Гришка⁠⁠

Мне часто тут попадаются такие утверждения, и произносятся они, как правило, уверенно, как аксиома, о том, что «все работодатели – это, конечно, жадные мрази и упыри». Изредка всплывет пост о том, что «все работодатели, конечно же, упыри, но вот однажды, в 2001 году, я встретил…», что только лишь подтверждает устоявшееся правило…

Мне, как работодателю с 16-летним стажем, это слышать, понятное дело, не очень приятно, ну да ладно – готов с вами согласиться, что и я жадный мерзкий упырь, просто мне из своей упырятни это не так хорошо видно, как вам со стороны. Пусть так… И все же…

Я очень люблю один кусочек из Довлатовского «Соло на ундервуде». Если б мне нужно было срочно придумать свой фамильный герб, я б, пожалуй, фразу из этого отрывка написал на нем крупными буквами. Приведу его тут полностью, он совсем коротенький:

Беседовал я как-то с представителем второй эмиграции.

Речь шла о войне. Он сказал:

- Да, нелегко было под Сталинградом. Очень нелегко...

И добавил:

- Но и мы большевиков изрядно потрепали!

Я замолчал, потрясенный глубиной и разнообразием жизни.

Да, жизнь глубока и разнообразна, в этом все и дело. И поэтому, того, кого вы сегодня считаете мразью и кровососом, вполне вероятно, спустя энное количество времени вы же сами и будете благодарить за преподанный когда-то в юности урок…

Так было со мной. В 2000-м году я, закончив институт, понял, что по профессии (учителем иностранных языков) я работать не хочу и не буду, а другой у меня нет. И знаний других особо никаких. Поехал в Москву, поработал там и тут, пока не наткнулся на маленькую фирмочку, которую открыл, как дополнительное направление бизнеса, большой сельскохозяйственный концерн. Фирмочка состояла из директора, его зама, секретаря и трех молоденьких, только что набранных по объявлению олухов, одним из которых стал я. Только один из нас (девушка) имел профильное образование. Задачи фирма имела грандиозные – потеснить на рынке крупного и очень известного конкурента (со штатом, как я потом узнал, в 700 человек!). Директором оказался бывший военный, полковник в отставке, к тому же, еще и бывший хохол (а теперь москвич). Звали его Григорий, но зам, такой же бывший вояка и земляк, обращался к нему запросто – Гришка, точнее даже, Хришка… Так директора за глаза звали и мы…

Гришка оказался настоящим цербером. По понедельникам он собирал нас на планерки, на которых просто уничтожал морально – за то, что продажи небольшие; за то, что не сделано вот это, вот это и вот это; а то, что сделано, никуда не годится; за то, что не успеваем ничего вовремя. Орал он на нас, словно Гитлер в своем бункере. А как там было вообще хоть чего-то успеть? Ведь в наши задачи входил и поиск клиентов по всей России и СНГ (мы по 2-3 недели в месяц проводили в командировках, объезжая за раз по нескольку городов); поиск выгодных рекламодателей и размещение рекламы; отправление груза – а это заказ грузового такси, перемещение товара из области в Москву, потом мы лично товар везли в немногочисленные тогда транспортные компании, сами грузили тяжелые коробки и отправляли – и в Иркутск, и в Мурманск, и в Краснодар… Бывало, на нашем заводике, расположенном в области, персонал уходил в запой – тогда нужно было лично ехать туда, помогать им с фасовкой и упаковкой. Нам нужно было заниматься аналитикой, отслеживанием платежей, разбираться с неплательщиками (а такие попадались часто, ведь мы отгружали товар с отсрочкой). Часто приходилось возить с собой большие суммы денег, за которые мы были материально ответственны. Притом, никакого интернета у нас и в помине не было! Да он и не был так развит в те годы, как сейчас. У нас даже компьютер был один на троих! Мы ничего не успевали, постоянно толкались локтями, а когда руководство дало задание открывать по всей России региональные представительства (одному только мне их нужно было открыть зачем-то аж 11 штук!) – мы тут просто взвыли! Тон гришкиных визгов стал все выше и выше. Командировки все длиннее и длиннее – в день я теперь был вынужден проводить десятки собеседований, заниматься обучением новых сотрудников – а старую работу с меня никто не снимал. Зарплату нам никто повышать тоже не собирался, и в итоге, ожидаемо, с этой адской работы я ушел, продержавшись там полтора года...

К концу моего пребывания на этой работе Гришку я ненавидел лютой ненавистью – до такой силы, что прокручивал даже в голове ситуации, что б я с ним сделал (ага, тощий пацанчик 55кг весом против здоровенного хлопца с кулачищами размером с мою голову), попадись он мне в темной подворотне. Понедельник стал самым ненавистным днем в моей жизни. Да нет, я, конечно же, пробовал много раз спорить с ним и возражать – но он умел подавлять мои аргументы и своим авторитетом, и банально силою своих голосовых связок. Все-таки, мне было 22 года всего…

Я с легким сердцем ушел от Гришки и никогда о том не жалел, но… Всему, что я умею делать в бизнесе, я научился именно, работая на Гришку. Он, как требовательный тренер, выжимал из нас невозможное, доводя нас практически до края наших сил – зато я потом точно знал, где он, этот мой край. Я стал намного увереннее в себе, в своих силах. Научился общаться с людьми. Убедился, что даже человек с большим, чем у тебя, жизненным авторитетом и опытом может быть не прав, а ты - прав. В итоге, через некоторое время я без страха открыл свое дело, в чем, несомненно, есть и Гришкина заслуга. Да, он для меня не стал моим любимым персонажем – скорее, он, как пленённые под Полтавой шведские генералы для Петра I, стал моим невольным учителем. И, тем не менее, спасибо вам, Григорий Григорьевич, за науку! Надеюсь, у вас все хорошо!