История одного упыря (часть10)
А гифка вообще левая, по прикольная)
...Солнце медленно поднималось из-за сонных домов на окраине городка. На небе - ни облачка, и день обещал быть ясным и теплым, одним из тех дней, когда хочется забыть про все свои дела и просто наслаждаться жизнью. Редко у кого получается сочетать работу и удовольствие, но человек, который ехал в черной тонированной иномарке по заасфальтированной дороге к Институту, явно мог похвастаться таким свойством.
Маленькие, вечно бегающие глаза были сощурены от предвкушения веселой работы. Правда, веселой ее мог бы назвать лишь хозяин этих глаз или какой-нибудь псих-садист... Впрочем, этого сухого мужчину его коллеги и даже личные телохранители за глаза называли Гитлером, настолько был ужасен и жесток его характер. А в сочетании с должностью "чистильщика", закрывающего научные проекты-госзаказы и убирающего людей, так или иначе связанных с ними, получилась гремучая смесь. Хотя начальство не жаловалось - работу свою он выполнял исправно.
За поворотом показалось трехэтажное здание, больше напоминающее бункер с узкими окошками-бойницами. Территория была окружена бетонной стеной с колючей проволокой, и дорога, по которой ехал "чистильщик" в сопровождении фургона охраны, вела к решетчатым воротам с ярко-желтой табличкой "Въезд только по пропускам". По ту сторону забора виднелся КП.
- Все, как и шесть лет назад, - проговорил себе под нос пассажир иномарки, копаясь в дипломате с бумагами. В окошко водителя постучал неимоверно толстый охранник в болотного цвета форме. Взглянув на протянутые документы, он побледнел и махнул своему напарнику: открывай ворота! Решетчатые створки со скрипом раздвинулись в стороны, пропуская пришельцев на территорию Института, а вернее на автостоянку - длинную заасфальтированную площадку. Автомобили, тихо шурша колесами, проехали поближе к главному входу, и выпустили из своих прохладных кондиционированных салонов "чистильщика" и его внушительную свиту - пятерых матерых бойцов-телохранителей. Тщедушный и худой, он гордо шел впереди них, оправляя на ходу воротник пиджака. Ему было очень жарко в деловом костюме, но, поддерживая образ непоколебимого палача и вершителя судеб, Гитлер терпел все мучения.
Еще один охранник, уже внутри здания, безропотно пропустил группу "чистильщика", лишь для приличия проверив мужчин металлоискателем. Документы не посмотрел - коллеги на КП уже передали ему, насколько важная птица явилась на вверенную им территорию.
Гитлер не забыл дорогу к нужному кабинету, хотя и прошло шесть лет с того момента, как он последний раз приезжал сюда. Завотдела оказался замечен за распитием коньяка на рабочем месте, так как "чистильщик" вошел без стука. Грузный мужчина чуть не упал с кресла и уже было открыл рот для порции ругани, но застыл, увидев своего нежданного гостя.
- Я тоже рад вас видеть, - сухо улыбнулся "чистильщик" и без приглашения плюхнулся на кожаный диван, провожаемый испуганным взглядом заведующего отделом биоразработок.
- Здравствуйте! Здравствуйте! - шеф наконец вышел из ступора и спешно стал прятать початую бутылку коньяка. - Не ждал вас, извините.... Меня не предупредили о вашем приезде.
- И не должны были, - гость скривился, словно его лицо свела судорога. - Вы догадываетесь, зачем я приехал?
Шеф звучно сглотнул слюну и утвердительно кивнул.
- Конечно, вы догадываетесь! Время вышло, - он постучал себя по запястью, - мне нужны результаты по проекту Homo Sapiens Lamia. Особенно я хочу увидеть вашего хваленого агента-упыря. Прямо сейчас!
Завотдела замялся: гонять своих людей по прихоти этого неприятного мужчины ему не хотелось, но ослушаться он не мог. Хиляк, явившийся "сверху", может наделать таких неприятностей, что разгребать придется очень и очень долго....
...По громкоговорителю взволнованный голос шефа объявил о сборе сотрудников в зале для совещаний через пять минут. Зорин был крайне удивлен тем, что его тоже пригласили на это собрание, но всё же безропотно отложил книгу и встал с кресла.
- Ты что, не пойдешь? - спросил он, увидев, что Воронов никак не отреагировал на объявление.
"А нахрена? - мысленно ответил кот, даже не отвернув физиономии от экрана компьютера, на котором туда-сюда сновали странные существа, уворачивавшиеся от выстрелов из АК. Судя по упаковке от диска, это была очередная стрелялка-бродилка из серии S. T. A. L. K. E. R. - Тебе же ясно сказали, что это для тех, кто работает над проектом Homo Sapiens Lamia. А я над ним работаю? Нет! Вот и отстань, не отвлекай от работы".
Зорин задумался: флегматично настроенного Ворона переубедить нелегко, как могло бы показаться с первого взгляда.
- Я один заблужусь, - произнес, наконец, молодой упырь.
"Идиот, скорее я заблужусь, чем ты, - увы, аргумент не подошел. Воронов слишком хорошо знал Антона. - Упыриное чутье в помощь, брат!"
Кот противно ухмыльнулся, отчего Зорин оскалил белоснежные клыки. Но молодому мужчине ничего не оставалось, кроме как одному пойти на ученый совет, мучаясь в догадках, на кой черт он там понадобился....
Зорин вышел в коридор, прикрыв за собой дверь, и печально оглядел потолок: еще недавно из-за той плитки, что слегка выделяется среди своих пластиковых "сородичей", выползла пушка, превратившая грудь несчастного Семеныча в решето. До сих пор аромат крови старика висел в воздухе невидимой пеленой. Антон вздохнул при мысли о его незавидной судьбе, но, увы, помочь мертвецу не может никто. "Хотя Жеке помогли".
Полагаясь лишь на свое нечеловеческое чутье, молодой упырь направился в сторону зала для совещаний. Ему на пути встретились две или три стайки ученых в белоснежных халатах. В основном они держали в руках объемные папки с бумагами и удивленно переговаривались между собой. Как понял Зорин, научники тоже были не в курсе, что должно обсуждаться на собрании, и это крайне напрягало. Каково это, когда рыбы сами не знают, что творится в их родном пруду? Вот и Антону сей факт показался более чем странным; мысли, одна хуже другой, противно заскребли своими кошачьими коготками по искаженному мутацией мозгу. Страх неизвестности, подобный холодной волне Северно-Ледовитого океана, накатывал снова и снова, и Зорину потребовалось сделать неимоверное усилие над собой, чтобы подавить это позорное чувство. Ведь не пристало бояться монстру, бывшему милиционеру, чего-то аморфного, не так ли? Черта с два! Когда ты чувствуешь опасность всем телом, всей своей душой, нельзя пренебрегать этими ощущениями. Тем более, когда ты монстр и находишься в здании, напичканном смертоносным оборудованием.
Наконец, молодой мужчина в компании трех седовласых ученых подошел к дверям зала, отличавшимся от всех остальных дверей Института своими размерами. Пройдя через стеклянные створки, Зорин оказался в просторном помещении с высокими потолками и отделанными под дерево панелями на стенах. Ровно по середине комнаты размещался длинный стол, окруженный удобными на вид стульями с кожаной обивкой. Особенно Зорина поразил тот факт, что у каждого посадочного места в столешницу был вмонтирован компьютер, больше напоминающий ноутбук, приросший к коричневой отполированной древесине. Вдоль стен расположились длинные кожаные диваны под цвет стульев. В целом комната казалась уютной, но это прекрасное впечатление портил мужчина, сидевший во главе стола. Маленькие поблескивающие глаза, плохо сочетающиеся с сухим, болезненного цвета лицом, внимательно осматривали собравшихся в зале ученых. Мелкими, бессмысленными телодвижениями он походил на крысу и вызывал бы лишь отвращение, если бы за его спиной не стояли пятеро хмурых охранников. Зорин попытался залезть в голову странного человека, но наткнулся на ментальный блок, да посильнее Михайловского. Мужчина, верно, почувствовал вторжение инородного разума и изумленно огляделся. Едва его подозревающий взгляд остановился на Зорине, молодой упырь сделал вид, что он здесь ни причем, да и вообще, просто мимо проходил. Но "крыса" уже нашел наглого интервента и принялся сверлить упыря глазами. Шеф, сидевший рядом с ним на стуле, заметил замешательство своего соседа и побледнел еще больше, хотя его лицо и так было жуткого мертвенного оттенка. Теперь Антона сверлили две пары глаз.
Маленькие, вечно бегающие глаза были сощурены от предвкушения веселой работы. Правда, веселой ее мог бы назвать лишь хозяин этих глаз или какой-нибудь псих-садист... Впрочем, этого сухого мужчину его коллеги и даже личные телохранители за глаза называли Гитлером, настолько был ужасен и жесток его характер. А в сочетании с должностью "чистильщика", закрывающего научные проекты-госзаказы и убирающего людей, так или иначе связанных с ними, получилась гремучая смесь. Хотя начальство не жаловалось - работу свою он выполнял исправно.
За поворотом показалось трехэтажное здание, больше напоминающее бункер с узкими окошками-бойницами. Территория была окружена бетонной стеной с колючей проволокой, и дорога, по которой ехал "чистильщик" в сопровождении фургона охраны, вела к решетчатым воротам с ярко-желтой табличкой "Въезд только по пропускам". По ту сторону забора виднелся КП.
- Все, как и шесть лет назад, - проговорил себе под нос пассажир иномарки, копаясь в дипломате с бумагами. В окошко водителя постучал неимоверно толстый охранник в болотного цвета форме. Взглянув на протянутые документы, он побледнел и махнул своему напарнику: открывай ворота! Решетчатые створки со скрипом раздвинулись в стороны, пропуская пришельцев на территорию Института, а вернее на автостоянку - длинную заасфальтированную площадку. Автомобили, тихо шурша колесами, проехали поближе к главному входу, и выпустили из своих прохладных кондиционированных салонов "чистильщика" и его внушительную свиту - пятерых матерых бойцов-телохранителей. Тщедушный и худой, он гордо шел впереди них, оправляя на ходу воротник пиджака. Ему было очень жарко в деловом костюме, но, поддерживая образ непоколебимого палача и вершителя судеб, Гитлер терпел все мучения.
Еще один охранник, уже внутри здания, безропотно пропустил группу "чистильщика", лишь для приличия проверив мужчин металлоискателем. Документы не посмотрел - коллеги на КП уже передали ему, насколько важная птица явилась на вверенную им территорию.
Гитлер не забыл дорогу к нужному кабинету, хотя и прошло шесть лет с того момента, как он последний раз приезжал сюда. Завотдела оказался замечен за распитием коньяка на рабочем месте, так как "чистильщик" вошел без стука. Грузный мужчина чуть не упал с кресла и уже было открыл рот для порции ругани, но застыл, увидев своего нежданного гостя.
- Я тоже рад вас видеть, - сухо улыбнулся "чистильщик" и без приглашения плюхнулся на кожаный диван, провожаемый испуганным взглядом заведующего отделом биоразработок.
- Здравствуйте! Здравствуйте! - шеф наконец вышел из ступора и спешно стал прятать початую бутылку коньяка. - Не ждал вас, извините.... Меня не предупредили о вашем приезде.
- И не должны были, - гость скривился, словно его лицо свела судорога. - Вы догадываетесь, зачем я приехал?
Шеф звучно сглотнул слюну и утвердительно кивнул.
- Конечно, вы догадываетесь! Время вышло, - он постучал себя по запястью, - мне нужны результаты по проекту Homo Sapiens Lamia. Особенно я хочу увидеть вашего хваленого агента-упыря. Прямо сейчас!
Завотдела замялся: гонять своих людей по прихоти этого неприятного мужчины ему не хотелось, но ослушаться он не мог. Хиляк, явившийся "сверху", может наделать таких неприятностей, что разгребать придется очень и очень долго....
...По громкоговорителю взволнованный голос шефа объявил о сборе сотрудников в зале для совещаний через пять минут. Зорин был крайне удивлен тем, что его тоже пригласили на это собрание, но всё же безропотно отложил книгу и встал с кресла.
- Ты что, не пойдешь? - спросил он, увидев, что Воронов никак не отреагировал на объявление.
"А нахрена? - мысленно ответил кот, даже не отвернув физиономии от экрана компьютера, на котором туда-сюда сновали странные существа, уворачивавшиеся от выстрелов из АК. Судя по упаковке от диска, это была очередная стрелялка-бродилка из серии S. T. A. L. K. E. R. - Тебе же ясно сказали, что это для тех, кто работает над проектом Homo Sapiens Lamia. А я над ним работаю? Нет! Вот и отстань, не отвлекай от работы".
Зорин задумался: флегматично настроенного Ворона переубедить нелегко, как могло бы показаться с первого взгляда.
