Милосердие не делает монстра человеком. Оно дарит ему вседозволенность. Что бы чудовище ни натворило, явится Бэлль, которая убедит его, что оно прекрасный принц. А черни вокруг так и надо.
А вдруг Белль на самом деле монстр в обличье человека, и ей так нормально рядом с монстром? Может быть, она восхищается, какой он монстр сильный, крепкий, решительный, мужественный, не то, что эти слюнтяи, её бывшие одноклассники. А уж как в койку валит, ни один человек так не сможет
А вдруг Белль на самом деле монстр в обличье человека, и ей так нормально рядом с монстром? Может быть, она восхищается, какой он монстр сильный, крепкий, решительный, мужественный, не то, что эти слюнтяи, её бывшие одноклассники. А уж как в койку валит, ни один человек так не сможет