К одинокой горе Муштук (часть 2)
Итак, мы заснули. Пробуждение же в горах после тяжелого похода проходит следующим образом - изможденный организм до последнего игнорирует сигналы "внутреннего будильника" и пробуждение происходит в момент, когда давление в котлах достигает критического значения. Тут уж промедление смерти подобно. Причем в первые дни экспедиции цивилизованность все еще дает о себе знать, что выражается в убегании от палатки максимально далеко, в последующем приучаешься не делать без лишней надобности лишних движений и ограничиваешься порой лишь предварительным определением направления ветра. Со многими очень вежливыми и воспитанными студентами на моих глазах в ходе экспедиции происходила удивительная метаморфоза и на глазах сквозь тонкую оболочку воспитания наружу вырывался первобытный человек. Я многое мог бы об этом рассказать, но это совершенно отдельная история.
Итак, утро. Пробудившись, мы увидели, что погода великолепна, ярко светит Солнце и ничто не препятствует запланированным работам.
Вот она, наша палаточка. На заднем плане- Джулукуль.
Радужную картину несколько портили только полчища насекомых, с радостью приветствовавших наш выход из палатки. Мои друзья поливали себя всякими ядовитыми репеллентами, но по моему они больше сами от них страдали. Я же решил развивать буддистское спокойствие и равнодушие, что, впрочем, было столь же эффективно.
Прежде чем стартовать к теперь уже близкой вершине Муштук надо было решить один вопрос. Нам очень не хотелось тащить через хребет палатку и кухонные принадлежности. Тем более, что за весь прошедший день мы не встретили ни малейших следов человека, даже ни одной заросшей тропки. Поэтому мы решили все оставить, Илья написал записку неизвестному предполагаемому гостю с просьбой не трогать вещи. В качестве компенсации была предложена банка сгущенки.
Эх, какой ручеек! Не то что жалкая струйка воды у нашей палатки.
Теперь дорога шла вверх, но не прямо к хребту, а наискосок, поскольку до подножья гору Муштук мы накануне не дошли. Собственно, интересовала нас не сама гора, а ее восточный склон. Гора лишь служила ориентиром.
Проблема, которую предстояло решить нам теперь- где перелезать через хребет. На карте на данном участке нет никаких перевалов.
Ну да ладно. Как-то незаметно мы набрали 500 м высоты и приблизились к хребту. Выбрали пустой ледниковый цирк поуютнее и решили лезть там. Выглядело не очень приветливо.
А, собственно, какие варианты? Главное в подобных местах использовать простое правило - вверх по крупным камешкам, вниз по мелким. Ибо когда поднимаешься важна устойчивость того, на что ты опираешься, иначе только зря силы потеряешь. А вниз можно порой комфортно съехать по мелкой сыпухе, как по куче песка.
Часто снизу все представляется страшнее, чем на самом деле.
Когда то в этом цирке формировался ледник. Но сейчас он пуст. Судя по всему, в малом ледниковом периоде (13-19 века) здесь тоже было пусто. Зато уже сформировался присклоновый вал (protalus rampart) - мерзлотное образование, четкий индикатор длительных неледниковых условий. По сути это осыпной материал, сцементированный мерзлотой.
Вот уже и гребешок близко. Почти влезли.
Забравшись, наконец на гребень мы взглянули назад. Вид на Джулукульскую котловину был замечательный.
Вот он Джулукуль-батюшка! Справа видно место, где из озера вытекает река Чулышман.
На переднем плане- небольшая долинка с моренами MIS 2, далее неровная зеленка, освещенная Солнцем - те самые "ледниковые гривы" (MIS 4). Далее темно зеленая полоса - прежний уровень Джулукуля. И наконец само озеро в обрамлении болот и маленьких остаточных озер.
А вот впереди такого вида пока не было. Как обычно бывает в горах, видимый гребень не был окончанием подъема, он продолжился и дальше, только намного менее крутой. Мы вышли на поверхность выравнивания- слабонаклонную поверхность, засыпанную всякими щебнистыми продуктами выветривания, местами торчали отдельные скальные выходы. Справа, в небольшой впадине угнездился крошечный ледничок. Несмотря на предельно малые размеры такие формы могут быть устойчивыми и при потеплении, за счет того, что они существуют в местах повышенной концентрации снега, который сдувается с плато.
И вот наконец водораздел достигнут. Водораздел непростой - это граница между бассейном рек Обь и Енисей. Сложно отказать себе в удовольствии сделать привал именно в таком месте. Погодка правда к этому моменту подпортилась, небо заволокло и посыпалась крупа вперемешку с дождем. Это успевшая прогреться котловина Джулукуля сформировала местную облачность.
Отсюда ледник кажется совсем маленьким. Однако, мы не видим его целиком.
Обращает на себя внимание обширное каменистое пространство в форме языка, под ледником. Это морена малого ледникового периода - времени последнего наступания ледников. В 19 веке на месте этого каменистого пространства находился язык нашего ледника. Как видите, он сильно сократился.
Подойдем поближе.
А вот и язык ледника.
Нам открылся язык ледника. Как видно, он слегка присыпан каменным материалом, причем ближе к краю его количество возрастает, что несколько затрудняет определение границ ледника. Но в данном случае край ледника подчеркнут длинной извилистой снежной полосой. Этот снег скопился в месте изменения уклона в сторону его резкого уменьшения четко на границе ледника. Обычно по таким участкам закладываются водотоки, также прекрасно маркирующие край ледника.
Также можно увидеть положение снеговой границы на леднике. Поскольку дело было в середине июля, нельзя однозначно отождествлять ее с границей питания ледника, хотя нередко в этих краях сезон абляции заканчивался уже в начале августа.
Мы, конечно же, пришли в это место не только наблюдать и фотографировать. GPS навигаторы позволяют осуществлять как привязку отдельных объектов, так и осуществлять трекинг, например вдоль границы ледника, по периметру моренного комплекса или вдоль границы питания. Также не потеряла актуальности закладка реперов - неподалеку от ледникового края выбирается устойчивый валун, на нем делается метка, замеряется расстояние до нижней точки ледника, это расстояние и азимут отмечаются (часто пишутся на самом валуне). При повторном посещении ледника расстояние измеряется снова, таким образом узнается скорость сокращения или наступания ледника. Одной из задач нашего посещения была закладка подобного репера.
Это не вандализм - это научная работа!
Выбранный нами валун был далеко не идеален- есть опасность заноса или смыва. Но увы, поблизости ничего лучше не нашлось - валуны были слишком мелкими. Будем надеяться, что он сохранит свое местоположение. Впрочем, сток с ледника невелик и видимый на фото поток слаб, несмотря на разгар сезона абляции. Зато он у самого края ледника.
Эх, распогодилось так, что и уходить неохота!
Конечно, пришлось делать дублера, на всякий случай.
Предчувствую вопрос - а зачем тратить 3 дня если можно найти космические снимки и по ним определить положение и контуры ледников?
Да, в последнее время "бесконтактная география" (по меткому определению Г.А. Исаченко) процветает, особенно с учетом появления в бесплатном доступе снимков среднего разрешения Landsat и Sentinel. А есть еще и автоматическое дешифрирование, которое, например, с последующей проверкой в ручном режиме использовалось для некоторых районов при составлении всемирного каталога ледников (Randolf Glacier Inventory, RGI).
Тому есть множество причин. Во-первых, для того, чтобы наносить ледники на карту необходимо очень хорошее практической знание этих объектов, которое можно приобрести только если ты стоптал по ним не одну пару горных ботинок. Тут мало теории - ты должен четко представлять, взглянув на космический снимок, как может выглядеть то, что ты картируешь. И самые лучшие результаты получаются при совмещении дистанционных методов с полевыми. Весьма полезным является наличие полученных в полевых условиях точек привязки (ground control points). Особенно это важно при использовании при каталогизации ледников цифровых моделей рельефа, также имеющихся в открытом доступе (SRTM, ASTER GDEM и т.д.). Точность определения высот по таким моделям в горных условиях обычно не выше 10 м. Во-вторых, снимки среднего разрешения (15-30 м для Landsat и 10 м для Sentinel 2) не всегда позволяют правильно интерпретировать участки, примыкающие к ледникам, часто к ним присоединяют сезонные наледи, снежники, замерзшие озера, участки снежного покрова. Или, напротив, недооценивается площадь ледников из-за затененных участков, морены на ледниках. Сложно бывает отделить забронированную поверхность ледников от смежных участков мертвого льда. Конечно, для крупных ледников получающиеся ошибки относительно невелики, но для малых ледников они весьма существенны.
Вот простейший пример для соседнего с ледником Муштук участка. При составлении RGI к леднику ошибочно приписали покрытое льдом приледниковое озеро (ледник RGI60-10/02278), зато не заметили небольшой ледник северо-западнее (122).
Легенда: 1- контуры ледников по RGI, 2- контуры, проведенные автором.
Есть еще масса проблем, осложняющих использование дистанционных материалов. Например, необходимо найти снимки для конца сезона абляции, когда сходит сезонный снежный покров, облачность должна быть минимальна. Ну да ладно, я отвлекся. Пока мы возились с репером день начал склоняться к вечеру. Надо было поскорее возвращаться к палатке, тем более, что у нас не было твердой уверенности, что она нетронута. Искать ее в сумерках в лабиринтах ледниковых грив тоже не хотелось, хоть у нас и была джипиэска. Так что мы заторопились назад. Через час с небольшим мы снова вылезли на гребень, и вдоволь налюбовались сперва ледником, а затем озером Джулукуль.
Спуск был длинным, нудным, но без неприятных приключений. Теперь уже можно было позволить себе пить воду из ручьев без ограничений (если это делать на подъеме, включается "насос" - будет хотеться пить все больше и будешь потеть как лошадь). Палатку нашу мы нашли нетронутой, равно как и сгущенку, и за ужином общество нам составляли только 30-40 особей гнуса, набившегося в предбанник. В палатке было особенно уютно. Перед сном мы тихо беседовали о том, что места эти чрезвычайно безлюдны и о тех непуганных зверях, что могли бы здесь бродить. Сон пришел незаметно.