- Я один заблужусь, - произнес, наконец, молодой упырь.
"Идиот, скорее я заблужусь, чем ты, - увы, аргумент не подошел. Воронов слишком хорошо знал Антона. - Упыриное чутье в помощь, брат!"
Кот противно ухмыльнулся, отчего Зорин оскалил белоснежные клыки. Но молодому мужчине ничего не оставалось, кроме как одному пойти на ученый совет, мучаясь в догадках, на кой черт он там понадобился....
Зорин вышел в коридор, прикрыв за собой дверь, и печально оглядел потолок: еще недавно из-за той плитки, что слегка выделяется среди своих пластиковых "сородичей", выползла пушка, превратившая грудь несчастного Семеныча в решето. До сих пор аромат крови старика висел в воздухе невидимой пеленой. Антон вздохнул при мысли о его незавидной судьбе, но, увы, помочь мертвецу не может никто. "Хотя Жеке помогли".
Полагаясь лишь на свое нечеловеческое чутье, молодой упырь направился в сторону зала для совещаний. Ему на пути встретились две или три стайки ученых в белоснежных халатах. В основном они держали в руках объемные папки с бумагами и удивленно переговаривались между собой. Как понял Зорин, научники тоже были не в курсе, что должно обсуждаться на собрании, и это крайне напрягало. Каково это, когда рыбы сами не знают, что творится в их родном пруду? Вот и Антону сей факт показался более чем странным; мысли, одна хуже другой, противно заскребли своими кошачьими коготками по искаженному мутацией мозгу. Страх неизвестности, подобный холодной волне Северно-Ледовитого океана, накатывал снова и снова, и Зорину потребовалось сделать неимоверное усилие над собой, чтобы подавить это позорное чувство. Ведь не пристало бояться монстру, бывшему милиционеру, чего-то аморфного, не так ли? Черта с два! Когда ты чувствуешь опасность всем телом, всей своей душой, нельзя пренебрегать этими ощущениями. Тем более, когда ты монстр и находишься в здании, напичканном смертоносным оборудованием.
Наконец, молодой мужчина в компании трех седовласых ученых подошел к дверям зала, отличавшимся от всех остальных дверей Института своими размерами. Пройдя через стеклянные створки, Зорин оказался в просторном помещении с высокими потолками и отделанными под дерево панелями на стенах. Ровно по середине комнаты размещался длинный стол, окруженный удобными на вид стульями с кожаной обивкой. Особенно Зорина поразил тот факт, что у каждого посадочного места в столешницу был вмонтирован компьютер, больше напоминающий ноутбук, приросший к коричневой отполированной древесине. Вдоль стен расположились длинные кожаные диваны под цвет стульев. В целом комната казалась уютной, но это прекрасное впечатление портил мужчина, сидевший во главе стола. Маленькие поблескивающие глаза, плохо сочетающиеся с сухим, болезненного цвета лицом, внимательно осматривали собравшихся в зале ученых. Мелкими, бессмысленными телодвижениями он походил на крысу и вызывал бы лишь отвращение, если бы за его спиной не стояли пятеро хмурых охранников. Зорин попытался залезть в голову странного человека, но наткнулся на ментальный блок, да посильнее Михайловского. Мужчина, верно, почувствовал вторжение инородного разума и изумленно огляделся. Едва его подозревающий взгляд остановился на Зорине, молодой упырь сделал вид, что он здесь ни причем, да и вообще, просто мимо проходил. Но "крыса" уже нашел наглого интервента и принялся сверлить упыря глазами. Шеф, сидевший рядом с ним на стуле, заметил замешательство своего соседа и побледнел еще больше, хотя его лицо и так было жуткого мертвенного оттенка. Теперь Антона сверлили две пары глаз.
Для полного восстановления Антону потребовалось около двух недель. Как только Институтские врачи подлечили его ожоги, он вечером того же дня отправился с Вороновым на задание. Бегать за упырями было, конечно, тяжело, но серебристая амеба исправно выполняла свою работу и уничтожала монстров. День за днем напарники становились все дружнее и чуть ли не все свое время проводили вместе. Когда Евгений впервые увидел молодого упыря, то даже предположить не мог, что для него самого Зорин станет чуть ли не младшим братом. Странным, порой пугающим, но братом.
День за днем, неделя за неделей, месяц за месяцем – несущаяся вереница лиц и событий. Так, наступило лето. Радостные стайки школьников, гуляющих по ночам, стали объектом охоты кровожадных нелюдей, а нелюди, в свою очередь, - объектом охоты агентов. Летняя пора всегда была волнительным временем для Института, ведь именно тогда наблюдалась вспышка агрессивности среди упырей. Но народу и в этот раз не хватало, хотя Зорин мог заменить пятерых матерых охотников, коих осталось очень немного….
И снова Уазик, чей багажник был под завязку набит трупами, подкатил к бару «Штиль». Снова из него вышли черный кот и странный накаченный мужчина в ветровке с капюшоном. Человек, одетый не по погоде тепло, казалось, ничуть не страдал от жары. На бледном его носу и подбородке не выступали соленые капли пота, словно он вовсе был лишен такого свойства как потливость. Черные существа проходили по коридору в общий зал, к самому дальнему столику, за который никто кроме них никогда не садился. Мужчина с котом заказывал еду, сидел и просто молчал. Он мог сидеть так часами, и вокруг себя никого не видел. Редкий пьянчуга осмеливался подойти к незнакомцу в капюшоне, но если такой смельчак и находился, то вскоре он отлетал от столика с гримасой ужаса на лице. Спокойно отходили оттуда лишь официантка да охранник Никита, который со скуки иногда болтал с мрачным молодым мужчиной.
«Может, ты прекратишь пугать народ?» - в который раз мысленно спрашивал Воронов.
- А что я могу сделать? Морду не изменишь, - тихонько ответил Антон. Риск быть услышанным равнялся нулю, и он вполне мог сказать это громко. И в баре народу почти не было – в четыре утра борцы закона уже расходились по домам, чтобы утром встать и снова приступить к своей рутинной работе. Если не считать парочки загулявшихся милиционеров да спящей у шеста стриптизерши, то лишь бессменный охранник Никита, бармен и официантка находились в этом злачном заведении.
Зорин спокойно пил свое пиво, как вдруг из коридора послышался жуткий шум. Спавший до этого момента Воронов лениво поднял голову, взглянул в сторону выхода, и глаза его вмиг округлились от страха. Кот вскочил на ноги и вцепился когтями в столешницу.
- Никита! – окликнул охранника Антон. – Что там происходит?!
Бугай не ответил, а лишь достал нож и выставил его перед собой. Одно только чутье подсказало Зорину, что этот кусок металла не поможет Никите.
- Упыри!!! – заорал очнувшийся охранник, и крик его заставил встрепенуться всех присутствующих в баре. Бармен с официанткой и стриптизершей спрятались за барной стойкой, а милиционеры – наши доблестные милиционеры! – забились в самый дальний угол.
Зорин одним прыжком оказался возле входной арки. Никита словно не замечал его, продолжая испуганно смотреть прямо перед собой, в темноту, откуда стали появляться бледные физиономии кровожадных монстров.
«Ну давай, ликвидатор, выполняй свою работу!»
- А куда я трупы тебе запихаю? Багажник полный…. Может, прогнать их? – засомневался Зорин. То, что он разговаривает с котом, никого не смутило.
«Дурень! Да ты сейчас недельную норму перевыполнишь, а нам премию дадут!»
Антон довольно кивнул, и уже через секунду его грузное тело упало на деревянный пол. Серебристая амеба снова вышла из своей оболочки и проплыла светящимся облачком в коридор, наполненный упырями. Около десятка существ тупо стояли, не шевелясь, и чего-то ждали. Амеба тоже остановилась. Желание получить премию боролось с совестью – ведь они не нападали, и никто даже не посмел зарычать или оскалиться. Молчание и отсутствие движения затянулось, как вдруг один из монстров бросил на пол какой-то сверток, и обнаженные упыри бесшумной толпой убрались прочь.
Вернувшись в свое тело, Зорин посмотрел на предмет, оставленный монстрами.
«Гад! Как можно?! – возмущался кот. – Ты только что упустил нашу премию!»
Молодой человек лишь отмахнулся и развернул сверток. Увиденное привело Антона в шок, и он едва удержался, чтобы не упасть. В голове зазвенело, уши заложило – он не мог поверить своим глазам.
«Что с тобой?»
- Это… медальон…, - прохрипел Зорин, держа золотистую вещичку за цепочку на расстоянии вытянутой руки, словно она была отравлена, - Асин медальон.
«И что?»
- Она никогда его не снимала. Ни-ког-да, - по слогам повторил Антон. – Ты понимаешь?
«Кажется, да», - Воронов шумно сглотнул слюну. Зорин положил медальон в карман ветровки и выбежал на улицу, даже не попрощавшись с охранником Никитой. Кот вышел за своим напарником и увидел его возле машины с сигаретой – в бардачке всегда лежала пачка. Молодой мужчина задумчиво рассматривал звезды, выпуская из ноздрей легкий ароматный дымок. Капюшон его лежал на плечах, обнажая золотистые курчавые волосы, столь странно сочетавшиеся с упыриными чертами лица. В который раз Воронов отметил про себя, что его напарник все больше начинает походить на монстра.
- Я хочу кое-куда заехать, - сообщил не своим голосом Зорин, вперив взгляд в физиономию кота.
«А как же трупы? Не завоняются?»
- Не знаю. Но мне очень нужно кое-куда заехать, - Антон выкинул недокуренную сигарету и уселся на руль.
Машина остановилась возле какого-то дома ближе к окраине. Воронов с интересом оглядел двор – типичный для небольших городков центральной части России: заросший травой, с парой лавочек и песочницей, в которой копошатся не дети, а местные коты, справляющие нужду. Но Зорин лишь скользнул взглядом по двору (он его мало интересовал), а остановился на окнах второго этажа аккуратненького кирпичного дома. Евгений не успел ничего спросить, как Антон вылез из машины и одним толчком ног оказался на стене.
«А двери на что?» - возмутился агент, не отличавшийся подобной прытью. Зорин снова не обратил внимания на комментарий напарника и осторожно вытащил из оконной рамы стекло. Как – навсегда останется загадкой. Пока Евгений размышлял, как бы ему забраться наверх, упырь уже скрылся в темной квартире.
Зорин осмотрелся – эти помещения были ему знакомы. Вот зал, где он раньше проводил вечера перед телевизором или с книгой. Вся мебель покрылась толстым слоем пыли; особенно удручающее впечатление производил диван, чья ярко-желтая обивка утратила свой цвет. Антон провел рукой по экрану плазмы – совсем новенькая, она была куплена всего за неделю до нападения монстра. Молодой человек щелкнул кнопку включения, но бесполезно: за год его отсутствия платить по коммунальным счетам было некому, и электричество отключили за долги. Зорин грустно вздохнул и осмотрел свои полки с фотографиями и альбомами. Просмотрев их все, он вызвал у себя целый шквал воспоминаний, которые уже начали исчезать в перерождающемся мозге упыря.
Рядом с окном раздался легкий удар об пол – Воронов все же умудрился забраться по стене в окно. Он недовольно чихнул от пыли и прошагал мимо Антона, рассматривая его со вкусом обставленную комнату. Взглянув на новенькую плазму, агент завистливо присвистнул.
«А ты точно был ментом?» - спросил он.
- Ну, да. А на телевизор я копил целый год, так что не удивляйся.
Воронов снова хмыкнул и вышел из зала. Его лапы почти бесшумно ступали по линолеуму, но для чуткого упыриного уха они звучали как барабанная дробь. Пока напарник не видел, Антон спрятал за пазуху свой фотоальбом.
«Эй, амиго! Тут тебе письмо!» - послышался голос Евгения. Судя по всему, он был в кухне.
Зорин удивился, но все же пошел на зов. Кот уселся прямо на кухонный стол, и с нетерпением дожидался молодого напарника. Видимо, ему тоже было интересно, что в письме.
- Это? – Антон взял со стола конверт, покрытый годовым слоем пыли и посмотрел на пустые графы отправителя и получателя; марка тоже была не наклеена. – Очень интересно….
День за днем, неделя за неделей, месяц за месяцем – несущаяся вереница лиц и событий. Так, наступило лето. Радостные стайки школьников, гуляющих по ночам, стали объектом охоты кровожадных нелюдей, а нелюди, в свою очередь, - объектом охоты агентов. Летняя пора всегда была волнительным временем для Института, ведь именно тогда наблюдалась вспышка агрессивности среди упырей. Но народу и в этот раз не хватало, хотя Зорин мог заменить пятерых матерых охотников, коих осталось очень немного….
И снова Уазик, чей багажник был под завязку набит трупами, подкатил к бару «Штиль». Снова из него вышли черный кот и странный накаченный мужчина в ветровке с капюшоном. Человек, одетый не по погоде тепло, казалось, ничуть не страдал от жары. На бледном его носу и подбородке не выступали соленые капли пота, словно он вовсе был лишен такого свойства как потливость. Черные существа проходили по коридору в общий зал, к самому дальнему столику, за который никто кроме них никогда не садился. Мужчина с котом заказывал еду, сидел и просто молчал. Он мог сидеть так часами, и вокруг себя никого не видел. Редкий пьянчуга осмеливался подойти к незнакомцу в капюшоне, но если такой смельчак и находился, то вскоре он отлетал от столика с гримасой ужаса на лице. Спокойно отходили оттуда лишь официантка да охранник Никита, который со скуки иногда болтал с мрачным молодым мужчиной.
«Может, ты прекратишь пугать народ?» - в который раз мысленно спрашивал Воронов.
- А что я могу сделать? Морду не изменишь, - тихонько ответил Антон. Риск быть услышанным равнялся нулю, и он вполне мог сказать это громко. И в баре народу почти не было – в четыре утра борцы закона уже расходились по домам, чтобы утром встать и снова приступить к своей рутинной работе. Если не считать парочки загулявшихся милиционеров да спящей у шеста стриптизерши, то лишь бессменный охранник Никита, бармен и официантка находились в этом злачном заведении.
Зорин спокойно пил свое пиво, как вдруг из коридора послышался жуткий шум. Спавший до этого момента Воронов лениво поднял голову, взглянул в сторону выхода, и глаза его вмиг округлились от страха. Кот вскочил на ноги и вцепился когтями в столешницу.
- Никита! – окликнул охранника Антон. – Что там происходит?!
Бугай не ответил, а лишь достал нож и выставил его перед собой. Одно только чутье подсказало Зорину, что этот кусок металла не поможет Никите.
- Упыри!!! – заорал очнувшийся охранник, и крик его заставил встрепенуться всех присутствующих в баре. Бармен с официанткой и стриптизершей спрятались за барной стойкой, а милиционеры – наши доблестные милиционеры! – забились в самый дальний угол.
Зорин одним прыжком оказался возле входной арки. Никита словно не замечал его, продолжая испуганно смотреть прямо перед собой, в темноту, откуда стали появляться бледные физиономии кровожадных монстров.
«Ну давай, ликвидатор, выполняй свою работу!»
- А куда я трупы тебе запихаю? Багажник полный…. Может, прогнать их? – засомневался Зорин. То, что он разговаривает с котом, никого не смутило.
«Дурень! Да ты сейчас недельную норму перевыполнишь, а нам премию дадут!»
Антон довольно кивнул, и уже через секунду его грузное тело упало на деревянный пол. Серебристая амеба снова вышла из своей оболочки и проплыла светящимся облачком в коридор, наполненный упырями. Около десятка существ тупо стояли, не шевелясь, и чего-то ждали. Амеба тоже остановилась. Желание получить премию боролось с совестью – ведь они не нападали, и никто даже не посмел зарычать или оскалиться. Молчание и отсутствие движения затянулось, как вдруг один из монстров бросил на пол какой-то сверток, и обнаженные упыри бесшумной толпой убрались прочь.
Вернувшись в свое тело, Зорин посмотрел на предмет, оставленный монстрами.
«Гад! Как можно?! – возмущался кот. – Ты только что упустил нашу премию!»
Молодой человек лишь отмахнулся и развернул сверток. Увиденное привело Антона в шок, и он едва удержался, чтобы не упасть. В голове зазвенело, уши заложило – он не мог поверить своим глазам.
«Что с тобой?»
- Это… медальон…, - прохрипел Зорин, держа золотистую вещичку за цепочку на расстоянии вытянутой руки, словно она была отравлена, - Асин медальон.
«И что?»
- Она никогда его не снимала. Ни-ког-да, - по слогам повторил Антон. – Ты понимаешь?
«Кажется, да», - Воронов шумно сглотнул слюну. Зорин положил медальон в карман ветровки и выбежал на улицу, даже не попрощавшись с охранником Никитой. Кот вышел за своим напарником и увидел его возле машины с сигаретой – в бардачке всегда лежала пачка. Молодой мужчина задумчиво рассматривал звезды, выпуская из ноздрей легкий ароматный дымок. Капюшон его лежал на плечах, обнажая золотистые курчавые волосы, столь странно сочетавшиеся с упыриными чертами лица. В который раз Воронов отметил про себя, что его напарник все больше начинает походить на монстра.
- Я хочу кое-куда заехать, - сообщил не своим голосом Зорин, вперив взгляд в физиономию кота.
«А как же трупы? Не завоняются?»
- Не знаю. Но мне очень нужно кое-куда заехать, - Антон выкинул недокуренную сигарету и уселся на руль.
Машина остановилась возле какого-то дома ближе к окраине. Воронов с интересом оглядел двор – типичный для небольших городков центральной части России: заросший травой, с парой лавочек и песочницей, в которой копошатся не дети, а местные коты, справляющие нужду. Но Зорин лишь скользнул взглядом по двору (он его мало интересовал), а остановился на окнах второго этажа аккуратненького кирпичного дома. Евгений не успел ничего спросить, как Антон вылез из машины и одним толчком ног оказался на стене.
«А двери на что?» - возмутился агент, не отличавшийся подобной прытью. Зорин снова не обратил внимания на комментарий напарника и осторожно вытащил из оконной рамы стекло. Как – навсегда останется загадкой. Пока Евгений размышлял, как бы ему забраться наверх, упырь уже скрылся в темной квартире.
Зорин осмотрелся – эти помещения были ему знакомы. Вот зал, где он раньше проводил вечера перед телевизором или с книгой. Вся мебель покрылась толстым слоем пыли; особенно удручающее впечатление производил диван, чья ярко-желтая обивка утратила свой цвет. Антон провел рукой по экрану плазмы – совсем новенькая, она была куплена всего за неделю до нападения монстра. Молодой человек щелкнул кнопку включения, но бесполезно: за год его отсутствия платить по коммунальным счетам было некому, и электричество отключили за долги. Зорин грустно вздохнул и осмотрел свои полки с фотографиями и альбомами. Просмотрев их все, он вызвал у себя целый шквал воспоминаний, которые уже начали исчезать в перерождающемся мозге упыря.
Рядом с окном раздался легкий удар об пол – Воронов все же умудрился забраться по стене в окно. Он недовольно чихнул от пыли и прошагал мимо Антона, рассматривая его со вкусом обставленную комнату. Взглянув на новенькую плазму, агент завистливо присвистнул.
«А ты точно был ментом?» - спросил он.
- Ну, да. А на телевизор я копил целый год, так что не удивляйся.
Воронов снова хмыкнул и вышел из зала. Его лапы почти бесшумно ступали по линолеуму, но для чуткого упыриного уха они звучали как барабанная дробь. Пока напарник не видел, Антон спрятал за пазуху свой фотоальбом.
«Эй, амиго! Тут тебе письмо!» - послышался голос Евгения. Судя по всему, он был в кухне.
Зорин удивился, но все же пошел на зов. Кот уселся прямо на кухонный стол, и с нетерпением дожидался молодого напарника. Видимо, ему тоже было интересно, что в письме.
- Это? – Антон взял со стола конверт, покрытый годовым слоем пыли и посмотрел на пустые графы отправителя и получателя; марка тоже была не наклеена. – Очень интересно….
Продолжение (часть 11)
Зорин влетел в лесок и, пропетляв некоторое время меж сосен, наконец остановился, тяжело дыша. Черный кот оказался весьма грубо сброшен на растительный мусор, но он был настолько шокирован происходящим, что даже не подумал возмутиться.
"И что теперь делать? Если они приведут армию?"
- А они и приведут ее, очень скоро, - ответил Антон и достал из кармана мятую пачку сигарет. Покрутил, подумал и убрал обратно. - Надо бы увести людей из города.
"Как ты себе это представляешь?"
Упырь лишь пожал плечами.
В город напарники вошли с юго-запада, двигаясь параллельно дороге по лесу. Они прошли через уже знакомые трущобы и заглянули в ставший родным бар "Штиль".
Сегодня он был пуст, если не считать двух Институтских охотников на упырей, мирно посасывающих пиво из запотевших стеклянных бутылок. Один из них, Кастет, восхищенно смотрел на вертящуюся у шеста стриптизершу - на его неискушенный взгляд она была весьма хороша, даже не смотря на выпирающие ребра и костлявые ноги. Его напарник (они стали работать в паре совсем недавно) жадно поедал картошку фри из масленого бумажного пакетика. Увидев Антона и Евгения, они приветственно замахали руками, приглашая их за свой столик.
"Здорово, мужики! Как делишки?" - спросил Воронов, усаживаясь на стул рядом с Кастетом.
- Да вроде все нормально, поймали пару тварей. Ох, и загоняли они нас.... - Кастет устало мотнул головой, и его молодой напарник Роман, еще совсем мальчишка, повторил этот жест. - А вы что в городе делаете? Вроде же не ваша смена сегодня.
Зорин огляделся через правое плечо, потом через левое, и, лишь убедившись, что никто его не услышит, наклонился к охотникам и произнес одними только губами:
- Института больше нет.
Кастет и Роман недоверчиво уставились на него. Воронов печально вздохнул, словно подтверждая слова своего друга.
- Глупые шуточки, - неуверенно произнес Роман, усмехнувшись. Кастет поднял указательный палец, приказывая ему замолчать.
- Это ж как так?
Воронов мысленно рассказал охотникам все, что произошло в Институте. Они слушали молча, не перебивая.
- И скоро тут будет армия, - добавил от себя Антон. - Надо увести людей из города.
- Отцы, вы что, с ума сошли?! - воскликнул Рома, вскакивая со стула. - Что за идиотизм?! Быть такого не может!
Троица злобно взглянула на него и тихонько зашикала. Они стали обсуждать, что теперь делать, но в конце концов не пришли ни к чему, кроме как сообщить всем агентам о происходящем и убедить их увезти семьи куда подальше. Роман и Кастет пообещали этим заняться и спешно удалились из бара, оставив Зорина с Вороновым одних.
- Надо сообщить в милицию, может, нам помогут всех эвакуировать.
"Не знаю, - пожал плечами Евгений, - Но с чего ты решил, что будут уничтожать весь городок? Гораздо проще убрать всех Институтских!"
- А ты подумай, - Антон постучал пальцами по столу, - сколько народу здесь заражено. Ведь не все же будут обращаться в больницу после нападения. Вот скажи, что на тебя напал белый голый человек, тебя и в психушку отправят. Но нам нужно что-то делать, нечего тут сидеть.
Зорин решительно поднялся на ноги и закричал на весь бар:
- Люди, уезжайте отсюда и увозите свои семьи! Скоро здесь все будет в огне!
Никто никак не прореагировал, и напарники двинулись наружу. Лишь на выходе Никита (похоже, он подслушал разговор охотников) схватил Зорина за рукав и шепотом спросил:
- Неужели упыри захватили город? Неужели все это на самом деле?
Антон с серьезной миной кивнул, высвободил руку и побежал догонять черного кота.
"У тебя же есть связи в милиции!" - мысленно воскликнул он, взглянув на своего напарника.
- Я и собираюсь туда наведаться. А ты иди и сообщи всем нашим об опасности.
Кот кивнул и поскакал по крышам в сторону центра. У него уже был четкий план действий, он уже знал, кого посетит первым, кого вторым и так до бесконечности. Зорин постоял еще немного возле входа в "Штиль", а затем и сам двинулся по грязным переулкам к зданию милиции. К кому идти? Для всех он умер еще год назад, и навряд ли теперь кто-либо ему поверит. Идти к майору - не вариант, а остальные сослуживцы никогда не были ему настолько хорошими друзьями, чтобы он мог доверить такое важное дело, как спасение жителей города. Оставался лишь один - Мишка Баринов, старый добрый раздолбай-бабник.
Зорин влетел в лесок и, пропетляв некоторое время меж сосен, наконец остановился, тяжело дыша. Черный кот оказался весьма грубо сброшен на растительный мусор, но он был настолько шокирован происходящим, что даже не подумал возмутиться.
"И что теперь делать? Если они приведут армию?"
- А они и приведут ее, очень скоро, - ответил Антон и достал из кармана мятую пачку сигарет. Покрутил, подумал и убрал обратно. - Надо бы увести людей из города.
"Как ты себе это представляешь?"
Упырь лишь пожал плечами.
В город напарники вошли с юго-запада, двигаясь параллельно дороге по лесу. Они прошли через уже знакомые трущобы и заглянули в ставший родным бар "Штиль".
Сегодня он был пуст, если не считать двух Институтских охотников на упырей, мирно посасывающих пиво из запотевших стеклянных бутылок. Один из них, Кастет, восхищенно смотрел на вертящуюся у шеста стриптизершу - на его неискушенный взгляд она была весьма хороша, даже не смотря на выпирающие ребра и костлявые ноги. Его напарник (они стали работать в паре совсем недавно) жадно поедал картошку фри из масленого бумажного пакетика. Увидев Антона и Евгения, они приветственно замахали руками, приглашая их за свой столик.
"Здорово, мужики! Как делишки?" - спросил Воронов, усаживаясь на стул рядом с Кастетом.
- Да вроде все нормально, поймали пару тварей. Ох, и загоняли они нас.... - Кастет устало мотнул головой, и его молодой напарник Роман, еще совсем мальчишка, повторил этот жест. - А вы что в городе делаете? Вроде же не ваша смена сегодня.
Зорин огляделся через правое плечо, потом через левое, и, лишь убедившись, что никто его не услышит, наклонился к охотникам и произнес одними только губами:
- Института больше нет.
Кастет и Роман недоверчиво уставились на него. Воронов печально вздохнул, словно подтверждая слова своего друга.
- Глупые шуточки, - неуверенно произнес Роман, усмехнувшись. Кастет поднял указательный палец, приказывая ему замолчать.
- Это ж как так?
Воронов мысленно рассказал охотникам все, что произошло в Институте. Они слушали молча, не перебивая.
- И скоро тут будет армия, - добавил от себя Антон. - Надо увести людей из города.
- Отцы, вы что, с ума сошли?! - воскликнул Рома, вскакивая со стула. - Что за идиотизм?! Быть такого не может!
Троица злобно взглянула на него и тихонько зашикала. Они стали обсуждать, что теперь делать, но в конце концов не пришли ни к чему, кроме как сообщить всем агентам о происходящем и убедить их увезти семьи куда подальше. Роман и Кастет пообещали этим заняться и спешно удалились из бара, оставив Зорина с Вороновым одних.
- Надо сообщить в милицию, может, нам помогут всех эвакуировать.
"Не знаю, - пожал плечами Евгений, - Но с чего ты решил, что будут уничтожать весь городок? Гораздо проще убрать всех Институтских!"
- А ты подумай, - Антон постучал пальцами по столу, - сколько народу здесь заражено. Ведь не все же будут обращаться в больницу после нападения. Вот скажи, что на тебя напал белый голый человек, тебя и в психушку отправят. Но нам нужно что-то делать, нечего тут сидеть.
Зорин решительно поднялся на ноги и закричал на весь бар:
- Люди, уезжайте отсюда и увозите свои семьи! Скоро здесь все будет в огне!
Никто никак не прореагировал, и напарники двинулись наружу. Лишь на выходе Никита (похоже, он подслушал разговор охотников) схватил Зорина за рукав и шепотом спросил:
- Неужели упыри захватили город? Неужели все это на самом деле?
Антон с серьезной миной кивнул, высвободил руку и побежал догонять черного кота.
"У тебя же есть связи в милиции!" - мысленно воскликнул он, взглянув на своего напарника.
- Я и собираюсь туда наведаться. А ты иди и сообщи всем нашим об опасности.
Кот кивнул и поскакал по крышам в сторону центра. У него уже был четкий план действий, он уже знал, кого посетит первым, кого вторым и так до бесконечности. Зорин постоял еще немного возле входа в "Штиль", а затем и сам двинулся по грязным переулкам к зданию милиции. К кому идти? Для всех он умер еще год назад, и навряд ли теперь кто-либо ему поверит. Идти к майору - не вариант, а остальные сослуживцы никогда не были ему настолько хорошими друзьями, чтобы он мог доверить такое важное дело, как спасение жителей города. Оставался лишь один - Мишка Баринов, старый добрый раздолбай-бабник.
- Я хочу пообщаться с самим объектом, - твердо высказал он, повернув сухое лицо к Зорину. Кулик уселся на свое место и едва заметно выдохнул: теперь пытать будут не его. Антон медленно поднялся на ноги и уставился на заказчика, а тот уставился на Антона. Так они и смотрели друг на друга, и каждый ожидал речи своего оппонента.
- Какой твой номер, упырь? - первым сдался "чистильщик". Он иронично улыбнулся, думая, что это заденет молодого мужчину.
- У меня нет номера. Есть только имя, - не теряя самообладания и никак не изменяясь в лице, ответил Антон. Он снова попытался влезть в голову пришельца, и не смотря на сильную защиту, ему это удалось. Мысли незнакомца были наполнены беспричинной злобой и ненавистью ко всему окружающему миру; судя по всему, свои чувства он собирался выплеснуть на ни в чем не повинных ученых Института.
- Какие у тебя способности?
- Телепатия, - "как вы сами уже убедились", мысленно добавил он. "Чистильщик" молча смотрел на него, словно удав на кролика, и явно желал увидеть в лице Антона какие-нибудь эмоции, кроме холодного, если не презрительного, равнодушия. Увы, бесполезно.
- Ну, что ж, - произнес пришелец, поднимаясь с места и направляясь к выходу. Охранники тенью последовали за ним, сопровождаемые ошарашенными взглядами ученых и еще более побледневшего шефа. - Заказ выполнен. Я забираю вашего упыря и все документы, связанные с исследованиями.
Люди недоверчиво посмотрели на него, словно не веря, что он просто так уйдет от них. Зорин нервно сглотнул: он лучше всех Институтских понимал, что должно произойти в скором времени, и, выпучив глаза, попятился от наступающих бугаев.
- Вы... не можете этого сделать..., - пролепетал Антон изменившимся истерическим голосом.
- Увы, упырь, - насмешливо ответил заказчик, - ты всего лишь мутант, и это твоя судьба - быть подопытным кроликом. А вас, господа ученые, - он повернулся к ошарашенным людям, - ожидает куда более приятная судьба: быстрая и почти безболезненная смерть.
Из коридора послышались быстрые шаги, и в дверях появились огромные мужчины в черном и с оружием в руках. По комнате прокатилась волна испуганных возгласов, раздались всхлипывания немногочисленных женщин.
- З-зачем такие к-кардинальные меры? - осторожно спросил шеф. Зорин даже удивился такому благородству с его стороны. - Мои люди н-никому ничего не скажут! Отпустите хотя бы женщин!...
Молниеносным движением заказчик извлек из-под пиджака пистолет; громыхнул выстрел, и грузный шеф упал со стула, глухо ударившись об пол. Рот его остался открытым, как будто он хотел сказать перед смертью что-то еще, но, к сожалению, ничего он больше сказать не сможет. Антон испуганно смотрел на дымящийся пистолет, медленно поворачиваемый сухой твердой рукой в сторону молоденькой девушки в халате. Она лишь всхлипывала, осознавая, что смерть вот-вот заберет ее.
- Да кто вы такой, черт возьми?! Господь-Бог?! - заорал Зорин в исступлении. - Кто дал вам право вершить судьбы?!
Болезненное лицо еще больше перекосила гримаса гнева - нечеловеческого, даже неземного. Настолько неуправляемого и жестокого, что Зорин подумал: "Это не человек. Это Сатана, поднявшийся сюда из самого адского пекла ".
- Сукин сын...
Дуло пистолета метнулось в сторону Антона, но прицелиться и выстрелить заказчик не успел: с громким шипением в комнату влетел круглый предмет, распространявший белый непрозрачный газ. Люди закашлялись, кто-то грубо ругался сквозь зубы, и голос зазвучал прямо в голове Зорина: "Живо, на выход!"
Кое-как растолкав толпу черных вооруженных людей, молодой упырь вывалился в коридор, чуть не раздавив своей тушей кота. Отчаянно мяукнув, Воронов взвился в воздух и полоснул стальными когтями по лицу выбравшегося из зала мужика в военной форме.
- Как ты додумался до дымовухи? - спросил Антон, когда друзья уже выбежали на улицу под разъяренный крик "Поймать живым! Кто его застрелит, тому яйца оторву, медлительные твари!!!" Топот ног остался в здании, но черная кодла уже виднелась сквозь застекленные двери.
"Помнишь моего друга Чичкина? - мысленно ответил Воронов. - Так он заметил, что наши уважаемые гости очень агрессивно настроены, и посоветовал мотать из Института.... Да я и сам заметил, что эти люди странные. Вот видишь, неспроста они пришли!"
- Неспроста..., - повторил Антон, словно смысл слова был ему непонятен. Вдруг он ощутил сильнейшую боль в затылке, как будто кто-то с размаху ударил его. Зорин упал на колени, голова раскалывалась, перед глазами плясали разноцветные огни. Реальность исчезла на мгновенье, а потом вспыхнула снова.
Молодой человек поднял глаза и опешил: его родной город, знакомые улицы, но они пусты, черны и темны. Дома пялятся на него слепыми глазницами окон с выбитыми стеклами, небо пылает пожаром. Что это? Крики, грохот автоматной очереди.... Он обернулся - прямо на него, хрустя костями трупов на дороге, ехал обгоревший танк.
- Боже....
"ЗОРИН!"
Он все ближе, ближе, чувствуется запах гари.
"Да очнись ты уже! АНТОН!"
Нет, нет, нельзя стоять. Зорин ныряет в переулок, бежит прямо, боясь оглянуться и увидеть дуло пушки.
"Черт подери, они близко! ВСТАВАЙ, ПРОКЛЯТЫЙ УПЫРЬ!"
Огонь. Неимоверно горячий. Обжигает спину. Горит одежда, спекается с кожей. Боль. Посреди огня холод, впивается в позвоночник, рассекает мышцы. Кровь. Конец....
"Пожалуйста, давай! Ты можешь, МАТЬ ТВОЮ!" - голос чуть ли не плачет, когти дерут руку. Топот, крики. Совсем рядом. Он вскакивает, хватает кота подмышку и несется прочь. Несется мимо стройного ряда машин - иномарок, стареньких творений советского автопрома, блестящего на солнце мотоцикла. Пули летят ему вслед, но, не достигая его спины, вязнут в невидимой человеческому глазу субстанции и падают раскаленными шариками на землю.
- Они приведут в город армию, - жестко заявил Зорин обалдевшему напарнику.
"Откуда ты знаешь?" - оторопело спросил Воронов, то и дело оглядываясь назад, на преследователей. Мужчины, спешно рассаживающиеся по машинам, удалялись с каждой секундой все дальше и дальше - упырь двигался очень быстро.
- Знаю, и все тут.
- Какой твой номер, упырь? - первым сдался "чистильщик". Он иронично улыбнулся, думая, что это заденет молодого мужчину.
- У меня нет номера. Есть только имя, - не теряя самообладания и никак не изменяясь в лице, ответил Антон. Он снова попытался влезть в голову пришельца, и не смотря на сильную защиту, ему это удалось. Мысли незнакомца были наполнены беспричинной злобой и ненавистью ко всему окружающему миру; судя по всему, свои чувства он собирался выплеснуть на ни в чем не повинных ученых Института.
- Какие у тебя способности?
- Телепатия, - "как вы сами уже убедились", мысленно добавил он. "Чистильщик" молча смотрел на него, словно удав на кролика, и явно желал увидеть в лице Антона какие-нибудь эмоции, кроме холодного, если не презрительного, равнодушия. Увы, бесполезно.
- Ну, что ж, - произнес пришелец, поднимаясь с места и направляясь к выходу. Охранники тенью последовали за ним, сопровождаемые ошарашенными взглядами ученых и еще более побледневшего шефа. - Заказ выполнен. Я забираю вашего упыря и все документы, связанные с исследованиями.
Люди недоверчиво посмотрели на него, словно не веря, что он просто так уйдет от них. Зорин нервно сглотнул: он лучше всех Институтских понимал, что должно произойти в скором времени, и, выпучив глаза, попятился от наступающих бугаев.
- Вы... не можете этого сделать..., - пролепетал Антон изменившимся истерическим голосом.
- Увы, упырь, - насмешливо ответил заказчик, - ты всего лишь мутант, и это твоя судьба - быть подопытным кроликом. А вас, господа ученые, - он повернулся к ошарашенным людям, - ожидает куда более приятная судьба: быстрая и почти безболезненная смерть.
Из коридора послышались быстрые шаги, и в дверях появились огромные мужчины в черном и с оружием в руках. По комнате прокатилась волна испуганных возгласов, раздались всхлипывания немногочисленных женщин.
- З-зачем такие к-кардинальные меры? - осторожно спросил шеф. Зорин даже удивился такому благородству с его стороны. - Мои люди н-никому ничего не скажут! Отпустите хотя бы женщин!...
