Ещё один вечер⁠⁠

Ту-дух-ту-дух, ту-дух-ту-дух, стучат колеса. Огромный синий поршень с нарисованной на нем белой полосой, до боли напоминающий банку сгущенки, выталкивает из темноты кубы воздуха, влетая на перрон, и тут же исчезает в другой темной бесконечности. Диктор только и успевает произнести, что «потяг прямує в депо». Ту-дух, ту-дух, - «Будьте уважні та обережні, відійдіть від краю платформи!» - ту-дух, ту-дух, уууууууу – ровно напротив меня останавливается дверь следующей банки.

…- Двері зачиняються, наступна станція – «Спортивна», перехід на станцію «Метробудівельників» - ту-дух, ту-дух. Стук размеренный, спокойный. Шума в вагоне не больше, чем на улице. Надо только привыкнуть. К ритму города, к жизни поезда, к потере времени, к вечному недосыпу, к огромным расстояниям. И к этому самому шуму.

Путешествие до «Спортивной» – всего 20 минут, выхожу. Эта станция мне чем-то нравится. Такая же неглубокая, как и та, на которой снимаю квартиру, «Армейская» или, как она раньше называлась, «Советской Армии». Там мне от квартиры до входа в метро всего 100 шагов, специально считал. Тут же - всего несколько ступенек, и ты на поверхности. Но сегодня мне нужно как раз вглубь, на «Метростроителей». Длинный переход, небольшой эскалатор, и вот появляется новый поезд. На этой линии они почему-то зеленые. И линия сама так и называется – «зеленая». Еще почти 30 минут, прежде чем доберусь до места.

50-я параллель северной широты, мы пересекаем ее под землей. Вот и «Держпром», перехід на станцію «Університет» - пора выходить. А вокруг – красота: зоопарк, дельфинарий, упомянутый университет, огромная площадь, укрытая брусчаткой. Возможно, именно той, видевшей, как этот город был столицей в начале прошлого века. Закатное солнце заливает улицы багряно-золотистым цветом: завтра будет ветрено, но пока же полный штиль и мягкая прохлада харьковского вечера приносят умиротворение после работы. Всё портит только противная армейская палатка, обложенная мешками с песком, установленная прямо посередине улицы, как будто это реальный блокпост. Но даже не сама палатка поднимает волну ненависти, а черно-красный флаг, развивающийся на флагштоке. На второй, желто-голубой, я почти не реагирую, в конце концов, это флаг страны, в которой живу.

«Наші герої» - гласит надпись возле фотографий подохших боевиков. «Твари вы, а не герои», - каждый раз думаю я и еле сдерживаюсь, чтобы не плюнуть в сторону портретов. Но сегодня мне идти в другом направлении. И, мысленно «послав» этих «героїв» и владельца палатки, бодро шагаю в сквер. На часах уже 19:00, в столовой, куда я так целеустремлённо направляюсь, началась вечерняя распродажа. Тем и нравится мне это заведение: всегда всё свежее, на второй день вообще невозможно, чтобы продавали вчерашнее. Плюс, опять же, экономия: вечером дневные блюда дешевле процентов на тридцать. А ещё – рядом расположенный сквер, в котором красивейшие фонтаны, каскады искусственных водопадов, огромное количество бронзовых скульптур, тут и певица возле рояля и часовых дел мастер и многие другие. И, самое удивительное, в городе, расположенном на границе с, как сейчас модно говорить в этой стране, «конфликтным регионом», в разгар «декоммунизации», стоит памятник Леониду Быкову в образе Маэстро. А на пару улиц ниже - фреска, посвященная ему в том же образе.

Но не только этим нравится мне здешнее заведение. Само здание, такое же древнее, как и брусчатка на площади, с кирпичами, очень сильно отличающимися от современных силикатных, но по виду – намного более прочных. Огромные, полутораметровые стены, которые, кажется, выдержат даже ядерную бомбардировку, арочные своды, этого полуподвального помещения, ранее бывшим каким-то купеческим домом. Особенно же радует ставшее таким редким, и от этого еще более желанным - обслуживание на русском языке.

А какая здесь еда! Аромат стоит над всем парком Победы, ныне переименованным в «Парк Шевченко». Тут и котлета по-киевски, и пюре, и салаты, все компоненты меню насыщают воздух подле столовой аппетитными ароматами. Особенно выделяется на фоне других разнообразных запахов, даже перекрывая близлежащий ресторан восточной кухни, самый ценный – домашнего борща. С кусочком свинины. С поджаркой, или, как говорят тут, «зажаркой» на сале. С мелко порубленной в каждую тарелку свежей зеленью. Со сметанкой.

– Я вам говорю, нет там никого нормального. Надо давно идти и абсолютно всех резать!

– Прямо-таки всех?

– Ещё раз повторяю: абсолютно всех, и женщин и детей! Вы же смотрели новости? Видели репортаж, как они радуются тому, что уже не в Украине? Там с детства растят тварей!

Тяжело игнорировать этот разговор за соседним столом. Две прилично одетые женщины пожилых лет, наверное, больше шестидесяти: несмотря на дорогую одежду слишком много морщин и цвет кожи ближе к темному. Такой обычно бывает у тех, кто перевалил за шестой десяток. Но и вмешаться не могу: тут же окажешься в участке. И хорошо ещё, если в полиции, а не в подвале СБУ. Ведь моя прописка на Донбассе. Скажут – готовил покушение и вся недолга.

Особенно раздражает «в Украине». Вот это самое «в». Ты же говоришь по-русски! Это же норма именно русского языка, говорить «на». На Мадагаскаре, на территории, на Украине!

Остальные идиотические рассуждения, хоть и задевают, но не так сильно: уже начинаю привыкать к зомбированию населения украинской пропагандой. На удивление, вторая собеседница принимает доводы о том, что резать нужно всех и, мило улыбаясь, поддерживает беседу.

Комок стоит в горле, но чем-то подкрепиться нужно. Через силу заставляю себя вылизать тарелки до блеска, абсолютно не чувствуя вкуса. Словно пьяный, немного пошатываясь от попыток унять внутреннюю дрожь, выхожу из некогда гостеприимного, но в один миг ставшего чужим подвала. А был ли он хоть когда-то гостеприимным?

Зачем-то вспоминаю недавние разговоры с местными: «а я выступала против них! Здесь Украина и эти идиоты мне в родном городе не нужны! Знаешь, как я счастлива, что мы не допустили отделения региона?», «только надев вышиванку и повесив на окно флаг своей страны можно считаться патриотом!», «что-что? они по вам стреляли, по мирным? Не выдумывай… А, если стреляли, значит, так было надо – зачем вы приютили у себя русских террористов?»…

Ту-дух, ту-дух… ту-дух, ту-дух… консервная банка уносит меня в темноту подземелья. До начала Специальной Военной Операции остаётся три долгих года.