История одного колонновожатого⁠⁠

Есть у меня "любимчики" среди множества замечательных людей, составивших своими трудами славу и благополучие Отчизны. Рассказ об одном из моих героев начну с небольшой предыстории.

Первое десятилетие позапрошлого века было отмечено изменением отношения аристократии к обучению наукам. Времена митрофанушек миновали, и молодые люди обратились к знаниям. Более известны «архивные юноши», упомянутые даже в «Евгении Онегине», из среды которых позднее вышли славянофилы. Кроме этих гуманитариев, всерьез осваивавших философию, в Москве сложилась группа людей, увлеченных математикой и естественными науками. В отличии от «архивных юношей», любители математики имели отношение к военной службе.

Некоторым крупным военным чинам того времени пришло в голову организовать новое, особое военное училище. По специальности «колонновожатые».

Это, не понятное ныне слово, требует объяснения. В старые времена войска, отправляясь в поход, по своей ли стране, по чужой ли, пользовались для ориентирования и определения маршрута услугами местного населения, проводниками. А при размещении на постой – услугами местных старост или временных платных «союзников». Нам известна история Сусанина. Но в реальной военной истории осталось множество позабытых ныне недоразумений, ошибок и предательств, связанных с неправильной логистикой при военных действиях.

Было решено заменить внештатных помощников специально подготовленными офицерами. Первый набор учащихся небольшим числом состоялся на основе серьезных экзаменов среди юношей 15-16 лет. Словесность, алгебра, иностранный язык – в университет было поступить проще. Видимо, цель обучения была обозначена столь ясно и необходимость в такой, новой специальности была столь очевидна, что в желающих её освоить не было недостатка. При том, что, представьте только, учебное заведение было частным! Хотя и под патронажем Генерального штаба и с правом присваивать реальные воинские звания.

Занятия проходили по адресу Успенский пер. д. 3, в доме генерала Н.Н. Муравьёва – Первого (1762-1840). Так его отличали от других Муравьёвых, его многочисленных родственников-современников.

Организацией учебного процесса занимался его сын – М.Н. Муравьёв. Подростков обучали математике, топографии и геодезии, астрономии, фортификации, иностранным языкам. И это не весь список предметов. После обучения курсанты сдавали экзамены и получали первый, офицерский чин (прапорщик). Таким образом, юноши выходили служить старше чином остальных молодых людей, выученных другим воинским специальностям. Те выпускались в званиях сержантов или подпрапорщиков.

Это уникальное учебное заведение просуществовало не долго. Не потому, что выпускники не оправдали себя на службе. Как раз наоборот, жизнь показала полезность такого обучения, и чины у выпускников школы росли на зависть быстро. Причину этому не сложно углядеть, вновь обратив внимание на перечень учебных дисциплин. Не кажется ли, что для «сусаниных» такое образование избыточно? Ага, вы правы, специальность имела второе назначение - военная разведка.

Школа была закрыта потому, что из полутора сотен её выпускников примерно каждый пятый был осужден по делу декабристов. Вот вам и «плоды просвещения».