Молниеносным движением заказчик извлек из-под пиджака пистолет; громыхнул выстрел, и грузный шеф упал со стула, глухо ударившись об пол. Рот его остался открытым, как будто он хотел сказать перед смертью что-то еще, но, к сожалению, ничего он больше сказать не сможет. Антон испуганно смотрел на дымящийся пистолет, медленно поворачиваемый сухой твердой рукой в сторону молоденькой девушки в халате. Она лишь всхлипывала, осознавая, что смерть вот-вот заберет ее.
- Да кто вы такой, черт возьми?! Господь-Бог?! - заорал Зорин в исступлении. - Кто дал вам право вершить судьбы?!
Болезненное лицо еще больше перекосила гримаса гнева - нечеловеческого, даже неземного. Настолько неуправляемого и жестокого, что Зорин подумал: "Это не человек. Это Сатана, поднявшийся сюда из самого адского пекла ".
- Сукин сын...
Дуло пистолета метнулось в сторону Антона, но прицелиться и выстрелить заказчик не успел: с громким шипением в комнату влетел круглый предмет, распространявший белый непрозрачный газ. Люди закашлялись, кто-то грубо ругался сквозь зубы, и голос зазвучал прямо в голове Зорина: "Живо, на выход!"
Кое-как растолкав толпу черных вооруженных людей, молодой упырь вывалился в коридор, чуть не раздавив своей тушей кота. Отчаянно мяукнув, Воронов взвился в воздух и полоснул стальными когтями по лицу выбравшегося из зала мужика в военной форме.
- Как ты додумался до дымовухи? - спросил Антон, когда друзья уже выбежали на улицу под разъяренный крик "Поймать живым! Кто его застрелит, тому яйца оторву, медлительные твари!!!" Топот ног остался в здании, но черная кодла уже виднелась сквозь застекленные двери.
"Помнишь моего друга Чичкина? - мысленно ответил Воронов. - Так он заметил, что наши уважаемые гости очень агрессивно настроены, и посоветовал мотать из Института.... Да я и сам заметил, что эти люди странные. Вот видишь, неспроста они пришли!"
- Неспроста..., - повторил Антон, словно смысл слова был ему непонятен. Вдруг он ощутил сильнейшую боль в затылке, как будто кто-то с размаху ударил его. Зорин упал на колени, голова раскалывалась, перед глазами плясали разноцветные огни. Реальность исчезла на мгновенье, а потом вспыхнула снова.
Молодой человек поднял глаза и опешил: его родной город, знакомые улицы, но они пусты, черны и темны. Дома пялятся на него слепыми глазницами окон с выбитыми стеклами, небо пылает пожаром. Что это? Крики, грохот автоматной очереди.... Он обернулся - прямо на него, хрустя костями трупов на дороге, ехал обгоревший танк.
- Боже....
"ЗОРИН!"
Он все ближе, ближе, чувствуется запах гари.
"Да очнись ты уже! АНТОН!"
Нет, нет, нельзя стоять. Зорин ныряет в переулок, бежит прямо, боясь оглянуться и увидеть дуло пушки.
"Черт подери, они близко! ВСТАВАЙ, ПРОКЛЯТЫЙ УПЫРЬ!"
Огонь. Неимоверно горячий. Обжигает спину. Горит одежда, спекается с кожей. Боль. Посреди огня холод, впивается в позвоночник, рассекает мышцы. Кровь. Конец....
"Пожалуйста, давай! Ты можешь, МАТЬ ТВОЮ!" - голос чуть ли не плачет, когти дерут руку. Топот, крики. Совсем рядом. Он вскакивает, хватает кота подмышку и несется прочь. Несется мимо стройного ряда машин - иномарок, стареньких творений советского автопрома, блестящего на солнце мотоцикла. Пули летят ему вслед, но, не достигая его спины, вязнут в невидимой человеческому глазу субстанции и падают раскаленными шариками на землю.
- Они приведут в город армию, - жестко заявил Зорин обалдевшему напарнику.
"Откуда ты знаешь?" - оторопело спросил Воронов, то и дело оглядываясь назад, на преследователей. Мужчины, спешно рассаживающиеся по машинам, удалялись с каждой секундой все дальше и дальше - упырь двигался очень быстро.
- Знаю, и все тут.
- Это он? - чуткий слух мутанта уловил шепот крысоподобного мужчины. Шеф утвердительно кивнул. - Вы не говорили, что он телепат.
Лицо завотдела вообще потеряло цвет. Антон прочитал его мысли: бедняга до смерти боялся странного пришельца; и Зорин серьезно испугался за его психическое здоровье, хоть и не испытывал теплых чувств к шефу.
Тем временем в зал продолжали стекаться ученые с бумагами и папками. Вскоре они заполонили всю комнату, усаживаясь за стол, а те, кому места не досталось, расположились на диванах. Антон тоже скромно присел с краю, рассматривая присутствующих людей. Все они обсуждали, по какому поводу их собрали здесь, а один старик возмущенно вещал коллегам:
- Отчеты за все шесть лет! Как так можно?! Мы не люди, что ли, и нам не нужна подготовка?!
Научники с умными лицами кивали и согласно поддакивали ему. Видно, это был очень уважаемый человек.
Наконец, все собрались и притихли на своих местах, и шеф начал совещание.
- Уважаемые коллеги! Сегодня к нам приехал заказчик проекта Homo Sapiens Lamia. Кулик, расскажите о ваших исследованиях за последние шесть лет...
Тот самый возмущавшийся старик откашлялся и начал подрагивающим голосом свой длинный доклад. Первые десять минут его внимательно слушали, но вдруг уже засыпающий заказчик прервал рассказ.
- Меня не интересуют ваши производственные моменты. Покажите агента-упыря, о котором я столько слышал.
Десятки умных лиц обернулись в сторону Зорина. Бедный молодой человек не знал, что ему делать, и на всякий случай поднялся с места и раскланялся во все стороны.
- Антон Зорин. Один из представителей Homo Sapiens Lamia, - неуверенно сообщил Кулик. Мысленно он молился всем богам, чтобы упырь не наделал глупостей. Прочитав эти мысли, Антон сначала обиделся, но все же согласился: глупости делать у него получается отлично. Взять хотя бы школьные годы. Тогда Зорин был в меру хулиганистым и в меру прилежным мальчиком, а благодаря смазливой мордашке ему удалось стать любимцем всех девчонок на параллели. Однажды он поспорил с друзьями на пятьдесят рублей, что сможет на контрольной по математике вскочить с места и заорать какую-нибудь пошлость. Пятьдесят рублей Антон, конечно, выиграл, но получил еще и кучу проблем - начиная с двойки за ту самую контрольную и заканчивая вызовом родителей к директору. И так всю свою жизнь - если Зорин и совершал глупости, то большие и с крайне неприятными последствиями. А, судя по настрою присутствующих в зале для совещаний, глупости на этом собрании могли бы стоить кое-кому жизни. Ученый, тем временем, продолжил говорить. - Хотя, его сородичей логичнее было бы назвать Homo Irrationabile Lamia, Упыри Неразумные. Из всех представителей своего рода, он - самый умный и более всех приближен к образу идеального солдата.
Белоснежное лицо Зорина зарделось от такой похвалы, и молодой мужчина чуть было не вскочил с места и снова не раскланялся.
- Но, увы, пока, - Кулик выделил последнее слово и поднял вверх указательный палец, - это единственный удачный образец. За шесть лет работы мы получили сто три особи, и ни одна из них не удовлетворяла всем требованиям. Сила - да, живучесть - да, ловкость - да, гибкость - тоже да. К боли восприимчивы лишь молодые существа, и чем больше времени проходит с момента начала изменения, тем меньше упыри обращают внимания на болевые раздражители - мутаген просто уничтожает рецепторы. В среднем, особь способна выдержать температуру от -100 до +120 градусов по Цельсию. Ко всему прочему, обладают способностью к поразительной регенерации. По всем физическим параметрам Homo Sapiens Lamia достигли идеала.
- А по умственным? - неожиданно подал голос крысоподобный заказчик.
- Оставляет желать лучшего, - Кулик развел руками, словно извиняясь за свою оплошность. - Речь отсутствует или сильно нарушена. Они хитры и довольно сообразительны, но при том абсолютно не склонны к подчинению - просто игнорируют приказы - и очень агрессивны по отношению к человеку.
- А что насчет этого? - "чистильщик" кивнул в сторону Антона и брезгливо поморщился.
- Полученный, так сказать, в полевых условиях, этот молодой человек отличается от сородичей. По правде говоря, у меня язык не поворачивается отождествить его с ними, - ученый улыбнулся и заговорил увереннее. Зорин снова зарделся; ему не верилось, что хоть кто-то видит в нем человека. Даже напарник относился к нему как к "хорошему монстру". - Боли он также не чувствует, сильный, живучий, разве что ощущает повышенные температуры. Да это и к лучшему. Но самое главное, что Зорин находится в здравом уме, и даже помнит кое-что из своей прошлой, человеческой жизни, что не характерно для представителей его вида.
Заказчик удовлетворенно кивнул, но на его лице осталась все та же презрительная гримаса.
Лицо завотдела вообще потеряло цвет. Антон прочитал его мысли: бедняга до смерти боялся странного пришельца; и Зорин серьезно испугался за его психическое здоровье, хоть и не испытывал теплых чувств к шефу.
Тем временем в зал продолжали стекаться ученые с бумагами и папками. Вскоре они заполонили всю комнату, усаживаясь за стол, а те, кому места не досталось, расположились на диванах. Антон тоже скромно присел с краю, рассматривая присутствующих людей. Все они обсуждали, по какому поводу их собрали здесь, а один старик возмущенно вещал коллегам:
- Отчеты за все шесть лет! Как так можно?! Мы не люди, что ли, и нам не нужна подготовка?!
Научники с умными лицами кивали и согласно поддакивали ему. Видно, это был очень уважаемый человек.
Наконец, все собрались и притихли на своих местах, и шеф начал совещание.
- Уважаемые коллеги! Сегодня к нам приехал заказчик проекта Homo Sapiens Lamia. Кулик, расскажите о ваших исследованиях за последние шесть лет...
Тот самый возмущавшийся старик откашлялся и начал подрагивающим голосом свой длинный доклад. Первые десять минут его внимательно слушали, но вдруг уже засыпающий заказчик прервал рассказ.
- Меня не интересуют ваши производственные моменты. Покажите агента-упыря, о котором я столько слышал.
Десятки умных лиц обернулись в сторону Зорина. Бедный молодой человек не знал, что ему делать, и на всякий случай поднялся с места и раскланялся во все стороны.
- Антон Зорин. Один из представителей Homo Sapiens Lamia, - неуверенно сообщил Кулик. Мысленно он молился всем богам, чтобы упырь не наделал глупостей. Прочитав эти мысли, Антон сначала обиделся, но все же согласился: глупости делать у него получается отлично. Взять хотя бы школьные годы. Тогда Зорин был в меру хулиганистым и в меру прилежным мальчиком, а благодаря смазливой мордашке ему удалось стать любимцем всех девчонок на параллели. Однажды он поспорил с друзьями на пятьдесят рублей, что сможет на контрольной по математике вскочить с места и заорать какую-нибудь пошлость. Пятьдесят рублей Антон, конечно, выиграл, но получил еще и кучу проблем - начиная с двойки за ту самую контрольную и заканчивая вызовом родителей к директору. И так всю свою жизнь - если Зорин и совершал глупости, то большие и с крайне неприятными последствиями. А, судя по настрою присутствующих в зале для совещаний, глупости на этом собрании могли бы стоить кое-кому жизни. Ученый, тем временем, продолжил говорить. - Хотя, его сородичей логичнее было бы назвать Homo Irrationabile Lamia, Упыри Неразумные. Из всех представителей своего рода, он - самый умный и более всех приближен к образу идеального солдата.
Белоснежное лицо Зорина зарделось от такой похвалы, и молодой мужчина чуть было не вскочил с места и снова не раскланялся.
- Но, увы, пока, - Кулик выделил последнее слово и поднял вверх указательный палец, - это единственный удачный образец. За шесть лет работы мы получили сто три особи, и ни одна из них не удовлетворяла всем требованиям. Сила - да, живучесть - да, ловкость - да, гибкость - тоже да. К боли восприимчивы лишь молодые существа, и чем больше времени проходит с момента начала изменения, тем меньше упыри обращают внимания на болевые раздражители - мутаген просто уничтожает рецепторы. В среднем, особь способна выдержать температуру от -100 до +120 градусов по Цельсию. Ко всему прочему, обладают способностью к поразительной регенерации. По всем физическим параметрам Homo Sapiens Lamia достигли идеала.
- А по умственным? - неожиданно подал голос крысоподобный заказчик.
- Оставляет желать лучшего, - Кулик развел руками, словно извиняясь за свою оплошность. - Речь отсутствует или сильно нарушена. Они хитры и довольно сообразительны, но при том абсолютно не склонны к подчинению - просто игнорируют приказы - и очень агрессивны по отношению к человеку.
- А что насчет этого? - "чистильщик" кивнул в сторону Антона и брезгливо поморщился.
- Полученный, так сказать, в полевых условиях, этот молодой человек отличается от сородичей. По правде говоря, у меня язык не поворачивается отождествить его с ними, - ученый улыбнулся и заговорил увереннее. Зорин снова зарделся; ему не верилось, что хоть кто-то видит в нем человека. Даже напарник относился к нему как к "хорошему монстру". - Боли он также не чувствует, сильный, живучий, разве что ощущает повышенные температуры. Да это и к лучшему. Но самое главное, что Зорин находится в здравом уме, и даже помнит кое-что из своей прошлой, человеческой жизни, что не характерно для представителей его вида.
Заказчик удовлетворенно кивнул, но на его лице осталась все та же презрительная гримаса.
Он вскрыл конверт. В нем оказалась небольшая записочка, написанная Асиным почерком и… тест на беременность. Зорин удивленно поглядел на вторую полоску, и все стало ясно. Он выронил из рук записку и буквально упал на стул.
«Ну, что там? - кот в нетерпении спрыгнул вниз и прочел записку. – О, поздравляю, дружище!»
- Да с чем поздравлять, Ворон? – Зорин поднял на друга пустой взгляд. – Ася написала это год назад! Незадолго до своей смерти! Так что, - он грустно вздохнул, - маленьких Антоновичей уже не будет…. Жаль….
Вдруг он повернул лицо к двери в коридор и поднял палец, призывая напарника к молчанию.
- Слышишь шорох в спальне? – спросил он шепотом. Кот навострил уши и, после недолгого ожидания, кивнул. – Я пойду проверю.
Зорин черной молнией проскользнул в коридор, а затем и в свою спальню. Окно было не занавешено ночной шторой, и лунный свет свободно освещал смятую кровать. Странно, подумал Антон, я заправлял постель. Он оглядел комнату и остановил взгляд на бледном существе, копошащемся у дальнего края комнаты возле комода. Антон осторожно подошел поближе, чтобы кровать не загораживала создание. Оно сидело на полу и, прижав к груди подушку, качалось вперед-назад, уставившись на фото Аси и Зорина в рамке. Существо (судя по открытым половым органам, женского пола) остановилось и рукой нежно погладило изображение, что-то пробормотав себе под нос. Упыриха вдруг подняла глаза и заметила подошедшего к ней Антона. На ее зверском лице изобразилось нечто, напоминающее улыбку.
- А.… Ан… А-а-а! – заверещало существо, протягивая Зорину свои тоненькие руки. Антон внимательно посмотрел на него, и вдруг испорченное мутацией лицо показалось ему смутно знакомым…. И с каждой секундой память воссоздавала человеческое лицо той, которая сидела сейчас перед ним.
Следующая секунда показалась Зорину вечностью. Черный кот взвился в воздух и обрушился своей массой на лысую голову упырихи. Стальные когти блеснули при свете луны и начали свою кровавую жатву: шея монстра моментально превратилась в фарш. Артериальная кровь разукрасила белоснежную стену ярко-алыми струйками, и симфония страха и боли наполнила комнату. Тело умершей упырихи завалилось набок, уперевшись склоненной головой о край постели.
- АСЯ!!! – прокричал Зорин, и откуда-то взявшееся эхо тысячи раз повторило имя той, что больше никогда не увидит этот свет....
...Всю дорогу к Институту напарники молчали, и никто из них не решался начать разговор, который мог бы разрядить обстановку. Воронов задумчиво рассматривал водяные разводы на лобовом стекле и незаметно, как ему казалось, поглядывал на сосредоточенного Антона. Тот оставался спокоен и усердно делал вид, что это не он только что рыдал над телом любимой. Труп Аси, с каким-то пугающим трепетом завернутый Зориным в простыню, лежал на заднем сиденье, смущая одним своим присутствием видавшего виды кота.
- А знаешь... спасибо, - первым нарушил получасовую тишину Зорин. - По сути, она уже была мертва. И это существо даже не Ася. Это монстр. Ужасный монстр, который когда-то был моей девушкой. Так что спасибо. Сам бы я не смог ее убить.
Зорин повернул на секунду голову и внимательно посмотрел на черного кота, словно ожидая его реакцию. Но Воронов в ответ лишь хмыкнул. Сказать что-либо он не посчитал нужным.
- Вы уверены, док? - в сотый раз спросил Зорин седовласого старика в белом врачебном халате.
- Да! Эта упыриха рожавшая, и родила она сравнительно недавно! - срываясь на крик ответил работник лаборатории. - Может теперь ты оставишь меня?! Работать не даешь!
Тощий старик буквально выпихнул в коридор пребывающего в шоковом состоянии молодого мужчину. Антон очнулся лишь тогда, когда за его спиной хлопнула дверь. Еще час назад, провожаемый взглядами удивленных работников местного крематория, пытавшихся забрать у него окровавленный сверток, он отправился с телом Аси в одну из многочисленных лабораторий Института, желая задать лишь один вопрос: родила ли эта несчастная девушка-мутант своего первого и последнего ребенка? Демонстрация клыков и когтей на руках не впечатлила работника-старика, но лишь стоило Зорину пустить скупую мужскую слезу (чего он никогда не делал, а в этот раз смог без особых усилий), как сердце ученого растаяло и он согласился оказать молодому упырю небольшую услугу и ответить на волнующий его вопрос. Теперь, узнав правду, Антон и не знал, что ему делать - радоваться или грустить. Кто знает, выжил ли его ребенок? Да если бы и выжил, судьба малыша явно не из лучших. Зорин четко представил себе младенца, лежащего в куче грязного тряпья и рваной бумаги, окруженного монстрами, пожирающими чей-то хладный труп.... Антон поежился и подумал про себя: "Лучше бы ты был мертв, малыш".
«Ну, что там? - кот в нетерпении спрыгнул вниз и прочел записку. – О, поздравляю, дружище!»
- Да с чем поздравлять, Ворон? – Зорин поднял на друга пустой взгляд. – Ася написала это год назад! Незадолго до своей смерти! Так что, - он грустно вздохнул, - маленьких Антоновичей уже не будет…. Жаль….
Вдруг он повернул лицо к двери в коридор и поднял палец, призывая напарника к молчанию.
- Слышишь шорох в спальне? – спросил он шепотом. Кот навострил уши и, после недолгого ожидания, кивнул. – Я пойду проверю.
Зорин черной молнией проскользнул в коридор, а затем и в свою спальню. Окно было не занавешено ночной шторой, и лунный свет свободно освещал смятую кровать. Странно, подумал Антон, я заправлял постель. Он оглядел комнату и остановил взгляд на бледном существе, копошащемся у дальнего края комнаты возле комода. Антон осторожно подошел поближе, чтобы кровать не загораживала создание. Оно сидело на полу и, прижав к груди подушку, качалось вперед-назад, уставившись на фото Аси и Зорина в рамке. Существо (судя по открытым половым органам, женского пола) остановилось и рукой нежно погладило изображение, что-то пробормотав себе под нос. Упыриха вдруг подняла глаза и заметила подошедшего к ней Антона. На ее зверском лице изобразилось нечто, напоминающее улыбку.
- А.… Ан… А-а-а! – заверещало существо, протягивая Зорину свои тоненькие руки. Антон внимательно посмотрел на него, и вдруг испорченное мутацией лицо показалось ему смутно знакомым…. И с каждой секундой память воссоздавала человеческое лицо той, которая сидела сейчас перед ним.
Следующая секунда показалась Зорину вечностью. Черный кот взвился в воздух и обрушился своей массой на лысую голову упырихи. Стальные когти блеснули при свете луны и начали свою кровавую жатву: шея монстра моментально превратилась в фарш. Артериальная кровь разукрасила белоснежную стену ярко-алыми струйками, и симфония страха и боли наполнила комнату. Тело умершей упырихи завалилось набок, уперевшись склоненной головой о край постели.
- АСЯ!!! – прокричал Зорин, и откуда-то взявшееся эхо тысячи раз повторило имя той, что больше никогда не увидит этот свет....
...Всю дорогу к Институту напарники молчали, и никто из них не решался начать разговор, который мог бы разрядить обстановку. Воронов задумчиво рассматривал водяные разводы на лобовом стекле и незаметно, как ему казалось, поглядывал на сосредоточенного Антона. Тот оставался спокоен и усердно делал вид, что это не он только что рыдал над телом любимой. Труп Аси, с каким-то пугающим трепетом завернутый Зориным в простыню, лежал на заднем сиденье, смущая одним своим присутствием видавшего виды кота.
- А знаешь... спасибо, - первым нарушил получасовую тишину Зорин. - По сути, она уже была мертва. И это существо даже не Ася. Это монстр. Ужасный монстр, который когда-то был моей девушкой. Так что спасибо. Сам бы я не смог ее убить.
Зорин повернул на секунду голову и внимательно посмотрел на черного кота, словно ожидая его реакцию. Но Воронов в ответ лишь хмыкнул. Сказать что-либо он не посчитал нужным.
- Вы уверены, док? - в сотый раз спросил Зорин седовласого старика в белом врачебном халате.
- Да! Эта упыриха рожавшая, и родила она сравнительно недавно! - срываясь на крик ответил работник лаборатории. - Может теперь ты оставишь меня?! Работать не даешь!
Тощий старик буквально выпихнул в коридор пребывающего в шоковом состоянии молодого мужчину. Антон очнулся лишь тогда, когда за его спиной хлопнула дверь. Еще час назад, провожаемый взглядами удивленных работников местного крематория, пытавшихся забрать у него окровавленный сверток, он отправился с телом Аси в одну из многочисленных лабораторий Института, желая задать лишь один вопрос: родила ли эта несчастная девушка-мутант своего первого и последнего ребенка? Демонстрация клыков и когтей на руках не впечатлила работника-старика, но лишь стоило Зорину пустить скупую мужскую слезу (чего он никогда не делал, а в этот раз смог без особых усилий), как сердце ученого растаяло и он согласился оказать молодому упырю небольшую услугу и ответить на волнующий его вопрос. Теперь, узнав правду, Антон и не знал, что ему делать - радоваться или грустить. Кто знает, выжил ли его ребенок? Да если бы и выжил, судьба малыша явно не из лучших. Зорин четко представил себе младенца, лежащего в куче грязного тряпья и рваной бумаги, окруженного монстрами, пожирающими чей-то хладный труп.... Антон поежился и подумал про себя: "Лучше бы ты был мертв, малыш".
"Да этот придурковатый упырь с дуба рухнул?!" - возмутился агент, хотя и не предпринял никакой попытки помочь бедняге. Он расположился поудобнее на неустойчивом баке с какой-то жидкостью и стал наблюдать.
Базарный шум грубо прервал человеческий крик, наполненный невероятным ужасом и отчаянием, и в поле зрения людей появились ОНИ. Мертвенно-бледный накаченный мужчина с толстым милиционером подмышкой.
- А-А-А-А-А-А-А!!!! СПАСИТЕ!!!!! - истошно орал груз, бессильно колотя пухлыми конечностями по телу упыря, для которого слабые удары были слабо ощутимы. Мужчины и женщины самых разных возрастов все как один подняли головы; некоторые, увидев странную и пугающую картину на крыше маленького магазинчика, стали кричать и плакать от ужаса, словно подпевая бедному милиционеру.
- И ТАК БУДЕТ С КАЖДЫМ, ПРЕЗРЕННЫЕ СКОТЫ!!! - прогрохотал над площадью сильный и жесткий бас упыря. - ВАЛИТЕ ИЗ МОЕГО ГОРОДА!!!
Адский смех вырвался из горла монстра, и через секунду грузное тело его пленника звучно шлепнулось о кирпичную стену. Последний сдавленный вскрик - и милиционер кончился. Сцена посеяла в толпе панику: началась жуткая давка, люди, словно обезумевшее стадо, ломились с площади, давя ногами упавшие прилавки и своих поскользнувшихся на рассыпанных овощах сородичей. Паника как чума распространялась по городу, и уже через четверть часа весь городок испуганно шумел потревоженным осиным роем.
- Зачем так сильно? - ныл Мишка, утирая мятым клетчатым платком разбитый нос. Под шумок Зорин уволок его куда ближе к окраинам, в заброшенный сарай. Давным-давно здесь якобы жил одинокий сумасшедший старик, который после своей смерти еще неделю валялся и гнил в своем ветхом доме - по крайней мере в детстве Антон слышал именно эту историю. Возможно, взрослые специально ее придумали, чтобы любопытные мальчишки не лазили где попало, но маленький Зорин свято верил в ее правдивость и всегда обходил сарай стороной.
- Зато ты толстый! - парировал упырь, отряхивая черную футболку от многолетней пыли. Воронов тоже был здесь и молча наблюдал за изумрудной мухой, мирно ползающей по потолку. Почему она не падает? Непонятно.
- Меня все устраивает, - буркнул милиционер и протянул было руку к черному кошаре, чтобы погладить его чересчур ухоженную шерстку, но получил удар стальными когтями. Громко вскрикнув и выругавшись, он отвернулся к стене.
- Ну что ж, не хочу тебя задерживать, можешь идти, - произнес Антон, поднимаясь с места и направляясь к выходу. - А мне нужно как можно быстрее бежать....
Толстый милиционер не сдвинулся с места, а лишь грустно взглянул на друга и бывшего сослуживца.
- За тобой охотятся? - Баринов оказался очень проницательным малым. Он тяжко поднялся на ноги, подошел к Зорину и совсем бесстрашно положил свою пухлую руку на холодное упыриное плечо, словно говоря: "Не переживай, все будет хорошо". Антон лишь уныло улыбнулся и тряхнул лохматой головой.
- Давай, иди, а то еще и тебе достанется из-за меня....
Милиционер кивнул, сочувственно приобнял друга и медленно вышел на улицу, под лучи яркого палящего солнца.
- Стой! - воскликнул вдруг Зорин, и Мишка повиновался. Молодой упырь неожиданно понял, что ему нужно сделать - мысль пришла словно из ниоткуда.
Антон закрыл глаза и сосредоточился. Раньше он никогда не проделывал того, что собирался сделать сейчас, но почему-то в нем жила уверенность, что все получится. Серебристая амеба вытолкнула из тела пару светящихся щупалец и устремила их к голове ничего не подозревающего толстяка. Кожа, череп, наконец, мозг. Человек дернулся, словно его тело пронзил электрический ток невероятной силы, глаза выпучились, а рот исказился в беззвучном крике боли. Материя наполнила голову Баринова холодом, парализовала его на некоторое время, а когда отпустила, он даже не понял что с ним произошло.
Михаил непонятливо вылупился прямо перед собой: "Что я тут делаю? Я же должен быть на работе!" Он удивленно оглянулся на сарай, не увидел там никого, пожал плечами и спешно двинулся прочь. В его голове появилась навязчивая мысль: срочно нужно уезжать из города. Страх смертельной опасности бросал его то в холод, то в жар, ударял кнутом по спине, заставляя срываться на бег. Задыхаясь и через каждые пять минут останавливаясь, чтобы перевести дух, Баринов рванул домой, к жене. В городе он то и дело натыкался на испуганных людей, в спешке кидающих чемоданы в багажники автомобилей, но не понимал, с чего все это; более того, как он попал в тот заброшенный сарай, почему ушел с работы и что делал около часа, милиционер не помнил.
Едва Мишка скрылся из виду, Зорин спрыгнул с потолка, на котором смог удержаться только чудом и крепкими когтями.
"Что ты такое с ним делал?" - спросил озадаченный Воронов.
- Я стер ему память. Все, что касается нашей встречи, но он уверен, что ему нужно бежать из города.
Воронов отвернулся. Его начало здорово трясти от волнения: с каждым днем напарник становился все сильнее, и жутко было представлять, насколько еще его способности могут возрасти.
Базарный шум грубо прервал человеческий крик, наполненный невероятным ужасом и отчаянием, и в поле зрения людей появились ОНИ. Мертвенно-бледный накаченный мужчина с толстым милиционером подмышкой.
- А-А-А-А-А-А-А!!!! СПАСИТЕ!!!!! - истошно орал груз, бессильно колотя пухлыми конечностями по телу упыря, для которого слабые удары были слабо ощутимы. Мужчины и женщины самых разных возрастов все как один подняли головы; некоторые, увидев странную и пугающую картину на крыше маленького магазинчика, стали кричать и плакать от ужаса, словно подпевая бедному милиционеру.
- И ТАК БУДЕТ С КАЖДЫМ, ПРЕЗРЕННЫЕ СКОТЫ!!! - прогрохотал над площадью сильный и жесткий бас упыря. - ВАЛИТЕ ИЗ МОЕГО ГОРОДА!!!
Адский смех вырвался из горла монстра, и через секунду грузное тело его пленника звучно шлепнулось о кирпичную стену. Последний сдавленный вскрик - и милиционер кончился. Сцена посеяла в толпе панику: началась жуткая давка, люди, словно обезумевшее стадо, ломились с площади, давя ногами упавшие прилавки и своих поскользнувшихся на рассыпанных овощах сородичей. Паника как чума распространялась по городу, и уже через четверть часа весь городок испуганно шумел потревоженным осиным роем.
- Зачем так сильно? - ныл Мишка, утирая мятым клетчатым платком разбитый нос. Под шумок Зорин уволок его куда ближе к окраинам, в заброшенный сарай. Давным-давно здесь якобы жил одинокий сумасшедший старик, который после своей смерти еще неделю валялся и гнил в своем ветхом доме - по крайней мере в детстве Антон слышал именно эту историю. Возможно, взрослые специально ее придумали, чтобы любопытные мальчишки не лазили где попало, но маленький Зорин свято верил в ее правдивость и всегда обходил сарай стороной.
- Зато ты толстый! - парировал упырь, отряхивая черную футболку от многолетней пыли. Воронов тоже был здесь и молча наблюдал за изумрудной мухой, мирно ползающей по потолку. Почему она не падает? Непонятно.
- Меня все устраивает, - буркнул милиционер и протянул было руку к черному кошаре, чтобы погладить его чересчур ухоженную шерстку, но получил удар стальными когтями. Громко вскрикнув и выругавшись, он отвернулся к стене.
- Ну что ж, не хочу тебя задерживать, можешь идти, - произнес Антон, поднимаясь с места и направляясь к выходу. - А мне нужно как можно быстрее бежать....
Толстый милиционер не сдвинулся с места, а лишь грустно взглянул на друга и бывшего сослуживца.
- За тобой охотятся? - Баринов оказался очень проницательным малым. Он тяжко поднялся на ноги, подошел к Зорину и совсем бесстрашно положил свою пухлую руку на холодное упыриное плечо, словно говоря: "Не переживай, все будет хорошо". Антон лишь уныло улыбнулся и тряхнул лохматой головой.
- Давай, иди, а то еще и тебе достанется из-за меня....
Милиционер кивнул, сочувственно приобнял друга и медленно вышел на улицу, под лучи яркого палящего солнца.
- Стой! - воскликнул вдруг Зорин, и Мишка повиновался. Молодой упырь неожиданно понял, что ему нужно сделать - мысль пришла словно из ниоткуда.
Антон закрыл глаза и сосредоточился. Раньше он никогда не проделывал того, что собирался сделать сейчас, но почему-то в нем жила уверенность, что все получится. Серебристая амеба вытолкнула из тела пару светящихся щупалец и устремила их к голове ничего не подозревающего толстяка. Кожа, череп, наконец, мозг. Человек дернулся, словно его тело пронзил электрический ток невероятной силы, глаза выпучились, а рот исказился в беззвучном крике боли. Материя наполнила голову Баринова холодом, парализовала его на некоторое время, а когда отпустила, он даже не понял что с ним произошло.
Михаил непонятливо вылупился прямо перед собой: "Что я тут делаю? Я же должен быть на работе!" Он удивленно оглянулся на сарай, не увидел там никого, пожал плечами и спешно двинулся прочь. В его голове появилась навязчивая мысль: срочно нужно уезжать из города. Страх смертельной опасности бросал его то в холод, то в жар, ударял кнутом по спине, заставляя срываться на бег. Задыхаясь и через каждые пять минут останавливаясь, чтобы перевести дух, Баринов рванул домой, к жене. В городе он то и дело натыкался на испуганных людей, в спешке кидающих чемоданы в багажники автомобилей, но не понимал, с чего все это; более того, как он попал в тот заброшенный сарай, почему ушел с работы и что делал около часа, милиционер не помнил.
Едва Мишка скрылся из виду, Зорин спрыгнул с потолка, на котором смог удержаться только чудом и крепкими когтями.
"Что ты такое с ним делал?" - спросил озадаченный Воронов.
- Я стер ему память. Все, что касается нашей встречи, но он уверен, что ему нужно бежать из города.
Воронов отвернулся. Его начало здорово трясти от волнения: с каждым днем напарник становился все сильнее, и жутко было представлять, насколько еще его способности могут возрасти.
Продолжение (часть12)
На то, чтобы добраться до грубого, словно вытесанного из огромной каменной глыбы здания милиции Зорину потребовалось около пяти минут - невероятное время для обычного человека. Пусть даже на машине. Заходить через главную дверь Антон побоялся, и потому ему пришлось карабкаться на задний двор через двухметровый забор с натянутой сверху колючей проволокой. Мягко приземлившись на золотистый песок, он молнией проскользнул через тренировочную площадку с турниками и шведской стенкой и остановился под самыми окнами здания милиции. Поглядел наверх, выискивая взглядом стекла своего старого кабинета. На каком этаже он был? Кажется, на третьем... Да, все верно: четвертое окно справа, третий этаж. Всего лишь год назад Антон сидел на подоконнике, отодвинув в сторону вечно валявшиеся где попало бумаги, и курил, пуская клубы дыма в форточку; но теперь ему казалось, что с тех пор прошло очень много времени. И Зорин даже не помнил, какого цвета стены в его кабинете, где стоял его стол - практически все было стерто меняющимся сознанием. Всего лишь один мощный прыжок отделял его от открытого настежь окна знакомого кабинета.
- Надеюсь, Мишка все еще работает в милиции, - сказал сам себе Антон и прыгнул, зацепившись руками за оконный выступ. Затем подтянулся и заглянул внутрь.
Кабинет не особо изменился за год - увидев его, Зорин сразу это понял. За одним из столов, спиной к окну, сидел толстый человек в милицейской рубашке. На серо-голубой ткани отчетливо виднелись крупные мокрые пятна - бедняге было слишком жарко, даже не смотря на сквозняк, гулявший по помещению. Антон толкнулся руками и буквально влетел в кабинет. Как ни странно, он приземлился на деревянный пол практически бесшумно, и мужчина не заметил незваного гостя. Зорин некоторое время стоял неподвижно и просто наблюдал на работающим человеком - казалось, что он был смутно ему знаком, но изменения, произошедшие с ним за год были слишком разительны, и Зорин просто не верил своим глазам.
- Привет, Мишка, - хрипло произнес он. Мужчина испуганно вздрогнул и замер. Посидев так с минуту, он, не поворачиваясь, тихо и с ужасной неуверенностью в голосе спросил:
- Зорин?
Антон лишь улыбнулся и молча кивнул. Наконец, Баринов медленно встал и повернулся к окну. Теперь Зорин смог его как следует разглядеть.
Толстый, потный, но все с тем же смешливым огоньком в круглых от удивления глазах и небрежно уложенными темными кудряшками, Мишка являл собой жалкое зрелище. Из стройного красавчика он превратился в самого обыкновенного мужика средних лет. "А ведь ему сейчас, кажется, не больше двадцати пяти", - подумал Антон и покачал головой.
- Женился? - Зорин кивнул на правую руку бывшего сослуживца и друга. Зоркий глаз упыря заметил блеск золотого кольца.
- Угу, - Мишка улыбнулся и довольно продемонстрировал безымянный палец. - На Гальке, ты должен ее помнить.... - он осекся. - Куда ты тогда пропал?
Зорин пожал плечами и молниеносным движением очутился в старом затертом кресле у стены. От неожиданности Мишка снова вздрогнул.
- Я умер, - Антон широко улыбнулся, обнажая свои белоснежные клыки, и почесал длинным когтем нос. Баринов резко побелел, затем покраснел и рухнул на стул, ни на секунду не отводя испуганного взгляда от Зорина.
- Твою мать, да кто ты такой?!
Пухлая влажная рука милиционера потянулась к телефонной трубке.
- Даже не думай, дорогой друг, - в голосе Зорина послышались металлические нотки. Ложноножка серебристой сияющей амебы отделилась от тела хозяина и моментально достигла телефонного аппарата. Выдернутый чем-то невидимым для обычного человека провод лишил Мишку последнего шанса на спасение. Внутреннее чутье подсказывало ему, что кричать бесполезно: его убьют раньше, чем успеет хотя бы открыть рот.
- Я же не сделал тебе ничего плохого, - то ли спросил, то ли просто сообщил Баринов. Бедняга весь покрылся пятнами от нервного перенапряжения.
- Я и не собираюсь тебя калечить или убивать! - устало воскликнул Зорин. - Мне всего лишь нужна твоя помощь.
- Помощь? - переспросил Мишка, не веря своим ушам. Неужели монстр перед ним серьезно настроен на мирный лад?
- Да, - Антон кивнул. - Помоги мне эвакуировать людей из города. Скоро здесь будут военные и всех вырежут к чертовой бабушке. И да, тебе тоже советую убираться куда подальше.
