Я смело могу называть себя сильным человеком. И на то есть основания, да. Я ни разу не срал в школе. Ни разу я не позволил бездонным дырам грязных школьных толчков смотреть мне в душу. Я ни разу не срал в универе. Просто не мог себе позволить - отличник, спортсмен, староста - и тут такая нелепица - срёт, видите ли, прям в универский толкан. Увольте! Я считал, что за эти долгие годы, которыми я могу гордиться, мой пукан закалился как сталь. Что он стал несгибаем и непроклонен. И я гордился этим. Мне казалось, что люди смотрят на меня с уважением, мол, вот он - олицетворение силы и воли нашего народа. Но все хорошее когда-нибудь заканчивается.
Однажды, в конце рабочего дня, я рутинно палялся в экран, ища ошибку в коде. И тут произошло это! Строки поплыли, лицо запылало огнём, глаза залило кровью. Мой живот подвергся жестокой и вероломной атаке со стороны обеда. Рис с котлетой превратился в плавленный свинец, которой, как в адском котле, помешивали черти. Борщ стал кислотой, неумолимо разъедающей меня изнутри. Пукан стал трещать, я испугался и, терзаемый уязвленной гордостью, побежал срать. Когда я открывал дверь кабины, разум фактически покинул меня. Единственное, что я помню - это светлый лик унитаза, безукоризенность его форм и стремительный профиль, призывавший к активным действиям. Действия, надо сказать, были более чем активные. Мой пукан заревёл так, что в соседней кабине кто-то ойкнул. Действия продолжались долго и закончились успешно.
Я вернулся живым, люди смотрели на меня также, как и до этого, словом - всё хорошо. И, знаете, мир заиграл для меня новыми красками. Но это уже совсем другая история)
Однажды, в конце рабочего дня, я рутинно палялся в экран, ища ошибку в коде. И тут произошло это! Строки поплыли, лицо запылало огнём, глаза залило кровью. Мой живот подвергся жестокой и вероломной атаке со стороны обеда. Рис с котлетой превратился в плавленный свинец, которой, как в адском котле, помешивали черти. Борщ стал кислотой, неумолимо разъедающей меня изнутри. Пукан стал трещать, я испугался и, терзаемый уязвленной гордостью, побежал срать. Когда я открывал дверь кабины, разум фактически покинул меня. Единственное, что я помню - это светлый лик унитаза, безукоризенность его форм и стремительный профиль, призывавший к активным действиям. Действия, надо сказать, были более чем активные. Мой пукан заревёл так, что в соседней кабине кто-то ойкнул. Действия продолжались долго и закончились успешно.
Я вернулся живым, люди смотрели на меня также, как и до этого, словом - всё хорошо. И, знаете, мир заиграл для меня новыми красками. Но это уже совсем другая история)
раскрыть ветку (33)
раскрыть ветку (1)
А какие эпитеты! "Заревел пукан", "Пукан стал как сталь, несгибаем" или "уязвленная гордость". Этапять!
нельзя быть таким люди не поймут!
Вот сейчас я вам расскажу. Помню, лет десять тому назад я поселился в Орехово-Зуево. К тому времени, как я поселился, в моей комнате уже жило четверо, я стал у них пятым. Мы жили душа в душу, и ссор не было никаких. Если кто-нибудь хотел пить портвейн, он вставал и говорил: "Ребята, я хочу пить портвейн". А все говорили: "Хорошо. Пей портвейн. Мы тоже будем с тобой пить портвейн". Если кого-нибудь тянуло на пиво, всех тоже тянуло на пиво.
Прекрасно. Но вдруг я стал замечать, что эти четверо как-то отстраняют меня от себя, как-то шепчутся, на меня глядя, как-то смотрят за мной, если я куда пойду. Странно мне было это и даже чуть тревожно... И на их физиономиях я читал ту же озабоченность и будто даже страх... "В чем дело? - терзался я, - отчего это так?"
И вот - наступил вечер, когда я понял, в чем дело и отчего это так. Я, помнится, в этот день даже и не вставал с постели: я выпил пива, и затосковал. Просто: лежал и тосковал.
