-мать! 100 метров сухого капрона - 12 килограммов. 200 метров обледенелого - тысяча тонн! Их нужно через плечо и набедренный карабин протащить! После вертикали - еще 200 метров сыпухи от скал до машины. Я вырубился только тогда, когда вся моя группа спустилась к машине. Валера Якимович пытался нас чаем отпоить. Бесполезно.



Дорофеева спросили, не заблудились ли восходители на зеркала стены. Нет они были на классической "двойке". Здесь вспоминали Марчеку, но никто не поведет на Марчеку любителей на "легкое приключение", как писал Володя. Гуляющий под скалой школьник не полезет на Марчеку считая что легко заберется на нее (было и такое - отбившийся от группы гуляющих старшекласник полез на казавшуюся ему, видимо, легкой скалу там же на Куш-кае. Перед этим был дождь, видимо, парень поскользнулся, упал и разбился насмерть). Да и для подготовленных альпинистов легкость этой двойки обманчива, особенно в таких погодных условиях. Вот и получается что на "легком" маршруте зачастую бьются чаще чем на сложном.



Наши воспоминания не оставили равнодушными читателей сайта. Был такой комментарий.



Спасибо, прочувствовалось. А что касается могли ли спасти, то это один из основных вопросов самого спасательного дела, на мой взгляд. Чтобы эффективно организовать спасы, нужно получить максимально полную информацию от заявителя, знать район проведения работ со всеми его особенностями и знать сценарий, по которому идет развитие аварии. Без выполнения этих моментов любые работы будут гаданием на кофейной гуще. Знания района и его особенностей у вас были, причем, судя по всему, достаточные. Встреча с обледенением для разведывательной группы - это непрогнозируемые обстоятельства. Сценарий аварии и тактику спасательных работ вы тоже себе прекрасно представляли. Загвоздка выходит только в получении информации. Дай "туристы" вам более полную, подробную информацию, все бы вероятнее всего кончилось иначе.



Не вижу я тут объективных возможностей для другого сценария развития событий. Что было бы, если бы скалы не обледенели? Что было бы, если бы вас услышали сразу, еще днем, когда вы приехали в первый раз? Все это обстоятельства, от вас не зависящие. Можно было бы подумать, что сверху обледенелые скалы и потерять время на спуске. Можно было бы попробовать наугад подняться и покричать сразу, а выяснилось бы, что пострадавшие совсем в другом районе, и вы опять теряете принципиально важное время. Можно долго так рассуждать. Имеет ли спасатель имеет право на ошибку? Имеет. Но только если эта ошибка совершена при выборе одного из равноценных вариантов действий в ситуации, встретившейся в его практике впервые. Есть такая расхожая фраза. Она даже в разных вариациях входит в психологическую подготовку спасателя.



Хочется верить, что с развитием техники, связи и прочих подобных вещей смертей не будет совсем, но это не так. Спасатель всегда только одно звено в цепи между пострадавшим на месте аварии и больничной койкой. Должен кто-то обнаружить, кто-то адекватно сообщить, должны отреагировать медики, должны суметь принять в больнице... Много кто много чего должен, чтобы все разрешилось хорошо. И если хоть одно звено рвется - шансов практически не остается. Бывали подобные случаи на практике. Когда делаешь все, от себя зависящее, а результата это не приносит. Не приехала "скорая", и все тут. И ситуация также крутится в голове. И даже когда голова понимает, что сделано все возможное и винить себя не за что, на душе все равно противно. И это не уходит. Спасибо за рассказ. И за то, что делали.



Прошли годы. Но в памяти каждый шаг всплывает четко и осязаемо. Как будто это было вчера.

Показать полностью 1
Похожие посты закончились. Возможно, вас заинтересуют другие посты по тегам: