Как я лежал в психбольнице Скворцова-Степанова, часть 17
Итак, пробил час. Баня!
Пятница, моя вторая пятница в больнице. Я всё ещё лежу в надзорной палате, но уже отчётливо понимаю, что обосновался здесь всерьез и надолго. У меня даже появилось своё постоянное, негласное место за столом — а это верный знак того, что местный коллектив меня принял. Я теперь свой.
В половине восьмого утра сонную тишину отделения бесцеремонно нарушает прокуренный, скрипучий голос кастелянши Галины Петровны, оглушительно хлопнувшей входной железной дверью: «Мальчики! Сегодня баня и смена белья!». Всё, обратный отсчёт пошёл. План на утро суров и неизменен: сначала лихорадочная чехарда со сдачей простыней и наволочек, затем быстрый завтрак, а следом — кульминация всей пятницы: помывка в душевой, которая по совместительству служит умывальной комнатой.
В духе знаменитой фразы «Командором назначается Игорёк! Игорёк, ты сегодня командор», Галина Петровна волевым решением назначает главных по сбору и смене белья — Мишу и Андрея. Миша — несчастный детдомовец с дикой семейной историей: его родители когда-то снимали на видео домашнее порно с участием отца и Мишиной родной сестры. Андрей — персонаж совсем из другого теста: чистокровный АУЕ-шник, чьё тело густо покрыто мрачными зоновскими наколками. Из особых примет — перевёрнутый крест на руке, зловещая «кочерга» на щеке и три шестёрки прямо над бровью. Андрей числится правой рукой того самого качка-автослесаря, а по совместительству является любимчиком санитаров и врачей за исполнительность. Попал он сюда после группового ограбления женщины у метро «Озерки». Правда, до приезда патрульного наряда Андрей успел технично зашвырнуть отобранную сумку в кусты и включить своё коронное: «Это не я!», после чего гуманный суд отправил его на принудительное лечение.
Миша и Андрей должны строго считать количество сданных простыней, пододеяльников, наволочек и полотенец. Но первый постоянно сбивается и путает цифры, так что реальным пересчётом втихаря занимаются более образованные психи. Мой сосед Гера — пятидесятилетний дядька, который в минуты откровения буднично сообщает палате, что в прошлой жизни «ебал в рот девочек и мальчиков, а также резал головы собакам и ебал кошек» (ну просто душка-мужичок, если послушать), — совершенно не умеет самостоятельно перестилать кровать. Он беспомощно топчется у матраса, и я помогаю ему заправить пододеяльник. В остальном он дядька безобидный, к тому же на женской половине лежит его родная сестра Аня — «дурочка», как лаконично зовёт её бывалая медсестра. Аня после обеда периодически умудряется просочиться к нам в палату и молча стоит в углу, пока её аккуратно не выпроводит дежурный санитар.
После логистического ада со сменой постельного белья наступает долгожданная раздача чистых трусов, футболок, казенных штанов и пиджаков. Всё это добро Галина Петровна, кряхтя и отдуваясь, вносит в столовую и раскладывает по столам кучками — словно в дешманском магазине одежды Ostin.
Народ дружно налетает на дефицит, и тут уж кому как повезёт. Мне, например, достаётся фантасмагорический полосатый пиджак со звездой и гордой надписью «Армия России» на груди, а в комплект к нему — клетчатые черно-красные штаны. Последний писк сумасшедшей моды! Кому-то везёт больше, и они умудряются урвать полный однотонный костюм. Особым шиком и предметом зависти здесь считаются сине-черные комплекты в мелкую клеточку — и пиджак, и брючки один в один. К сожалению, за все месяцы моего пребывания в этих стенах мне такой костюм-тройку не удалось перехватить ни разу.
Выдача нижнего белья традиционно вызывает взрывы хохота и кучу сальных шуток. Вовке-дурачку, который в свои тридцать лет не умеет ни читать, ни писать, достаются огромные трусы с принтами танков и самолётов времён Второй мировой. Я успеваю профессиональным взглядом разглядеть на его ягодице детально прорисованный «Мессершмитт Bf.109 G-6» с подкрыльевыми пушками МG — легендарный пятиточечный грозовой истребитель бомбардировщиков. Гере же перепадают пронзительно-голубые трусы с канонической надписью «Зенит — Чемпион», исполненной в строгом фирменном стиле «Газпрома». Отличный расклад: теперь весь тихий час я буду вынужден созерцать, как Гера гордо рассекает в туалет в этих прекрасных фанатских труселях.
Постепенно суета утихает, шторм укладывается. Психи затихают и расползаются по своим койкам в сладостном предвкушении сытного завтрака и последующей за ним, столь желанной помывки в «бане»…