И вижу: все четверо потихоньку меня обсаживают - двое сели на стулья у изголовья, а двое в ногах. И смотря мне в глаза, смотря с упреком, смотрят с ожесточением людей, не могущих постигнуть какую-то заключенную во мне тайну... Не иначе, как что-то случилось.
- Послушай-ка, - сказали они, - ты это брось.
- Что "брось"?.. - я изумился и чуть привстал.
- Брось считать, что ты выше других... что мы мелкая сошка, а ты Каин и Манфред...
- Да с чего вы взяли!..
- А вот с того и взяли. Ты пиво сегодня пил?
- Пил.
- Много пил?
- Много.
- Ну так вставай и иди.
- Да куда "иди"?
- Будто не знаешь! Получается так - мы мелкие козявки и подлецы, а ты Каин и Манфред...
- Позвольте, - говорю, - я этого не утверждал...
- Нет, утверждал. Как ты поселился к нам - ты каждый день это утверждаешь. Не словом, но делом. Даже не делом, а отсутствием этого дела. Ты негативно это утверждаешь...
- Да какого "дела"? Каким "отсутствием"? - я уж от изумления совсем глаза распахнул...
- Да известно какого дела. По ветру ты не ходишь - вот что. Мы сразу почувствовали: что-то неладно. С тех пор как ты поселился, мы никто ни разу не видели, чтобы ты в туалет пошел. Ну, ладно, по большой нужде еще ладно! Но ведь ни разу даже по малой... даже по малой!
Вот сейчас я вам расскажу. Помню, лет десять тому назад я поселился в Орехово-Зуево. К тому времени, как я поселился, в моей комнате уже жило четверо, я стал у них пятым. Мы жили душа в душу, и ссор не было никаких. Если кто-нибудь хотел пить портвейн, он вставал и говорил: "Ребята, я хочу пить портвейн". А все говорили: "Хорошо. Пей портвейн. Мы тоже будем с тобой пить портвейн". Если кого-нибудь тянуло на пиво, всех тоже тянуло на пиво.
Прекрасно. Но вдруг я стал замечать, что эти четверо как-то отстраняют меня от себя, как-то шепчутся, на меня глядя, как-то смотрят за мной, если я куда пойду. Странно мне было это и даже чуть тревожно... И на их физиономиях я читал ту же озабоченность и будто даже страх... "В чем дело? - терзался я, - отчего это так?"
И вот - наступил вечер, когда я понял, в чем дело и отчего это так. Я, помнится, в этот день даже и не вставал с постели: я выпил пива, и затосковал. Просто: лежал и тосковал.
И вижу: все четверо потихоньку меня обсаживают - двое сели на стулья у изголовья, а двое в ногах. И смотря мне в глаза, смотря с упреком, смотрят с ожесточением людей, не могущих постигнуть какую-то заключенную во мне тайну... Не иначе, как что-то случилось.
- Послушай-ка, - сказали они, - ты это брось.
- Что "брось"?.. - я изумился и чуть привстал.
- Брось считать, что ты выше других... что мы мелкая сошка, а ты Каин и Манфред...
- Да с чего вы взяли!..
- А вот с того и взяли. Ты пиво сегодня пил?
- Пил.
- Много пил?
- Много.
- Ну так вставай и иди.
- Да куда "иди"?
- Будто не знаешь! Получается так - мы мелкие козявки и подлецы, а ты Каин и Манфред...
- Позвольте, - говорю, - я этого не утверждал...
- Нет, утверждал. Как ты поселился к нам - ты каждый день это утверждаешь. Не словом, но делом. Даже не делом, а отсутствием этого дела. Ты негативно это утверждаешь...
- Да какого "дела"? Каким "отсутствием"? - я уж от изумления совсем глаза распахнул...
- Да известно какого дела. По ветру ты не ходишь - вот что. Мы сразу почувствовали: что-то неладно. С тех пор как ты поселился, мы никто ни разу не видели, чтобы ты в туалет пошел. Ну, ладно, по большой нужде еще ладно! Но ведь ни разу даже по малой... даже по малой!