- Что за бред ты несешь? - Баринов никак не мог расслабиться и плохо понимал, что вообще происходит.
- Объяснять долго и муторно, но это не бред. Так ты поможешь?
Мишка почесал кучерявую голову и сморщился:
- Ты ничего не хочешь объяснять, а я должен тебе верить? Вдруг ты просто псих, который задумал шутить?
- Я похож на психа? - Антон задумался. - В любом случае, если я расскажу правду, то тебя убьют.
Оба мужчины надолго замолчали. В голове Баринова крутились с бешеной скоростью самые разные мысли, и Антон не смог толком разобрать ни одной, но зато понял, что друг ему верит и готов помочь.
- Ты такой один? - спросил наконец Мишка.
- Нет, таких много, но они немного иные. Более жестокие, более тупые и кровожадные. Они все были когда-то людьми, но в их нынешнем состоянии они опустились до уровня тупых хищников. Мы, охотники, зовем их упырями.
- Поэтому в городе так много непонятных убийств и исчезновений? - Мишка поднялся, взял с подоконника зеленую папку и протянул ее Зорину. Похоже, его страх поутих, и он все-таки признал старого товарища. Антон молча пробежал глазами печатный текст и медленно кивнул.
- И я стал жертвой, но мне повезло. Остался человеком. Уродливым, странным, но - человеком.
Зорин почесал свои шрамы на лице и горько вздохнул.
- Извини, но нам нужно идти, - он поднялся и подошел к Баринову, протягивая ему руку.
- Куда? - Мишка подозрительно оглядел когтистую лапу, но все же схватился за нее.
- У меня план, - Зорин широко улыбнулся и легко подхватил тучного друга, закинув на плечо, словно тушу убитого барана. От неожиданности (в который раз?) Мишка вскрикнул. Но не обращая на него и малейшего внимания, Антон вскочил на подоконник. - Нужно напугать людей. Милиционер - символ защиты, силы. А что будет, если мент окажется беспомощным перед монстром? Ясное дело, народ испугается. А если ты будешь еще и кричать: "Бегите, несчастные, иначе все сдохните!", то наверняка все получится и людишки сами сбегут. Как думаешь?
- А у меня есть выбор? - Баринов потер ушибленный об оконную раму лоб; Зорин засмеялся и сделал "шаг в бесконечность"...
..."Жди меня возле рынка", - этот слабый, но вполне различимый мысленный сигнал Воронов уловил, когда уходил от пятого посещенного им агента. Все его спокойно выслушивали, верили и начинали спешно собирать вещи для бегства из родного города. Неспешным шагом Евгений добрался до места встречи и уселся на одном из балконов, заставленном благоухающими цветами. Из всего этого зеленого изобилия Воронов смог узнать только розы с алыми бархатистыми бутонами. Все остальное либо было смутно знакомым, либо никак не поддавалось идентификации. "Кажется, вот та штука, похожая на кактус, эпифиллюм? Не помню, хотя супруга фанатела от таких - с огромными розовыми цветками. Красивые. И у Марии Григорьевны, моей первой учительницы в кабинете тоже были такие. А вот тот цветок! В плетеном ярко-фиолетовом горшке, словно вылепленный из воска. Название так и крутится на языке..." К сожалению, вспомнить его у Воронова не получилось: началось представление.
Разгар дня, обеденное время, и толпы народу наводнили рыночную площадь, шумя, крича и распространяя при движении головокружительную смесь запахов духов и пота. Старушки, одетые в забавные разноцветные панамки, весьма активно шастали по рынку: кто-то предлагал свои товары, кто-то требовал у чернявых продавцов овощей скидку, жалуясь на не проходящие артрит и геморрой. Воронов безучастно взирал на этот муравейник с высоты четвертого этажа и невнимательно слушал городскую какофонию, как вдруг какое-то необъяснимое предчувствие заставило его повернуть голову. И оно не ошиблось.
Бледная человеческая фигура в черной одежде ловко прыгала с крыши на крышу, уверенно приближаясь к площади. Кота она ничуть бы не удивила, если бы не одно НО: в руках существа было что-то большое и явно тяжелое. Лишь присмотревшись, Воронов понял, что это - человек в милицейской форме.
На то, чтобы добраться до грубого, словно вытесанного из огромной каменной глыбы здания милиции Зорину потребовалось около пяти минут - невероятное время для обычного человека. Пусть даже на машине. Заходить через главную дверь Антон побоялся, и потому ему пришлось карабкаться на задний двор через двухметровый забор с натянутой сверху колючей проволокой. Мягко приземлившись на золотистый песок, он молнией проскользнул через тренировочную площадку с турниками и шведской стенкой и остановился под самыми окнами здания милиции. Поглядел наверх, выискивая взглядом стекла своего старого кабинета. На каком этаже он был? Кажется, на третьем... Да, все верно: четвертое окно справа, третий этаж. Всего лишь год назад Антон сидел на подоконнике, отодвинув в сторону вечно валявшиеся где попало бумаги, и курил, пуская клубы дыма в форточку; но теперь ему казалось, что с тех пор прошло очень много времени. И Зорин даже не помнил, какого цвета стены в его кабинете, где стоял его стол - практически все было стерто меняющимся сознанием. Всего лишь один мощный прыжок отделял его от открытого настежь окна знакомого кабинета.
- Надеюсь, Мишка все еще работает в милиции, - сказал сам себе Антон и прыгнул, зацепившись руками за оконный выступ. Затем подтянулся и заглянул внутрь.
Кабинет не особо изменился за год - увидев его, Зорин сразу это понял. За одним из столов, спиной к окну, сидел толстый человек в милицейской рубашке. На серо-голубой ткани отчетливо виднелись крупные мокрые пятна - бедняге было слишком жарко, даже не смотря на сквозняк, гулявший по помещению. Антон толкнулся руками и буквально влетел в кабинет. Как ни странно, он приземлился на деревянный пол практически бесшумно, и мужчина не заметил незваного гостя. Зорин некоторое время стоял неподвижно и просто наблюдал на работающим человеком - казалось, что он был смутно ему знаком, но изменения, произошедшие с ним за год были слишком разительны, и Зорин просто не верил своим глазам.
- Привет, Мишка, - хрипло произнес он. Мужчина испуганно вздрогнул и замер. Посидев так с минуту, он, не поворачиваясь, тихо и с ужасной неуверенностью в голосе спросил:
- Зорин?
Антон лишь улыбнулся и молча кивнул. Наконец, Баринов медленно встал и повернулся к окну. Теперь Зорин смог его как следует разглядеть.
Толстый, потный, но все с тем же смешливым огоньком в круглых от удивления глазах и небрежно уложенными темными кудряшками, Мишка являл собой жалкое зрелище. Из стройного красавчика он превратился в самого обыкновенного мужика средних лет. "А ведь ему сейчас, кажется, не больше двадцати пяти", - подумал Антон и покачал головой.
- Женился? - Зорин кивнул на правую руку бывшего сослуживца и друга. Зоркий глаз упыря заметил блеск золотого кольца.
- Угу, - Мишка улыбнулся и довольно продемонстрировал безымянный палец. - На Гальке, ты должен ее помнить.... - он осекся. - Куда ты тогда пропал?
Зорин пожал плечами и молниеносным движением очутился в старом затертом кресле у стены. От неожиданности Мишка снова вздрогнул.
- Я умер, - Антон широко улыбнулся, обнажая свои белоснежные клыки, и почесал длинным когтем нос. Баринов резко побелел, затем покраснел и рухнул на стул, ни на секунду не отводя испуганного взгляда от Зорина.
- Твою мать, да кто ты такой?!
Пухлая влажная рука милиционера потянулась к телефонной трубке.
- Даже не думай, дорогой друг, - в голосе Зорина послышались металлические нотки. Ложноножка серебристой сияющей амебы отделилась от тела хозяина и моментально достигла телефонного аппарата. Выдернутый чем-то невидимым для обычного человека провод лишил Мишку последнего шанса на спасение. Внутреннее чутье подсказывало ему, что кричать бесполезно: его убьют раньше, чем успеет хотя бы открыть рот.
- Я же не сделал тебе ничего плохого, - то ли спросил, то ли просто сообщил Баринов. Бедняга весь покрылся пятнами от нервного перенапряжения.
- Я и не собираюсь тебя калечить или убивать! - устало воскликнул Зорин. - Мне всего лишь нужна твоя помощь.
- Помощь? - переспросил Мишка, не веря своим ушам. Неужели монстр перед ним серьезно настроен на мирный лад?
- Да, - Антон кивнул. - Помоги мне эвакуировать людей из города. Скоро здесь будут военные и всех вырежут к чертовой бабушке. И да, тебе тоже советую убираться куда подальше.
- Что за бред ты несешь? - Баринов никак не мог расслабиться и плохо понимал, что вообще происходит.
- Объяснять долго и муторно, но это не бред. Так ты поможешь?
Мишка почесал кучерявую голову и сморщился:
- Ты ничего не хочешь объяснять, а я должен тебе верить? Вдруг ты просто псих, который задумал шутить?
- Я похож на психа? - Антон задумался. - В любом случае, если я расскажу правду, то тебя убьют.
Оба мужчины надолго замолчали. В голове Баринова крутились с бешеной скоростью самые разные мысли, и Антон не смог толком разобрать ни одной, но зато понял, что друг ему верит и готов помочь.
- Ты такой один? - спросил наконец Мишка.
- Нет, таких много, но они немного иные. Более жестокие, более тупые и кровожадные. Они все были когда-то людьми, но в их нынешнем состоянии они опустились до уровня тупых хищников. Мы, охотники, зовем их упырями.
- Поэтому в городе так много непонятных убийств и исчезновений? - Мишка поднялся, взял с подоконника зеленую папку и протянул ее Зорину. Похоже, его страх поутих, и он все-таки признал старого товарища. Антон молча пробежал глазами печатный текст и медленно кивнул.
- И я стал жертвой, но мне повезло. Остался человеком. Уродливым, странным, но - человеком.
Зорин почесал свои шрамы на лице и горько вздохнул.
- Извини, но нам нужно идти, - он поднялся и подошел к Баринову, протягивая ему руку.
- Куда? - Мишка подозрительно оглядел когтистую лапу, но все же схватился за нее.
- У меня план, - Зорин широко улыбнулся и легко подхватил тучного друга, закинув на плечо, словно тушу убитого барана. От неожиданности (в который раз?) Мишка вскрикнул. Но не обращая на него и малейшего внимания, Антон вскочил на подоконник. - Нужно напугать людей. Милиционер - символ защиты, силы. А что будет, если мент окажется беспомощным перед монстром? Ясное дело, народ испугается. А если ты будешь еще и кричать: "Бегите, несчастные, иначе все сдохните!", то наверняка все получится и людишки сами сбегут. Как думаешь?
- А у меня есть выбор? - Баринов потер ушибленный об оконную раму лоб; Зорин засмеялся и сделал "шаг в бесконечность"...
..."Жди меня возле рынка", - этот слабый, но вполне различимый мысленный сигнал Воронов уловил, когда уходил от пятого посещенного им агента. Все его спокойно выслушивали, верили и начинали спешно собирать вещи для бегства из родного города. Неспешным шагом Евгений добрался до места встречи и уселся на одном из балконов, заставленном благоухающими цветами. Из всего этого зеленого изобилия Воронов смог узнать только розы с алыми бархатистыми бутонами. Все остальное либо было смутно знакомым, либо никак не поддавалось идентификации. "Кажется, вот та штука, похожая на кактус, эпифиллюм? Не помню, хотя супруга фанатела от таких - с огромными розовыми цветками. Красивые. И у Марии Григорьевны, моей первой учительницы в кабинете тоже были такие. А вот тот цветок! В плетеном ярко-фиолетовом горшке, словно вылепленный из воска. Название так и крутится на языке..." К сожалению, вспомнить его у Воронова не получилось: началось представление.
Разгар дня, обеденное время, и толпы народу наводнили рыночную площадь, шумя, крича и распространяя при движении головокружительную смесь запахов духов и пота. Старушки, одетые в забавные разноцветные панамки, весьма активно шастали по рынку: кто-то предлагал свои товары, кто-то требовал у чернявых продавцов овощей скидку, жалуясь на не проходящие артрит и геморрой. Воронов безучастно взирал на этот муравейник с высоты четвертого этажа и невнимательно слушал городскую какофонию, как вдруг какое-то необъяснимое предчувствие заставило его повернуть голову. И оно не ошиблось.
Бледная человеческая фигура в черной одежде ловко прыгала с крыши на крышу, уверенно приближаясь к площади. Кота она ничуть бы не удивила, если бы не одно НО: в руках существа было что-то большое и явно тяжелое. Лишь присмотревшись, Воронов понял, что это - человек в милицейской форме.