раскрыть ветку (6)
Лежу вот и читаю, как люди срут. И при этом не чувствую неприязни или отвращения, а даже напротив, интересно читать. Господи, что со мной не так?
раскрыть ветку (1)
Поэтому я всего один раз в школе ходил срать, ну знаете, как бывает сильно разрывает. В нашем туалете не было бумаги, да и в дыру это не особо хотелось. Пришлось думать, подбирать нужные варианты, и тут как лучик света мне выпал вариант сходить в учительский, но идя туда оставалось молиться об одном... если там бумага. Повезло, там лежала газета, даже почитать удалось. Вот жалко было следующего человека, который пошел выпускать свои отходы... бумага была израсходована :D
Я всегда был уверен, что в Нью-Йорке быстро и вкусно поесть можно только в китайском квартале. Это был милый, домашний ресторанчик с взрывными ароматами и хорошеньким обслуживанием. В тот день я заказал курицу в кисло-сладком соусе с парными овощами, добавил себе немного пивного настроения, все съел, запил, загрыз зубочистками и отвалился. Немного погодя, спустил кран и выступил на Бродвей абсолютно в себе уверенный. Плыву в толпе зевакой, поглядывая по сторонам, и тут во мне словно что-то оборвалось, я застыл, вспотел и сразу понял, что происходит… Еще секунды мне хватило на сканирование местности и изо всех сил стиснув очко я рванул мелкой пингвиньей походкой http://www.youtube.com/watch?v=H23bCGYElj0... в торговом центре Блюминдейл я стремительно засеменил на эскалатор, засосав жопой штаны, поры раскрылись, и с меня лилось… было все равно, уже и не помню как было, потому что мозг бил набат -жопа хочет срать! 1-й этаж мимо – только вуман, 2-й туда же, 3-й – оно, две кабины, и тут пиздец - обе заняты!!!
Кто-нибудь видел туалеты в Блюминдейле? Когда я увидел в пролете спущенные на ботинки штаны, то висок застучал, жопа расслабилась, и я ВЫСТРЕЛИЛ! Не знаю, что мне намешали эти китайцы, но этого жидкого и вонючего апельсинового сока мне хватило на джинсы, носки и кроссовки. Чуть позже в кабинке я забрался на унитаз, все снял, позвонил супруге с инструкциями, что покупать, и начал обтираться бумагой, салфетками, отмывать свои ляшки от уже подсыхающего говна, периодически спуская воду, набирая в ладошку, спуская и набирая еще и еще...
Кто-нибудь видел туалеты в Блюминдейле? Когда я увидел в пролете спущенные на ботинки штаны, то висок застучал, жопа расслабилась, и я ВЫСТРЕЛИЛ! Не знаю, что мне намешали эти китайцы, но этого жидкого и вонючего апельсинового сока мне хватило на джинсы, носки и кроссовки. Чуть позже в кабинке я забрался на унитаз, все снял, позвонил супруге с инструкциями, что покупать, и начал обтираться бумагой, салфетками, отмывать свои ляшки от уже подсыхающего говна, периодически спуская воду, набирая в ладошку, спуская и набирая еще и еще...
Зад, задница, попа, жопа, срака, очко, сфинктер, анальное отверстие, пониже спины, на чем сижу и т.д....
Но нет, я буду использовать трижды подряд слово, выдуманное школьником-дегенератом, истекающим слюной в конвульсиях безумия.
Но нет, я буду использовать трижды подряд слово, выдуманное школьником-дегенератом, истекающим слюной в конвульсиях безумия.
раскрыть ветку (2)
Про гузло и пятую точку забыл. Еще туз и афедрон. Или багажник. Но, как обладатель той незыблимой силы, предпочитаю называть её пукан - слово ёмко охватывающие все достоинства и звучащее пристойно, по-настоящему, без экивоков. Есть мнение, что этот термин придумали древние викинги - он значил элитный район Вальгалы, где проживали самый отчаянные и бесстрашные воины.
ещё комментарии